Служебный обман - Вера Ро

на груди руками в моей футболке, из-под которой виднелись короткие шортики, она смотрелась горячо и воинственно. Разделочная доска с хлебом перед ней и лежащий на ней нож выглядели достаточно опасно.

Я растерянно улыбнулся, пожал плечами и выдал сакральную фразу:

— Это не то, что ты подумала, Настенька…

Глава 20, в которой Насте приоткрывается завеса тайны

Просыпаться отчаянно не хотелось. Смутно знакомые видения из сна ускользали от меня по мере пробуждения, и я никак не могла ухватиться за них. Образ голубоглазого брюнета в зеркальном отражении таял на глазах, растворяясь в призрачной дымке сновидения.

А затем меня настигло внезапное осознание, вместе с которым я резко распахнула глаза. Наше новогоднее гадание в доме Машиного брата! Отражение в зеркале, которое я приняла за игру воображения. Нет, я и сейчас его считаю тем же. Не настолько я суеверна. Но зато я верю в силу визуализации и внутренних установок. А из этого следует, что я запала на Матвея совсем не случайно, ведь он словно оживший идеал мужчины из глубин моего подсознания!

Эта мысль показалась мне такой правильной и логичной, что я невольно улыбнулась и едва не погрузилась заново в уютные объятия Морфея, но мокрое шершавое прикосновение к щеке заставило сосредоточить свое внимание на реальности.

— Фу, Пират! Как ты тут оказался вообще? — прошипела я шепотом, отмахиваясь от любвеобильного пса. За спиной кто-то недовольно заворочался, переворачиваясь на другой бок и стягивая с меня одеяло. — Ну отлично. — я откинулась головой на подушку.

В доме было не холодно, но по-утреннему зябковато, а уж голышом, без дополнительного укрытия, про сон можно было и подавно забыть.

Боже. Я и вправду лежала голой в объятиях Барановского. И на этот раз никакие сомнения на счет было/не было меня не мучали. Я очень отчётливо помню — было. И то что было — это потрясающе прекрасно!

А еще я ни о чем не жалела.

На губах снова заиграла глупая улыбка. Я повернулась к Матвею, поцеловала его в плечо и поднялась с разворошенной кровати. Пират уткнулся холодным влажным носом в мою ладонь, напоминая о себе. Никогда бы не подумала, что такой свирепый на вид пес на самом деле нежный и ласковый, как плюшевый мишка.

— Пойдем. — так же шепотом сказала ему, подхватив из сумки у кровати свои шорты и первую попавшуюся футболку. Оперативно натянув их на себя поняла, что футболка вовсе не моя, но снимать ее не стала.

Уже у дверей бросила еще один взгляд на спящего мужчину. В центре грудной клетки невольно разлилось тепло вместе с предвкушающим трепетом. Совсем как в юности с первой любовью…

Спустившись на кухню, я первым делом выпустила пса во двор. Но он продолжал сидеть у порога и смотреть сквозь прозрачную дверь на меня обиженным взглядом. Пришлось оперативно искать для него еду и задабривать здоровяка вкусняшками.

Слопав три здоровенных куска холодного шашлыка из холодильника Пират наконец благосклонно облизал мне ладони и улегся на террасе.

— Мужчины, что с вас взять? Лишь бы живот был набит! — шутливо отчитала я пса.

Однако неожиданное чуждое раньше мне желание порадовать завтраком еще одного мужчину захватило меня с головой.

В готовке я была не сильна от слова «совсем», даже жарка простенькой яичницы давалась мне с трудом, но соорудить бутерброды с кофе мне было вполне под силу! Чем я с энтузиазмом и занялась, проинспектировав перед этим холодильник. Мясо, сыр, зелень и овощи — всего было в достатке.

В разгар моих кулинарных подвигов на улице вдруг оживился Пират. Сначала сорвавшись на лай, а затем дружелюбно завилял хвостом, словно был очень рад кого-то видеть. По тропинке к дому кто-то шагал. Неужели хозяева уже вернулись? Стало слегка не по себе.

Я опасливо выглянула на улицу и увидела… Алексеева. Руслана Львовича. С которым недавно меня познакомил Матвей.

— Анастасия Семёновна? — он удивленно приподнял брови замедлив шаг, но очень быстро его удивление сменилось искренней радостью в глазах и широкой улыбкой на губах. — Доброе утро! А Матвей? Еще спит?

— Доброе утро. — шокировано проблеяла я. — Да, еще спит.

— Хорошо. Тогда, если вы не против, я подожду его здесь. Засоня он еще тот. — усмехнулся мужчина, уверенно направляясь на кухню мимо застывшей меня. — О, готовите завтрак? Могу я надеяться на чашечку кофе?

— Д-да, конечно. — я бросилась к кофе машине, радуясь возможности занять руки и немного прийти в себя.

В голове крутилось тысяча мыслей, пытаясь найти рациональное объяснение появлению здесь одного из владельцев компании в которой я работаю. Можно было бы предположить, что это его дом, а Матвей его хороший знакомый (это я и так поняла, когда он с легкостью представил меня Руслану Львовичу). Вот только внутренний голос вопил, что все не так просто.

— Вот, ваш кофе.

— Спасибо большое, Настюш. — поблагодарил он, а потом спохватился: — Ой, ничего что я так сразу на «ты»?

— Конечно, нет. — нервно улыбнулась я.

— Тогда просто Руслан. — он зачем-то протянул мне руку, будто знакомился заново. — Ну вот. Так-то лучше.

— А вы к Матвею по какому-то срочному вопросу? Может его стоит разбудить? — поинтересовалась я, когда первый шок отступил.

— Да не то чтобы. Просто я улетаю вечером, хотел попрощаться. Не думал, что могу помешать, обычно он приезжает сюда один. — он снова пробежался по мне изучающим взглядом, заставляя краснеть. — Но я рад, что смог познакомиться с тобой до отъезда. Племяннику давно пора было остепениться.

В голове будто произошел атомный взрыв.

— Племяннику? — неверующе повторила я, а затем уточнила: — Алексееву Матвею Тимуровичу?

Конечно, вероятность того, что у одного из руководителей «ТриАды» есть еще один племянник по имени Матвей была минимальна, но хотелось сразу отсечь все сомнения.

— Да. — нахмурился Руслан, инстинктивно понимая, что что-то пошло не так. — А он что же, до сих пор не сказал тебе? — виновато улыбнулся он.

В моей голове всё, наконец, сложилось в единый паззл: и Матвей со своими лидерскими замашками, и то как раскованно он чувствовал себя в доме, и даже Пират, который принял меня как гостью хозяина.

Именно этот «подходящий» момент выбрал для своего появления Лже-Барановский.

— Доброе утро. — поздоровался он, бросая в сторону дяди далеко не добрые взгляды.

—