Наташа - Ольга Андреевна Видова

– А я мешать не буду, но и помогать меня тоже не проси, – вздохнула Маша, – пусть это будет только ваше совместное решение.

Парень уехал, но через день вернулся. Он ожидал любимую на лавочке у подъезда. Алексей сообщил, что отец его обманул. В медицинской карте, которую молодой человек взял в поликлинике, написано, что отец здоров. Никаких заболеваний сердца там не отмечено. И отец это подтвердил.

– А ещё он сказал мне, что, если я уеду, то я ему больше не сын, – пожаловался парень, – но я всё равно уехал. Вот мои документы. Я буду здесь искать работу.

– Если бы ты только знал, как мне всё это надоело! – раздражённо произнесла Наташа. – В вашей семье всё обман. Я не хочу тебя ни с кем делить. Уж лучше быть одной, чем с тобой. Уезжай домой. Родители тебе будут рады, а я видеть тебя уже не могу. Всё!

Но он не сдавался. Снял где-то жильё и продолжал подкарауливать девушку у подъезда.

Маше было жаль Алексея. Она сказала об этом дочери.

– Ты меня лучше пожалей, – ответила Наташа, – меня уже достала эта семейка. И Лёшка тоже уже раздражает. Пусть ищет себе другую дурочку. Я ему уже и кольцо отдала.

– Но ведь он появляется здесь каждый день, – возразила Мария.

– А давай просто квартиру поменяем. Сессия уже закончилась. Он нас не найдёт, – вдруг пришло в голову Наташе.

Другое жильё нашли быстро, и Алексей им на глаза больше не попадался. От Маринки, которая иногда приезжала в Ростов и с ночёвкой оставалась у Наташи, девушка знала, что Лёшка вернулся к родителям. Вскоре одна из девушек на их ферме забеременела. Так что парень скоро женится.

– Ну и слава Богу, – с облегчением вздохнула Наташа.

– А я думала, что ты огорчишься.

– Год назад я, наверное, действительно переживала бы, а сейчас я этому рада, – призналась девушка, – будто гора с плеч свалилась. Ему со своими родителями будет лучше.

– Да, – сказала Марина, – он такой скользкий тип. Весь в свою мамочку. Раньше другом нашим прикидывался, чтобы мы тебя с ним помирили. А после нашей свадьбы и дорогу к нам сразу забыл. Даже не здоровается на улице.

У Марии дела с пошивом и продажей одежды шли хорошо. Она купила ещё оверлог и машинку-плоскошовку. Вещи теперь получались более качественные. В то время по телевизору показывали бразильский сериал «Просто Мария», и женщина сама в шутку называла себя Марией Лопес. Вскоре одежда стала продаваться ещё лучше. Маша полностью шить вещи не успевала, хотя ей и помогала Наташа. Теперь она только раскраивала ткани и отдавала швеям-надомницам для пошива. Каждый день был, как по расписанию. Утром она брала сумки с раскроенными вещами и отвозила на пошив. Там забирала готовые изделия, везла их на рынок, отдавала своим реализаторам. У них забирала выручку и ехала на базу за тканями, которые уже брала не метражом, а рулонами. Этими рулонами была заполнена вся лоджия. Затем Мария с Наташей раскраивали новые платья и кофточки.

Мать и дочь перестали экономить на еде, сменили гардероб. У Наташи появилось много подруг. Одна из них, Юля, работала в банке. Она помогла Наташе устроиться туда операционистом. Зарплата была маленькая, но девушка набиралась опыта. Это помогало и учёбе. Ведь работала она по будущей специальности. Наталье уже исполнилось восемнадцать лет. Сил и энергии было много. Молодые люди её совсем не интересовали. Может быть, она устала от взаимоотношений с Алексеем? На улице, в кафе и на работе на неё обращали внимание, частенько приглашали на свидания. Но встречаться ни с кем Наташа не хотела. Ей почему-то никто не нравился. Если это просто коллега или знакомый её подруги, то он прекрасный человек. С ним приятно общаться. Но стоит молодому человеку оказать ей какое-то особое внимание, как он сразу начинал вызывать у неё неприятные ощущения, В каждом из таких ребят она сразу видела негативные стороны. У одного ей не нравилась улыбка, у другого – походка, у третьего – цвет волос или голос… Она не ощущала никакой тяги к мужскому полу. Но если ухаживания прекращались, то отношение к таким ребятам у Наташи резко менялось. Ей снова приятно было с ними общаться.

Марию стало это беспокоить, ей хотелось, чтобы дочка нашла себе пару. Нужен был какой-то сильный духом, настойчивый молодой человек, который смог бы добиться от неё взаимности. Но такого пока не было. А тех ребят, которые крутились вокруг неё, девушка всерьёз не принимала. Её пока устраивала учёба, работа и вечерний отдых с подругами.

Наташа всерьёз начала заниматься восточными танцами, степом. Для самообслуживания прошла курсы маникюра и педикюра. Но и этого ей было маловато. Она увлеклась вышивкой бисером и сделала довольно много вышитых картин, которые с удовольствием раздаривала своим знакомым. Скучать Наташа себе не давала. Частенько брала с собой и маму в драматический или музыкальный театры на выступления заезжих московских певцов и актёров. Пробовала себя и в кулинарии – делала тортики, пекла печенье и подкармливала своих подруг.

Однако Марию ещё тревожило, что у Наташи вдруг появилась навязчивая идея избавиться от длинных волос. Она мечтала сделать себе короткую стрижку, как у её подруг.

– Мне так надоела эта копна, – заявила девушка матери. – У всех девчат никаких забот с волосами. Вышли из душа, просушились за три минуты, и всё. Если бы мои пряди были прямыми и гладкими, а то они после сушки все путаются. Так хочется их состричь!

Маша, которая всегда старалась идти навстречу желаниям своей дочери, вдруг запротивилась:

– Ты что? Избавиться от волос можно молниеносно, – с испугом говорила она, – а вот отрастить такую длину можно только лет за пять!

– Длинные волосы сейчас вообще не в моде. Посмотри вокруг – у всех современные короткие стрижки. Или волосы чуть ниже плеч. И я так хочу. Это удобно и красиво!

На глазах у Марии навернулись слёзы. Она не могла подобрать нужные слова, чтобы убедить дочь в обратном.

– Ты, когда идёшь по улице, обрати внимание, сколько красивых девчонок идут тебе навстречу. И лица у них миленькие, и фигурки стройненькие. Они все хорошенькие, но ничем из всей толпы не выделяются, – вытирая слёзы говорила Маша, – а твоя изюминка – это волосы. Это главное в твоей внешности.

– Длинные волосы – признак деревни, – не унималась дочь. – В городе с такими волосами я, как белая ворона!

– Не белая, а пшеничная, – сквозь слёзы смеялась мать. – Они подчёркивают твою тоненькую фигурку, придают мягкость,