Времени.net. 1977 год - Павел Алашкин

Мальчик, которого окрикнули, развернулся, сделал шаг и упал прямо на Михаила.

— Ой, вы его извините, он у нас такой карапуз еще, сказала женщина.

— Ничего, ничего, он же маленький.

Мальчик с удивлением посмотрел на нас, повернулся к маме и закричал:

— Мама, это гости из будущего!!!

— Ничего себе, — сказал я Михаилу, — устами младенца, как говорится, истина глаголет.

— Да, как-то не по себе. Давай валить отсюда.

Мы ускорили шаг и довольно быстро пересекли рощу и дворик.

Минут через 10–15 мы подошли к последнему КПП.

— Ну вот, через 30 метров у нас начинается свободная территория.

— Это хорошо, как ты думаешь, мы спокойно сможем пройти?

— По идее, да.

— Ну пошли тогда.

Солдатик, который стоял на проходной, удивленно посмотрел на наши фигуры в белых халатах.

— Вот мое удостоверение, — начал я, показывая свою красную корочку.

— Да, но ведь не положено, — вдруг ответил солдат и в тот же момент позвал старшего смены. Из окошка высунулся сержант.

— Товарищи, ну вы что инструкции нарушаете? Вынужден буду доложить вашему руководству.

— Да что вы? Какие нарушения, — начал Михаил, — у нас все документы в порядке.

— Документы в прядке. А вот выходить в белых халатах категорически воспрещается. А вдруг мимо будет проезжать шпион из страны потенциального противника, он же так поймет, чем мы здесь занимаемся.

— Ой, ну точно, — ответил я, — Миша, мы с тобой переодеться забыли.

— Так что об этом случае мне придется доложить своему руководству, — продолжал сержант.

— Слушай, служивый, да, мы виноваты, но вот только давай без докладов руководству, а то сам знаешь, какие неприятности будут. Затаскают по инстанциям. А мы люди честные, хорошие, да и документы у нас в порядке. Может быть, мы как-то сможем сами загладить свою вину?

— В каком смысле загладить? — не понял сержант.

— Ну можем мы для тебя сделать что-нибудь такое хорошее? И ты нас пропустишь, тем паче, что мы маму его едем на вокзал встречать.

— Уф-ф… — выдохнул сержант, ну ладно.

Он вплотную придвинулся ко мне и прошептал на ухо:

— Как обратно поедете, возьмите мне блок сигарет получше. Хорошо?

— Да о чем речь, конечно!

— Ну договорились, буду ждать вас тогда.

Мы вышли из городка и оказались на автобусной остановке.

— Уф… — сказал Михаил, — кажется, пронесло.

— Не то слово. Чего мы про эти халаты забыли?

— Из головы просто выскочило, бывает такое.

— Ну ладно, сейчас у меня есть очень хорошее предложение.

— Какое?

— Предлагаю дать отсюда деру, пока нас с тобой не засек здесь кто-нибудь еще. Не знаю, кто это будет и откуда он может взяться, но чувствую пятой точкой, что лучше это сделать побыстрее.

— Согласен. Предлагаю вначале прогуляться ногами, а потом поймать машину до города.

— Миш, слушай, а вот такой вопрос: а у тебя есть местные деньги? А то у меня ни гроша ведь.

— Естественно, я же, в отличие от тебя, имел гораздо больше времени, чтобы подготовится к этому путешествию. Так что за деньги не переживай. У меня с собой есть 1000 советских рублей выпуска 1976 года. По местным меркам, это целое состояние. Так что гуляем и ни в чем себе не отказываем.

— Слушай, я хочу с тобой поговорить и обсудить все происшедшее.

— Конечно.

— Основной вопрос снят, тем не менее вот ты как считаешь, что нам делать? С одной стороны, мы совершенно спокойно послезавтра перехватим меня, и наша страна пойдет по тому сценарию, который я бы назвал пессимистичным, но без ядерной войны в итоге.

— Да, все так.

— Вместе с тем я считаю, что в наших силах предотвратить ядерную войну, не меняя ход истории.

— Ну правильно, мы перехватим тебя, ты не попадешь в институт, не встретишься с Брежневым — и не случится ядерного конфликта.

— Это все верно, но тогда случится развал СССР, Чернобыль, кровавые конфликты между братскими народами.

— А что же ты предлагаешь?

— Так я про то и говорю, что надо подумать. Кстати, а давай посмотрим, что в том конверте, который мне Юрий Тихонович отдал.

— Давай.

Мы спустились с дороги и присели на сломанное дерево.

Глава 32

Я вскрыл конверт и достал пачку документов.

— Так-так, интересно, — начал я, — давай посмотрим, что нам положили.

