Работа над ошибками - Юрий Симоненко

Полтора тысячелетия назад на почти километровом плато на вершине Мертвой горы была построена обсерватория. Строительство всей инфраструктуры продолжалось восемьдесят один год: то был совместный проект Серого, Оранжевого, Пурпурного и Синего, — называвшегося также «Небесным», — братств и унесло не один миллион жизней как каторжан так и квалифицированных рабочих. Когда работы были окончены, у Церкви появился не только новый научный центр, но и надежное убежище, способное укрыть ее высших иерархов от любой беды и катастрофы, как природного, так и техногенного, и даже социального происхождения.

Сама обсерватория представляла собой скопление металлических со стеклянными вставками сфероидов различных размеров, часть из которых могла вращаться на своих надежно закрепленных в скале основаниях, несколько небольших башен Астрономического института и два десятка отведенных в стороны от скалы ферм с локаторами, датчиками, передатчиками, рефлекторами и различным оборудованием. Но то была лишь малая, видимая часть огромного комплекса Мертвой горы, состоявшего из разветвленной системы связанных между собой бункеров, имевших централизованное обеспечение всем необходимым, — водой, воздухом, энергией и транспортной связью. Транспортная система представляла собой единую сеть из шахт и тоннелей связанную с полым жерлом вулкана и отходившими от него в стороны лавовыми трубками, внутри которых было налажено движение вертикальных и горизонтальных поездов.

Тысячу сто лет спустя, когда «Огонь Божий» пожрал города провинции Хаит — Шагар-Хаог, Харфахар, Агрок и Шагар-Хаиз и по всей империи хватали и предавали смерти еретиков из «Небесного Братства» и примкнувших к ним, в недрах Мертвой горы, в течение нескольких дней, шли отчаянные и кровавые бои между серыми братьями и еретиками, пытавшимися захватить комплекс. В результате тех боев часть комплекса была уничтожена, но Серые все же сумели отбить гору у Синих и присоединившихся к ним немногих Оранжевых и Пурпурных. Побив мятежников, они установили свой контроль в горе. Серый первоархипатрит просил тогда патриарха и Собор Святых о передаче всего комплекса его Братству как сыгравшему важную роль в уничтожении «очагов ереси» (именно Серыми было создано уничтожившее четыре города оружие) и подавившему своими силами восстание в самом комплексе, пообещав превратить его в дальнейшем в очаг высоких технологий. Прошение серого первоархипатрита было удовлетворено и Мертвая гора была передана Братству.

После тех событий всякие упоминания о мятежных городах провинции Хаит на несколько лет исчезли из новостей, кино, литературы и учебников истории, а потом появилась новая церковная доктрина…

«Учение Святой Церкви о природе гнева Божьего и низвержении Божьего Огня в проклятых землях» — так назывался опубликованный Белым Братством трактат, в котором атомные бомбардировки охваченных революцией городов объяснялись вмешательством негодующего на грешников Бога. Малопонятным, равно и городскому обывателю и малограмотному селянину, туманным богословским языком излагалось это новое учение о «Небесном Огне», из которого ясно было одно: если вздумаете восставать против власти Святой Церкви, «Божий Огонь» падет на ваши головы с небес и испепелит вас, оставив от вас лишь жуткие тени на оплавленном асфальте и на стенах домов.

Тот факт, что Мертвая гора оказалась после «сошествия Небесного Огня» стоящей на территории запретной для большинства области, носившей теперь предостерегающее название «Проклятые земли», Серому Братству оказался только на руку.

