Ледяные звезды - Михаил Сурин

– Своя рубашка ближе к телу? Или в вас проснулся патриотизм, который вы так скрывали? – усмехнувшись, спросил Андреас Тодт, почесывая лысую голову.

– Я обрисовал ситуацию и факторы, способствующие успеху эксперимента.

– А где гарантии, что народ КНДР воспримет наш эксперимент? Насколько мне известно, управление Жана-Поля Гобэна пока не встречено с энтузиазмом, – спросила Лиза фон Бризе, высокая красивая женщина с волевым лицом.

– Корейцы будут рады помощи извне. А господин Гобэн пока не предоставил повода для радости.

– Я предлагаю провести голосование, – предложил Савецкий. – Объект голосования – все варианты, представленные господином N. Кто за вариант Северной Кореи?

Члены общества ограничились восемью голосами. Стало ясно, какой вариант будет признан наилучшим. За вариант России проголосовало два человека, за вариант Мексики – один голос. Клара проголосовала за вариант Мексики.

– А чем вам приглянулся этот вариант? – спросил ее Ли Янсун.

– Своя рубашка ближе к телу, – ответила, улыбнувшись, Клара. – Господин Соллано родом из Мексики. Я уверена, он хотел бы помочь своей стране в достижении светлого будущего.

Савецкий кивнул.

– Хорошо, продолжим. Господин Янсун, какая материальная база была создана?

– Общая сумма задействованных активов – сорок три миллиона северокорейских вонов. Активно работает оппозиционная газета «Новая Трибуна». Уже подкуплено более десятка высших чиновников, в том числе, не без помощи господина Гобэна. Задействовано пять тысяч семьсот активистов, многие из них работают безвозмездно, на добровольных началах. Закуплено две тысячи восемьсот пятьдесят две мягких игрушки для детей полицейских. Сигналом к началу мятежа послужит распространение листовок оппозиционного характера. Руководителям ячеек останется только организовать свои группы.

В зале зааплодировали. Хотя доклад Янсуна был короток, все же была заметна та тяжелая и плодотворная работа, которую провел он и другие лидеры Партии.

– Однако результаты вашей деятельности будут сведены к нулю без поддержки нашего главного резерва – соединений «Череп и кости», – заметил господин N. – Мистер Хилтон, что вы можете сказать по данному вопросу?

Юноша поднялся со своего кресла. Тряхнув светлыми кудрями, он произнес:

– Дамы и господа, я не мастер на длинные красивые речи, не укротитель изысканных слов, но готов рассказать о результатах работы, которую проделал, действуя в высших кругах организации «Череп и кости». Учитывая вероятность вооруженного подавления мятежа, для охраны демонстраций и захвата правительственных учреждений и основных узлов связи нам предоставляется в безвозмездное пользование пять стрелковых бригад общей численностью в полторы тысячи человек. Все они – наемники. Помимо штурмовых винтовок и иных видов легкого стрелкового оружия, на вооружении стоят сорок минометов, два вертолета типа К-50 «Черная акула», ракетные установки, боевые машины пехоты. С такой силой, я уверен, в успехе сомневаться не приходится.

– Я бы не стал заявлять столь самонадеянно, – заметил господин де Ренуар. – Нельзя списывать со счета северокорейскую армию.

– В случае внезапности подразделения армии не смогут вовремя отреагировать на мятеж. Более того, для усиления эффекта предполагается внедрить вирус в армейскую систему связи.

Ли Янсун кивнул:

– У нас есть люди, готовые вставить флэш-карту в нужное гнездо.

– А как обстоят дела на лондонской бирже? – поинтересовался господин N.

– Я уже предпринял атаку на вон КНДР, – сказал Андреас Тодт, – и слил более пяти миллиардов северокорейских вонов.

Толстяк Роберт Ривз почмокал в предвкушении победы.

– А прибыль? Она разделится поровну? – спросила Елизавета Ланская, чуть наклонив голову.

