Времени.net. 1977 год - Павел Алашкин

— Почему ты так думаешь?

— Ну насколько я понял, будет построено справедливое общество.

— А ты уверен в этом?

— Я скорее хочу верить в это. А к чему ты?

— Толя, ты пойми простую вещь — все твои выводы, которые ты сейчас делаешь, построены на фантазиях. Ты сам для себя решил, что коммунисты смогут построить справедливый мир. А на самом деле тебе надо было у меня спросить. Я ведь успел прожить в этом обществе дешевой колбасы целых 4 года. И многое смог про него понять.

— Что-то не так будет, как я сказал?

— Ну как тебе сказать — и да, и нет.

— А ты ведь прав. Я сам так сильно увлекся своими мыслями, что в воображении построил целый мир. Хотя я ни секунды в нем не прожил. Извини, что сразу не спросил.

— Да ничего страшного, сейчас же спросишь?

— Считай, что спросил уже, — рассмеялся я, — давай, колись, чего там у вас в будущем происходит?

Михаил поудобнее устроился на сломанном дереве.

— Давай я тебе расскажу о своем житье-бытье в 2000 году, а ты послушай, может, какие-то выводы мы вместе сделаем. Вопрос-то действительно серьезный. Собственно говоря, начиналось все очень неплохо. Я появился в 2000 году, меня встретил, наверное, как и тебя, Юрий Тихонович. Около недели я прожил в институте, так скажем, вникал в ситуацию. Оказалось, несмотря на то что в стране вовсю правила КПСС, моя группа была очень известной. Что самое удивительное, так это то, что часть песен, которые я написал, в этом будущем даже и не знали. То есть события, из-за которых я писал эти тексты, не происходили со мной. Через три дня был подготовлен информационный вброс. Ведь как ты помнишь, меня считали погибшим. И тут бац! Здрасьте! Мое появление прошло без сучка и задоринки. Все мои знакомые, толпы фанатов, были очень довольны. Через месяц я совсем освоился и снова собрал группу. Все шло нормально. Я даже как-то стал забывать свои приключения в 1967 году. Жизнь шла своим чередом. Мы выпустили новый диск, который тут же стал популярным. И все же, где-то через год я стал замечать, что живу как будто во сне. Я долго искал причину, почему так происходит, пока наконец не понял, что основная причина находится в людях, которые меня окружают. Если раньше с некоторыми можно было вести многочасовые беседы на философские темы, то теперь все как-то резко упростилось. Нет, я не хочу сказать, что люди стали глупее, ни в коем случае, но то, что они стали проще — это совершенно точно. Я не знал, что мне делать. Это была какая-то невыносимая тупизна. Я пытался уйти от этого ощущения, пил, курил, но ничего не помогало. Жизнь стала похожа на глянцевый журнал, где все хорошо и все счастливы. Тогда, в 80-е, нас гоняли, но мы жили полной жизнью, мы больше переживали, мы были более искренними. А в обществе победившего социализма всего этого не было. Я знаю, какой вопрос, ты мне хочешь задать.

— Да, именно это я и хочу спросить. Ведь ты, Миша, человек особенный, да и окружение твое несколько специфично. А как себя ощущают простые люди? Как они живут? Интересно им? Расскажи про это.

— Ну как тебе сказать, у всех все по-разному. Одни живут очень хорошо, богато. У них, в этом обществе победившего социализма, есть крупные фермы, фабрики. Очень хорошие дома, ну и так далее. А кто-то не имеет ничего. Работает за самую обыкновенную зарплату и просто верит, что в будущем ему обязательно повезет.

— Ну а если сравнить?

— Знаешь, вот если по-честному, я бы выбрал, конечно, раздолбайские 80-е, а если говорить про обыкновенных людей, то, думаю, что им гораздо комфортнее в том времени, которое мне удалось застать. И, что немаловажно, СССР действительно стал самой развитой страной в мире. И американцы своей атомной агрессией, конечно, здорово испортили всем жизнь.

— Ну ничего, — я махнул документами, — теперь у нас с тобой есть вот это, и мы все исправим! И никакой ядерной войны не будет.

— Так, хорошо! Какой план ты тогда предлагаешь?

— План очень простой, и он, собственно, уже озвучен в письме Юрия Тихоновича. Сейчас мы выбираемся в Загорск, оттуда звоним ему и отдаем документы. И тогда все нормально будет. Ну то есть будем надеяться, что все нормально будет, ну а после возвращаемся.

— Ну что, годится, потопали тогда.

Мы поднялись с бревна и вышли на дорогу.

— Вон автобусная остановка, пойдем к ней, — сказал Виктор.

