Наташа - Ольга Андреевна Видова

и теперь поняла, почему. Да, он ей нравился. С ним было весело. Все её подруги уже встречались с ребятами. И ей тоже хотелось иметь надёжного, верного друга. Но он далеко не такой. Она просто раньше видела в нём то, чего на самом деле нет.

– Я лучше вместо вечерних посиделок буду готовиться поступать в РИНХ, – вдруг заявила Наташа матери, – хочу изучать банковское дело. Говорят, что банков скоро будет много, и я скорее всего без работы не останусь.

Марии понравились слова дочери. Учёба – это главное. Она посмотрела в окно. Алексея на лавочке уже не было. Женщина вздохнула с облегчением.

А Алексей пошёл к Андрейке переночевать, а заодно и излить душу. Парень рассказывал другу о том, как любит свою Наташку и что, никогда не изменял ей. Он просил что-то придумать, посоветовать, помочь вернуть ему любимую.

Андрей с Мариной выслушали Лёшку. Поговорить с Наташей вызвалась Марина. Она была благодарна подруге, что та помогла ей найти подход к Андрейке. Теперь Марина была счастлива и от всей души хотела помочь Наташе.

Домой Алексей вернулся вместе с отцом, который привозил на городской рынок молоко и сыр. Мать предложила ему поесть. Сын отказался, потому что уже позавтракал в городе.

– Пойду посплю, – буркнул парень.

Алексей вошёл в дом. Там наводила порядок Люся. Девушка обрадовалась.

– Ой, Лёшик! Ты вчера так быстро исчез! – затараторила она. – А мы тебя ждали…

Лёшка схватил её за локоть и сжал изо всех сил. Люська завопила: – Ой! Локоть поломаешь! Отпусти! Что плохого я тебе сделала? Мне больно!

– Я тебе и шею заодно сломаю! – прошипел, надвигаясь на неё сзади Алексей. – Лучше я в тюрьме отсижу за убийство, чем оставлю жить такую гадину, как ты! Зачем ты ко мне вчера приставала, дрянь такая?

Девушка испугалась. В доме они были одни. А вдруг и правда прибьёт?

– Это не я! Не я! Это тётя Рита попросила, – завизжала от страха Люська.

– Врёшь! Она не могла, – продолжал прижимать девушку носом к стене Лёшка.

– Я правду говорю! Это чтобы от тебя городская твоя отстала! И что она к тебе прицепилась? Ведь она тебе не пара! А я хоть умру с тобой, Лёшенька!

– Без меня! – Алексей вытолкнул девушку на улицу. – Пошла вон! Чтобы духу твоего в этом доме больше не было!

Алексей закрыл дверь и пошёл собирать свои документы. Ему тоже нужно уезжать. С родителями оставаться не имело смысла. Пришло время выбирать. Только куда идти? Денег нет совсем. А с одними документами далеко не уедешь. «Попрошусь пока к Андрею, – подумал Лёшка, – или хоть денег у него на первое время перехвачу». С этими мыслями и со спортивной сумкой через плечо он вышел из дома. Во дворе его остановила мать:

– Ты куда собрался? Ведь ещё не позавтракал!

– Сыт вами по горло! Живите, как хотите, только без меня.

Парень решительно пошёл к калитке. Мать повисла у него на плече, схватила крепко за сумку.

– Ты из-за Натальи? Родителей на девку променял! Да она крутит тобой так, как хочет! Люди добрые, да что же это такое? За что мне муки-то эти?

На крики Риты прибежал Георгий. Он опять схватился рукой за грудь, закатил глаза и стал потихоньку, прислонившись к стене, садиться на землю. Лёшка вместе с матерью подхватили его под руки, завели в дом, уложили в постель.

– Что ты с отцом делаешь? – возмущалась мать. – Вырастили сына на свою голову! Пойди принеси воды – лекарство запить.

Когда сын вышел, Георгий улыбнулся и подмигнул жене:

– Ну как?

– Молодец! У меня бы так не вышло, – похвалила Рита мужа и дала ему витаминчики вместо лекарства. Должен же Алексей видеть, что отец пьёт какие-то таблетки.

– Пойдём я тебя всё-таки покормлю, – предложила она сыну после того как дала мужу запить водой «лекарство», – там ещё плов горячий остался.

– Я не буду.

Рита подошла к буфету, достала оттуда бутылку вина, налила в стакан:

– На, выпей, – протянула она спиртное сыну, – и успокойся!

Алексей взял в руку стакан, посмотрел на мать и крепко стиснул пальцы. Стекло треснуло. Кровь смешалась с вином, потекла по рукаву, закапала на пол. А парень продолжал сжимать осколки. Он даже не ощущал боли.

– Ой, сынок, – ахнула мать, – что ты делаешь? Тебе же больно! Ведь порезался, и стекло в руке! – По щекам её потекли крупные слёзы.

– Сыночек, родной, – подскочил с постели отец, – разожми пальцы!

Рита из кухни тащила таз с водой. Стали промывать и обрабатывать порезы. Лёшка сидел с безразличным видом, вытянув руку.

– Это ты заставила вчера Люську приставать ко мне, – шёпотом произнёс молодой человек, – хотела меня с Натальей разлучить? Тебя можно поздравить. Всё получилось. Только теперь я тебя ненавижу. Никогда не думал, что скажу такие слова матери. Я же вам не вещь какая-то! Куда хочу, туда пошлю. На ком хочу, на той женю. Ведь это моя жизнь, а не ваша.

По щекам матери продолжали катиться крупные слёзы. Они мешали обрабатывать раны на руке сына.

– Клянусь тебе всем святым, – говорила Рита, – я больше не буду вмешиваться в твою жизнь. Прости меня и останься дома. Я буду относиться к твоей Наташе, как к дочери.

– А мне Наташа всегда нравилась, – поддержал жену Георгий. – Ты только уговори её, чтобы она после свадьбы с нами жила. Мы из дома выход отдельный сделаем. Живите самостоятельно, но рядом.

– Да, – продолжала мать, – хочешь, завтра же поедем свататься.

Алексей слова родителей пропускал мимо ушей. Что от них толку? Ведь Наташа с ним теперь и разговаривать не будет. Его родня разрушила всё его будущее. Вот у Наташи мама не кричит никогда, не командует. С ней всегда легко говорить. Она принимает в доме всех друзей своей дочери. Там уютно, намного лучше, чем дома. Оттуда всегда не хочется уходить. Алексей не раз ловил себя на мысли, что хочет назвать Марию мамой. А свою мать он не хочет уже так называть. Она вся состоит из лжи, лести и ненависти. Даже отца за глаза поливает всякой грязью, будто он самый ничтожный человек на свете, а в глаза всегда улыбается, угождает. Противно всё это видеть и слышать. «Как я раньше этого не замечал? – думал Алексей. – Считал, что мне повезло с родителями. Наташа с такими людьми жить не сможет». Но отца было жаль. Если уехать, то ему может быть хуже.

Алексей вышел на улицу. Следом за ним пошла мать.

– Я пока никуда не уеду, – сказал он ей, – буду у вас