Штернхафен - Ежи Радзивилл

— Это просто, — Джей чуть усмехнулся, — Представь себе, что у тебя есть ком. Самый обычный ком, и ты даже представляешь себе, что нужно сделать, чтобы с его помощью поговорить с приятелем.

— Допустим.

— При этом у тебя нет справочника, и ты вообще не знаешь, что это такое. Нет представления о работе справочной службы, обо многом другом еще. Так скорее всего ты и будешь продолжать считать, что твой ком — это только машинка, позволяющая тебе болтать с приятелем. И все.

— Но…Хм! — Март задумался, — Я же могу у кого-нибудь узнать, что он не только звонит приятелю, а делает еще что-нибудь со своим комом. Ну там время узнает, расписание стратостатов, ту же фару вызывает, если засиделся в гостях.

— Верно. Вот здесь и начинаются отличия. Большинство из сетелазов, то есть обычных пользователей сети, сети с маленькой буквы, не представляют себе ее свойств. Ее возможностей. Они толкутся в разрешенном законом закутке и у них даже мысли не возникает попытаться узнать больше.

Джей взглянул на Мартина и ухмыльнулся:

— Скажи, вот только когда ты стал Netizen, у тебя были попытки показать свою крутизну приятелям или девицам?

— Пару раз. Я тогда много выпил.

— А результат?

Март понурился:

— Подруга вообще ничего не поняла, а приятель стал выяснять, законно ли это. Я, естественно, заткнулся.

— Обычная история, — кивнул Джей, — Март. У нас тоже есть свои уровни. И ни один из мастеров Высшей Лиги не станет показывать, как и что он наработал бессонными ночами, просто, чтобы порисоваться перед новичком, который только вчера вычитал слово «брутфорс» и со словарем дошел до понимания, что же это такое. Зачем это мастеру? Самоутвердиться? Он и так знает, кто он и что он. По пьянке? Так он столько не выпьет. Перед кем ему понтоваться? Понимаешь, что я хочу сказать?

— Вроде, понял, — неуверенно кивнул Март, — А как же ты? Ты же мне тут показываешь всякие штуки, о которых я и понятия не имел?

— Это немножко другое, — проворчал Джей, — Иногда человеку полезно показать, что он еще очень многого не знает. Ты же думал, что уже в Высшей Лиге?

— Да, уж, было дело, — засмеялся Март, — Думал. Пока не увидел твою работу.

— Я ведь перед тобой не думал выставлять себя супермозгом, — хмыкнул Джей, — Да, в Сети существует прорва народа, которые недостойны чистить мне башмаки. Однако я твердо знаю, что в Сети также есть еще и те, кому недостоин чистить башмаки я.

— Не представляю, — пробормотал Март.

— А ты поверь, — Джей хлопнул парня по плечу, — Помнишь, я говорил, что если можешь себе что-то вообразить, значит, оно есть?

— Конечно, а что?

— Мартин, я очень многого не знаю и не умею. Зато легко могу себе представить тех, кто все это и знает, и умеет. Я даже знаком с парой таких. И часто смотрю на них, как ты сейчас на меня. Нам нужно трезво оценивать свои силы и потенциал. Очень плохо как занижать, так и завышать их. Ошибочная самооценка порождает ошибки. Не забывай, что большая часть того, что мы делаем — незаконна. Поэтому и ошибки гораздо опаснее, чем, скажем, вот у того теоретического мужичка, который где-то сидит и пишет все это. У него — что? Плохо напишет, книгу просто не станут читать. Не никто его не убьет за ошибку и в тюрьму на долгий срок тоже не посадит, если он в чем и наврет. Максимум, ура-идиоты стекла могут побить. Ну, дверную ручку дерьмом намажут. Верно?

Март пожал плечами. Нахмурился:

— Погоди! А как же, к примеру, боги? Их-то в состоянии вообразить самый дремучий крестьянин?

— Значит, есть и они, — без улыбки кивнул Джей, Внимательно посмотрел на парня, — Помнишь, ту, что провела нас через семь порталов?

Мартин смог только кивнуть. Джей понаблюдал безуспешные попытки парня хоть что-то сказать, вздохнул, взмахом руки попросил прекратить самоистязание:

— Понял. Роджер, как говорится. Избирательный блок на речь и письмо. Не самое худшее в жизни. По крайней мере, ты помнишь ее.

Вздохнул, хитро глянул на парня:

— Вот ей, например, я точно чистить башмаки недостоин. А хочется.

Добавил с усмешкой:

— Пока недостоин, и это прекрасно. Не дает зазнаться, разжиреть, потерять спортивную злость.

За их спинами обиженно гавкнула Теги. Джей засмеялся, повернулся к псевдособачке:

— А ты не подслушивай! У нас с Мартом мужской разговор.

— Поня-атно, — обиженно с порога проворчала Теги, — Отключил психополе?

— Перенастроил. Временно, в ограниченном объеме.

— Вы нам все же не доверяете, — покачала головой Теги, — После всего, что мы вместе пережили? Джей, я на вас обиделась. Очень. На обоих.

— Многоуважаемая эхао, — серьезно, почти официально обратился к ней Джей, — Есть такие темы, которые я хотел бы обсудить только с Мартином. Или ты с Анни. Или любая пара из нашей четверки. Только между собой. Это не вопрос доверия или недоверия. Это вопрос воспитания и приличий. Если тебе нужно, я могу поклясться, что мы не обсуждали ничего такого, что могло бы каким-либо образом затронуть вашу честь или ваши интересы.

Фыркнул:

— Девчонки вечно секретничают, но отчего-то отказывают в этом праве мальчишкам.

Теги важно смерила мужчин взглядом:

— И вы оба готовы поклясться на Истинном языке Эхао?

— Да. Что, прямо сейчас начинать? — улыбнулся Джей.

— Не надо. Клятва налагает обязательство на обе стороны. Я верю твоим словам. Ты был напарником Зверя, — пробурчала псевдособачка, развернулась и ушла на первый этаж.

Мартин полез в карман, достал измятую пачку «Нового Кенигсберга», вытащил кривую сигарету. Закурил, потер лоб:

— Что-то плохо оно у меня в голове укладывается. Истинный язык какой-то.

— Языковые конструкции собачьего языка не позволяют сказать то, что ты не считаешь истиной. То есть осознанно солгать, — пояснил Джей, в свою очередь, доставая трубку, — Потому язык и называется — истинный. Правдивый то есть. Давай выйдем из комнаты Вируса. Я не знаю, как наш гостеприимный хозяин отнесется к табачному дыму.

— Слушай, а вообще — кто такой этот Зверь? — спросил Март уже снаружи, — Если можно, одним словом, чтобы я понял.

— Одним не получится. Но я попытаюсь. Представь себе в одном лице Кевина Митника, Кассама Счастливого и… к примеру, У Ма.

— Подожди… — нахмурился Март, — Кассам Счастливый, — это исследователь космоса, кажется, первый, кто соединил свою нервную систему с компьютером. У Ма — первый, кто взломал Банк Вечности. К стыду своему, имя Кевина Митника мне не говорит ни о чем. Но очевидно, раз он в перечне, тоже далеко не кретин.

— Это хакер из примитивного заповедного мира, который, уже