Погода радовалась вместе с нами. Настроение было отличное.

— Слушай, а может, нам переждать несколько дней?

— А зачем?

— Я думаю, что будет резон появиться мне, когда Юрий Тихонович уже будет знать, кто я и что. Я думаю, что так убедительнее будет.

— Слушай, а ведь точно! Это ты хорошо придумал.

— Остается понять, где нам несколько дней перекантоваться.

— А зачем? — не понял Михаил.

— Ну как зачем, я думаю, что самое правильное — это встретиться с Юрием Тихоновичем через пять дней, когда они уже точно поверят, что я из будущего. Это означает, что нам неделю надо где-то прожить, понимаешь?

— Толя, ты глючишь, ты что забыл, что мы во времени можем передвигаться? Зачем нам ждать неделю, если мы можем оказаться там практически мгновенно?

— Хм… А что? Логично излагаешь.

— Тогда нам, наверное, прямо сейчас есть смысл перебросится в ближайшее будущее?

— Конечно! Давай не будем тормозить.

— Да!

Я включил прибор для перемещения во времени, Михаил сделал то же самое.

Все вокруг стало расплываться в тумане, окружающая обстановка закрутилась, словно я был на карусели. Наконец она снова начала проявляться. Это обозначало только одно — перемещение прошло успешно.

Глава 33

Постепенно очертания предметов становились более четкими. Еще несколько секунд — и бросок закончен.

Рядом со мной стоял какой-то мужчина. Глаза у него были навыкате, волосы взлохмачены. Было видно, что он крайне удивлен увиденным.

— А вас здесь не стояло только что, — начал он тоненьким голосом.

Я осмотрелся и понял — мы с Михаилом сглупили, решив переместится во времени в общедоступном месте.

Я еще раз посмотрел на мужчину. Тот от страха прижался к стене.

— Да не бойтесь вы так! — сказал я ему, — вы же в военном городке живете, должны быть привычны к учениям.

— А что, разве сейчас учения?

— Конечно, а вы разве не знали?

— Так не объявляли же.

— Так это секретные учения, потому и не говорили.

— А, понятно.

— То-то.

Я осмотрелся и понял, что Михаила нет.

— А где Миша-то?

— Какой Миша? — залепетал мужичок.

— Ну тут еще один должен был со мной проявится.

— Да нету здесь никого, только я… Да и теперь вы. А вы откуда? Как будто из воздуха проявились.

— Мужчина, что вы бредите, как я, физическое лицо, мог проявиться из воздуха?

— Показалось, что ли?

— Конечно, вы за давлением своим следите!

Я вышел с остановки и быстрым шагом пошел по направлению к Загорску.

Мужчина с вытянувшимся лицом пару раз пытался подсмотреть за мной, выяснить, куда я направляюсь.

Подловив момент, я прыгнул в сторону и спрятался за березой.

Куда же подевался Михаил? С моей точки наблюдения остановка очень хорошо просматривалась. Но моего товарища нигде не было.

Может, у него что-то случилось? И он не смог переместиться?

Тем не менее мне надо было действовать. И для начала я решил проверить, какое сейчас число.

Самое простое, что можно было придумать, это пойти к ближайшему газетному киоску и купить сегодняшнюю газету.

Ближайшее такое заведение было в военном городке, поэтому, обойдя автобусную остановку, я направился обратно.

В силу того что Юрий Тихонович снабдил меня полным комплектом документов, я совершенно без всяких препятствий проник на территорию городка. Через 10 минут я стоял у газетного киоска.

— Сегодняшнюю газету дайте, пожалуйста.

— А вам какую? «Правду» или «Известия»?

— Ну давайте «Правду».

Продавщица протянула мне газету.

— С вас 3 копейки.

— Сейчас, сейчас — ответил я и потянулся за кошельком. В этот момент я сообразил, что все деньги образца 1977 года находились у Михаила. А он куда-то пропал.

У меня с собой было рублей 500, но это были новые деньги, отпечатанные в Российской Федерации в 2001 году.

Я взял газету в руки.

— А деньги?

Я изобразил замешательство.

— Ой, я кошелек-то забыл, что же делать-то, а мне газета так нужна…

— А что там такое? — заинтересовалась продавщица.

— Да там важный один документ напечатан, мне его срочно посмотреть надо.

— А… Ну вы возьмите тогда так ее. А я на убыль спишу.

— А можно? — взволновался я.

— Конечно, почему нельзя?

Я взял газету и сразу же посмотрел на дату Yes! Прямо под логотипом была надпись — 21 октября 1977 года.

— Уф, — выдохнул я.

— Ну что, нашел свой документ?