Спустя сто пятьдесят лет после бомбардировки, когда радиационный фон у, превратившейся к тому времени в озеро, воронки — в месте, где раньше находился центр города Шагар-Хаог — стало возможным зафиксировать только специальными приборами, началось строительство нового (третьего, после космодромов в провинциях Кубгор и Мребванг) космодрома Шагар-Кхарад. Первый запуск с него состоялся уже спустя десять лет. Перед началом строительства Шагар-Кхарад была отчасти восстановлена, отчасти проложена заново железная дорога на Шагар-Хаог (тянувшаяся, по большей части, вдоль Волчьего хребта и, местами — внутри него), по которой на космодром доставлялись вначале — рабочие бригады и строительные материалы, а после — обслуживающий персонал, топливо, детали ракет и космических аппаратов и другие грузы. На безопасном от космодрома расстоянии был построен небольшой поселок-городок для работников и охраны Шагар-Кхарад, а вокруг самого космодрома, — на стратегических высотах и направлениях, — появились блокпосты СОК (Службы охраны космодрома), призванные обеспечить безопасность связанных с космодромом объектов от возможных диверсий и прямых нападений со стороны, уже представлявших к тому времени опасность, отрядов революционеров. На протяжении последующих двухсот пятидесяти лет, Церковь, в лице Серого Братства, несколько раз наращивала силы в регионе, но желаемых результатов такое наращивание не приносило: истребить безбожных горцев никак не получалось. Шагаргоборский и Волчий хребты велики и полны пещер и гротов, укрываться в которых можно годами; притом многие пещеры протяженностью в десятки и даже в сотни километров имеют множество выходов в самых неожиданных местах… А «проклятые» горцы никак не хотели собираться вместе, так чтобы им можно было нанести ощутимый урон одним мощным ударом (вполне возможно, даже ядерным, если бы только такой удар принес желательный для святых отцов результат). В итоге сложилась неприятная для Церкви ситуация, когда, с одной стороны, сила была на ее стороне, а, с другой, существенно изменить положение в свою пользу она не могла. Со временем в Мертвых землях выкристаллизовались отдельные зоны с высоким уровнем контроля ВСБК и СБ Серого Братства, в которых горцы не рисковали предпринимать какие-либо ощутимые для Церкви действия, но оставались огромные территории Северной и Южной Шагарских пустынь с их редкими сопками, оазисами, заброшенными мелкими городками и поселениями и четырьмя уничтоженными атомными бомбардировками городами, контролировать которые Церковь могла лишь от случая к случаю.

Пик Мертвая гора, помимо того, что с самого начала являлся научным и, в узком смысле, производственным центром (на заводах горы производились проходившие испытания образцы вооружения, спецсредств и техники, но для последующего массового производства разработки эти передавались уже другим предприятиям, располагавшимся в промышленных центрах империи), после событий четырехсотлетней давности стал также и цитаделью Серого Братства — местом высочайшего сосредоточения его силовых структур и вместе с тем его неофициальной штаб-квартирой.

— Осталось полчаса, — сказал первоархипатрит Шедареган, взглянув на свои часы, когда они с генерал-архипатритом Абримелехом вышли из лифта внутри обзорного купола.

— Замечательно! — Абримелех изящно всплеснул руками, обозревая небольшой, с радиусом не более десяти метров от торчавшего в его центре цилиндра лифтовой кабины, вытянутого, так чтобы можно было удобно подойти вплотную к стеклянной стене, вверх купола.

— Идемте, брат Абримелех! — Шедареган сделал широкий жест рукой, предлагая гостю пройтись вдоль прозрачной стены. — Посмотрим на наш мир…

Увлекая генерал-архипатрита к прозрачной стене — границе, за которой начинался бескрайний воздушный океан, Шедареган знаком отослал прочь стоявшего возле кабины лифта молодого прислужника, — красивого белокурого юношу, — сына одного из благородных священников Братства, — на которого захваченный в тот момент потрясающим видом Абримелех не успел обратить своего внимания. «Лучше тебе, парень, держаться подальше от Его высокопреосвященства», — подумал тогда Шедареган. — «Мы, конечно, своих не бросаем, но мало ли…» Прислужник молча поклонился и исчез внутри лифтовой кабины.

Освещенный одновременно двумя стоявшими высоко в зените солнцами, перед взорами первосвященников простирался до самого, ставшего непривычно далеким и граничившего с чернотой космоса, горизонта бескрайний воздушный океан белого и голубого и темно-темно-синего, лежавший, как казалось на первый взгляд, где-то далеко внизу. Определить точно — где начинался этот истонченный, легкий, переливавшийся всевозможными оттенками синего океан было невозможно. Если присмотреться внимательнее, оказывалось, что океан этот не только внизу, он и рядом с тобой, — прямо за прозрачным стеклом купола, — и над тобой, и везде. Океан постепенно растворялся в объявшем его черном, несмотря на свет миллионов звезд, космосе. Но и сам величественный космос, будто снисходя к хрупкой красоте океана, понемногу растворялся в нем, позволяя океану и укрываемой им планете быть.