Невинная ложь - Тина Уэлш

– Ты хорошо постарался.

– Я хотел порадовать тебя, – ответил Грег и, видя, что Линда отвернулась к камину, не выдержал: – Линда, прошу тебя, поговори со мной! Что с тобой происходит?

Не оборачиваясь, она спросила:

– Почему ты не возвращаешься на работу, у тебя ведь встреча с какими-то важными клиентами?

– Ты с ума сошла! Я не могу оставить тебя одну после всего, что произошло!

– Послушай, Грег. – Линда наконец-то обернулась и в упор взглянула на него. – Сегодня утром мы навсегда простились друг с другом. Я не думаю, что смогу пройти через это еще раз. Поэтому, полагаю, тебе стоит вернуться на работу, а мне – собрать вещи и уехать, как я и собиралась.

– А что, если я попрошу тебя забыть обо всем, что мы сказали и сделали сегодня утром, и предложу начать все с чистого листа?

Линда глубоко вздохнула.

– А что, если завтра, или через неделю, или через месяц ты снова изменишь свое решение?

Грег протянул руку и погладил Линду по щеке.

– Я люблю тебя, ты слышишь? До сегодняшнего утра я не мог заставить себя в этом признаться и не сказал бы этого сейчас, если бы не был уверен, что говорю правду.

– Как бы я хотела верить тебе! – воскликнула Линда. – Один Бог знает, как долго я ждала от тебя этих слов!

– Так в чем же дело?

Линда покачала головой, глаза ее затуманились.

– Это… так неожиданно. Больше, чем я могу вынести сейчас. Конечно, это так легко – поддаться чувствам, поверить в то, что ты мне сказал, и забыть обо всем, что было раньше. Но в глубине души я понимаю, что это было бы ошибкой.

– Почему?

Линда прижала кончики пальцев к вискам и слегка потерла их, словно пытаясь собраться с мыслями.

– Когда мы ехали домой, ты меня спросил, отчего я просто не вышла из машины, хотя грабитель и предлагал мне это сделать. И я ответила, что…

– Я помню, – перебил ее Грег. – Ты сказала, что у тебя был шок, и ты даже не могла пошевелиться.

– Не совсем так. Дело в том, Грег, что я вовсе не была так сильно испугана, хотя и понимала, что мне угрожает опасность. Потому что я постоянно испытывала страх с тех пор, как вышла за тебя замуж. И я от этого устала.

– Ты хочешь сказать, что быть замужем за мной и сидеть в машине с человеком, который приставил к твоему горлу нож, одно и то же? – недоверчиво спросил Грег.

– Нет. Но я хочу быть свободной, чтобы любить тебя без оглядки и быть уверенной, что ты платишь мне тем же. Мне нужно знать, что, если я сделаю ошибку, ты простишь меня. Подучив от тебя письмо, я хочу безбоязненно распечатывать его и не бояться прочесть, что ты встретил другую женщину и подаешь на развод. И слыша твой голос по телефону, я хочу вздрагивать от радости, а не от страха.

– Черт возьми, Линда, если ты требуешь от меня гарантий, что мы ни разу не поссоримся или больше не наделаем ошибок, я не могу этого обещать. Брак сам по себе не дает таких гарантий.

– Я знаю. Но любовь дает. По крайней мере, мне так казалось. Но это уже неважно.

Грег с подозрением взглянул па нее.

– Почему неважно?

– Потому что через пару дней меня здесь уже не будет. Я улетаю в Токио, оттуда в Сидней. Дальше – Париж, Венеция и все остальные города по графику.

– А потом? – машинально спросил Грег.

– Я не хочу ничего загадывать вперед.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не увидимся?

– Надеюсь, что увидимся. Но мне кажется, что наши чувства нуждаются в проверке. Время и расстояние – хорошие способы для этого.

Грег чувствовал, как в нем снова закипает гнев.

– Послушай, Линда, брось эти игрушки! – резко сказал он. – Либо мы остаемся вместе и исправляем положение, либо ты уезжаешь, но в таком случае мы расстаемся насовсем.

– Это шантаж, и ты это знаешь, – спокойно ответила Линда.

– Называй это как угодно, – ответил Грег. – Но это мои условия. Прими их или отвергни, но я не собираюсь оставаться здесь в одиночестве, пока ты путешествуешь по всему свету в поисках Священного Грааля супружества!

– Это твое последнее слово?

– Да, последнее.

Линда посмотрела на него долгим испытующим взглядом.

– И ты еще удивляешься, когда я говорю, что боюсь тебя!

С этими словами Линда вышла из гостиной и поднялась в спальню, где стояли ее чемоданы и сумки, почти все уже собранные. Не нужно быть знаменитым астрологом* подумала она, чтобы предсказать, что я сюда больше не вернусь.

Венеция в начале осени была почти такой же, как летом. Толпы туристов на площади Святого Марка, многочисленные гондолы, скользящие вдоль Большого Канала, переполненные кафе – все говорило о том, что город живет полной жизнью.

Линда жила в роскошном отеле «Лорд Байрон» уже несколько недель, и, разумеется, ее пребывание здесь не осталось незамеченным. Газетные интервью сменялись телевизионными, и, если учесть плотный график съемок, у Линды не было ни одной свободной минутки. Но ее это даже радовало – не оставалось времени на запоздалые раздумья и сожаления.

Однако, несмотря на это, она каждый день, вернувшись со съемок, спрашивала у портье, не было ли ей писем или телефонных звонков из Канады. Но нет, от Грега не приходило никаких известий. Портье, издали, завидев ее, виновато пожимал плечами и покачивал головой, словно извиняясь за то, что и сегодня ничем не может ее порадовать.

Прошло уже два месяца, с тех пор как она уехала из Монреаля, и Линда стала понемногу убеждаться, что на этот раз разрыв окончательный и бесповоротный.

Вот и сейчас, войдя в огромный, отделанный мрамором холл, она снова вопросительно взглянула на портье, и тот вновь сочувственно улыбнулся и развел руками. Линда поднялась на лифте на свой этаж, в сотый раз, спрашивая себя, правильным ли было ее решение. Следовало ли ей остаться с Грегом? Или же, приняв его ультиматум, она получила бы только порцию новых унижений для себя и в конечном счете, новый разрыв? Сомнения терзали ее. В конце концов, если Грег так сильно любит ее, как он мог допустить, чтобы она уехала?

Линда вошла в номер и сбросила туфли на высоких каблуках. Чувствуя, как напряжены все мускулы ее тела после утомительного съемочного дня, она отправилась готовить себе расслабляющую ванну с экстрактом лавандового масла. Ожидая, пока наполнится ванна, она сбросила с себя одежду, накинула легкий полупрозрачный халатик и, распахнув окно, принялась вдыхать свежий ночной воздух. Итак, сначала ванна, потом чашка горячего молока с коньяком – и сон будет таким крепким, что Грег Ньюмен не сможет в него проникнуть.

Неожиданно послышался легкий щелчок, и комната осветилась неярким светом ночника. Вслед за этим знакомый голос произнес:

– Я ничего не имею против стриптиза, но в данном случае меня несколько задевает, что вместе со мной его может посмотреть половина жителей Венеции.