Человек, которого не было - Евгений Усович

— Палик просто насмотрелся тех ужасов, о которых я тебе рассказывала, — проговорила Риса, просовывая руку под локоть Павла и ласково прижимаясь к нему. — Папа вечером все тебе расскажет, подожди немного.

— Хорошо, — вздохнул Павл. — Раз за меня все решили...

Он встал и направился к двери. Риса поспешила за ним. Советник поставил чашку и поднялся, чтобы проводить их. Возле двери Павл остановился и повернулся.

— Скажите только, Дан, Вы, действительно, Бессмертный?

— Это сложный вопрос, сынок, — усмехнулся Советник. — Давай потерпим до вечера. Сейчас скажу тебе только одно — физически я не бессмертен.

Павл кивнул и взялся за ручку двери.

— Шлем не забудь, — напомнил Дан. — Надеюсь, в последний раз. И, кстати, с твоей руки снимут код и введут его в базу данных. Ты сможешь приходить сюда в любое время. Только лучше вначале позвони.

Натянув шлем, Павл вышел вслед за Рисой в коридор. От услышанного в его голове слегка шумело. Риса ощупью нашла его руку и сжала ее.

— Все будет нормально, — скорее почувствовал, чем услышал он.

В лаборатории их ждали. Долговязый врач с невыразительным лицом кивнул Рисе на дверь и жестом указал Павлу на кресло. Риса подняла руку и, слегка пошевелив на прощание пальцами, вышла.

— Вам присваивается имя Павл, — бесцветным голосом проговорил хозяин кабинета. — Фамилия Чанг.

— Ну вот, — пробормотал Павл. — Теперь я еще и китаец. А что, фамилию нельзя было придумать другую?

Долговязый поднял глаза, не обратив на реплику никакого внимания.

— Распишитесь в получении идентификационной даты.

Павл пожал плечами и расписался. В конце концов, какой смысл цепляться за фамилию, если все равно у него будет другая внешность.

— Положите руку сюда, — снова сказал врач.

Он показал Павлу на прибор с матовой, мягкой на вид панелью. Павл подошел и положил на панель руку. Она, действительно, оказалась мягкой. Ладонь слегка утонула в упругом материале и внутри под ней прокатилась полоска света. Врач жестом показал, что руку можно поднять. Потом он встал и подошел к сверкающей хромом кабине в глубине лаборатории. Дверь кабины бесшумно открылась.

— Раздевайтесь до пояса! — Долговязый снова занял место за столом и принялся быстро бегать пальцами по клавиатуре компъютера.

Павл снял рубашку и вошел в кабину. Дверь так же бесшумно закрылась.

— Повернитесь, — донеслось из невидимого динамика. — И несколько секунд потерпите. Будут не очень приятные ощущения.

Павл покорно повернулся и замер. Что-то проехало по его спине, довольно болезненно покалывая в области позвоночника. Потом все прекратилось. Дверь снова открылась. Павл покинул кабину и, накинув рубашку, подошел к столу.

— Это что, у меня теперь есть День Ухода? — с любопытством спросил он.

Долговязый кивнул.

— И документ будет?

Врач вздохнул, будто разговаривал со слабоумным, и показал еще на одно кресло, которое показалось Павлу знакомым. Приглядевшись, он решил, что кресло сильно смахивает на аппарат, посредством которого модницы сушат и закрепляют сложные прически. Криво усмехнувшись, он все же сел и, на всякий случай, крепко сжал подлокотники ладонями. Запястья тут же охватили мягкие браслеты. Колпак неожиданно надвинулся и охватил голову Павла со всех сторон плотной мягкой маской. На мгновение стало трудно дышать, но уже в следующую секунду легкие наполнились необыкновенно чистым и легким воздухом.

— Кислород? — подумал Павл. — Или усыпляющий газ?

Его лицо вдруг сотрясла мелкая, но мощная вибрация. Павлу показалось, что лицо стекает куда-то вниз, к подбородку. От неожиданности он хотел закричать, но изо рта вырвалось только мычание. Из растягивающихся, трясущихся губ побежала слюна. Инстинктивно Павл рванулся, чтобы содрать маску с лица, но браслеты держали его крепко. Вибрация прекратилась так же неожиданно, как и началась. Маска разжалась и уплыла вверх. Руки ощутили свободу. Тяжело дыша, Павл потряс головой и осторожно открыл глаза. Долговязый сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и насмешливо смотрел на него. Павл поднял руки и ощупал лицо. Оно было явно чужим.

— Зеркало дай! — голос сорвался на хрип. — Зеркало здесь есть?

Долговязый молча встал из-за стола, подошел к Павлу и, ухватив за подбородок, принялся изучать его лицо, поворачивая в разные стороны. Результат осмотра, видимо, его удовлетворил. Он первый раз за сеанс улыбнулся и поманил Павла за ширму, стоявшую за столом. Павл, опираясь на подлокотники, поднялся. Ноги его подкашивались, голова слегка кружилась, к горлу подступала тошнота. Но он справился с собой и подошел к столу. Долговязый театральным жестом отодвинул ширму.

Из большого зеркала на Павла смотрел незнакомый молодой мужчина довольно приятной внешности. В его лице проскальзывало что-то неуловимо знакомое. Павл с любопытством всмотрелся в отражение, пытаясь определить происшедшие изменения. Рисунок глаз неуловимо изменился, приобретя легкий восточный разрез. Щеки как бы сползли к подбородку, сделав его более квадратным, а лицо немного скуластым. Нос стал чуточку шире. В целом впечатление от первого знакомства осталось вполне приятным. Единственное, что его немного портило, это наметившийся второй подбородок, которого у Павла до сих пор не было.

— Придется зарядочкой заняться, — усмехнулся он, потирая пальцами появившиеся складки. — А то Риска выгонит.

— Ну, как? — подал голос врач, с интересом наблюдавший за реакцией пациента. — Впечатления?

— По-моему, нормально, — кивнул Павл, поворачиваясь в разные стороны. — Странное чувство: — я себя не узнаю, но в тоже время не ощущаю, что это не я. Во всяком случае, этот парень в зеркале мне не чужой. Спасибо, Док!

— Старался, — довольно проговорил долговязый. — Вы вот мне сначала точно не понравились.

Он вдруг подошел к Павлу и внимательно всмотрелся в ухо. Потом повернул голову и осмотрел другое.

— Нет, ничего! Показалось, что одно выше другого. Все в порядке. Свет, наверно.

Павл снова посмотрел в зеркало, взъерошил волосы и подмигнул отражению. Скуластый нравился ему все больше и больше.

— Идите сюда, — подозвал его врач.

Павл подошел и наклонился над столом. Долговязый протянул ему личную карточку с фотографией и рельефным тиснением Дня Ухода.

— Так у меня впереди почти сорок лет? Однако, Дан расщедрился.

Павл прикусил язык и покосился на долговязого. Тот сделал вид, что не расслышал. Он взял со стола какой-то прибор и жестом попросил Павла повернуться. Павл повиновался. Рамка прибора скользнула по его спине, врач что-то удовлетворенно пробормотал.