Из конверта я с удивлением достал паспорт гражданина СССР Кровцова Сергея Петровича, 1955 года рождения с моей фотографией и пропуск, точно такой же, как мне дал Михаил.

— Ничего себе, ты посмотри, — удивился я. — Вот дела!

— А что там еще?

— Два конверта.

Я покрутил в руках первый. На нем, было написано: «Вскрыть в 1977 году, после прочтения „Для Анатолия“.»

Я взял второй конверт. На нем была надпись «Для Анатолия».

Взволнованный я распечатал его и начал читать вслух.

«Здравствуй, Анатолий, если я хорошо тебя знаю, то сейчас ты находишься в лаборатории, а за окном у тебя 1977-й год. Не пугайся, я не предприму никаких мер, чтобы как-то остановить тебя или помешать. Так как считаю, что все задуманное тобой служит для блага человечества.

Итак, тебя, наверное, интересует, когда я понял, что ты постараешься вернуться в 1977-й год, чтобы предотвратить события, приведшие к ядерной катастрофе? Все просто. Твои друзья, которые находятся вне зоны благополучия, в своем фильме, по-моему, предупредили тебя, что за тобой велась круглосуточная слежка.

Все правильно. Единственное, чего они не могли знать, так это то, что у твоего ноутбука, который стоял у тебя на столе, изображение и звук выходили еще на один компьютер, который стоял у меня в комнате. Соответственно, я мог видеть то же, что и ты.

Зная тебя, я совершенно спокойно смог предположить, какие действия ты предпримешь в дальнейшем, и даже рассчитать дату твоего прибытия. Спорим, что сейчас 14-е число?

Собственно говоря, я не хочу каким-то образом сильно влиять на твое решение, но хочу сказать, что, зная, как могут развиваться события в нашей стране, хочу сказать тебе, что с 1977-го по 2004-й год СССР достиг совершено колоссальных успехов. В твоей воле сделать так, чтобы ядерного конфликта не произошло. Но и в твоей власти сохранить те достижения, которые были сделаны.

А теперь о том, что я тебе предлагаю.

Для начала нужно выбраться отсюда. Возьми один из халатов, которые лежат в этой комнате, прикрепи к нему красный пропуск. Далее выбирайся за территорию городка.

Запомни, на первом КПП тебе нужно будет сказать кодовое слово. Называй любое, оно нужно лишь для того чтобы назвать его, когда ты будешь возвращаться обратно.

После того как ты выберешься с территории, езжай в Загорск.

С вокзала позвони по номеру 23–34. Это мой домашний номер, скажи мне, что ты проездом из Ярославля и у тебя от моей мамы есть гостинец. Когда я приеду на вокзал, отдай мне второй конверт. На этом твоя миссия будет выполнена. Успехов тебе. Надеюсь, что у тебя все получится».

Мы молчали и смотрели друг на друга.

— Слушай, Толя, а давай посмотрим, что там находится, в конверте?

Я открыл второй конверт и прочитал:

«Совершенно секретно

НИИ Новых технологий личный бланк директора

Патрикова Ю. Т.

2008 год.

16 октября в институт попадет Петров Анатолий Викторович, который является путешественником во времени. Все, что он скажет и расскажет, является абсолютной правдой. Благодаря его появлению, будет произведена сильнейшая коррекция в истории развития нашей страны. Эти изменения приведут к тому, что СССР станет сильнейшей страной мира. В 2003 году в США к власти придут ультраправые экстремисты, которые начнут ядерную войну.

От имени всех погибших просим вас не допустить ее возникновения».

Далее в этой бумаге был анализ политической ситуации в США на начало XXI века и ряд советов, что и как надо сделать, чтобы исключить ядерный конфликт.

Я закончил читать.

— Вот так дела, Миша, чего думаешь?

— Даже не знаю, что тебе сказать…

— Слушай, кстати, я давно у тебя хотел спросить. А как ты появился в лаборатории?

— В смысле?

— Ну смотри, я оказался в лаборатории, здесь, в 1977 году, потому что улетал из нее в 2008-м. А ты ведь был за периметром?

— А… Ну это просто. Повстанцы взяли институт штурмом. Все дело в том, что в условиях экологической катастрофы, которая возникла после ядерной войны, одной из ценностей является еда. Ее сохранилось достаточно много, но запасы сосредоточены в огромных охраняемых складах. Один из них как раз находился в НИИ, точнее, под ним. Мы прорвались как раз в тот момент, когда ты шел в лабораторию.

— Ясно. Ладно, давай думать, что делать будем. Смысл в словах Юрия Тихоновича есть.

— Почему ты так думаешь?