Андреас Тодт удивленно посмотрел на нее:

– Разделится не прибыль, а собственность, приобретенная в ходе атаки на вон. Чтобы хоть как-то выбраться из финансовой пропасти, правительство КНДР начнет продавать государственную собственность.

– И вы, естественно, купите ее, – добавила Клара. – Тогда вся страна отправится с аукциона.

– Точно, мисс О’Тулл! – Тодт расплылся в улыбке.

– Но в мире еще не было подобных прецедентов, – возразила Клара. – Правительство, чтобы сохранить страну, возможно, предпримет заем денежных средств у Международного валютного фонда либо у иных подобных организаций.

– Возможно, однако у КНДР и так большой внешний государственный долг. Сомневаюсь, что кто-то еще даст в заем под призрачные обещания.

Клара скривила губы. Вот их прибыль. Обрушить в пропасть целое государство, судьбы миллионов людей ради удовлетворения жажды наживы. Они в предвкушении делят тушу неубитого тигра, пусть даже он хил и слаб. Полторы тысячи человек вполне достаточно, чтобы свергнуть неустойчивое северокорейское правительство. И «Бешеные Псы» знают это. Сначала они скупят собственность, затем им достанется власть. Идеи Реммера лишь предлог. Они забудутся, когда в КНДР наступит хаос.

Глава 20

26 октября 2021 года,

Куала-Лумпур, Малайзия, 09:01.

Когда Феликс проснулся, его ждал неприятный сюрприз. У двери лежал большой желтый конверт, такой же, как и те, что прибыли в первый день его пребывания в новой роли. Поначалу он решил, что это письмо от Голубева, однако он ошибся. Внутри лежала фотография и описание некоего человека. Замечательно, Мишель Фурье прислал первое задание. Феликс взглянул на фото и обомлел. Его глаза расширились, челюсть отвисла. Чувства, возникшие у Феликса, невозможно было описать. Судьба спутала все карты. С фотографии на него смотрело милое лицо Клары. Феликс несколько секунд не мог оторвать от нее глаз, а когда очнулся от внезапного столбняка, то отбросил фотографию и уставился в досье. Клара О’Тулл – специальный агент ФБР США, входит в состав ударной группы «Бросок кобры», владеет приемами ушу, джиу-джитсу, практикует тайский бокс, владеет практически всеми видами оружия. Особо опасна. Возраст – двадцать шесть лет, шатенка, глаза большие, карие, тонкие черты лица, лоб высокий, линия волос прямая, волосы длинные, прямые. Иногда завивает их.

Феликс удивленно приподнял бровь. Савецкий, значит, прознал, кто она есть на самом деле, и теперь хочет избавиться от нее, не замаравшись. Что ж, это в его стиле. ФБР обычно не занимается разведывательной деятельностью, для этого есть ЦРУ, следовательно, роль Клары не особенно ясна. Феликс сел, размышляя, на кровать. Его не удивило подробное досье, которое приложил Мишель Фурье. Он хотел, чтобы Феликс знал, кто окажется на мушке пистолета Алана Гриппса. Обычно заказ включает только имя жертвы и ее фотографию. Возможно, у Гриппса были свои счеты с ФБР, и Фурье дал досье как стимул к совершению убийства. Либо желал предупредить Гриппса о силе агента О’Тулл, чтобы киллер случайно не вернулся с задания калекой. Что ж, установление личности Клары даже обрадовало его, теперь он видел в ней не просто еще одного знакомого человека, но коллегу, что повышало шансы для сближения. Убивать ее никак нельзя, однако Феликс выполнит заказ Фурье. Чисто формально. В голове его уже начал созревать план.

Через полчаса он позвонил Сержу. Тот ответил сонным голосом, словно Феликс поднял его с постели. Феликс срочно потребовал встречи, заявив о безотлагательности дела. Через час они встретились на нулевом этаже отеля. Когда Феликс подошел к своей «Lada Renovatio», Серж уже курил, облокотившись на капот.

– Привет, – сухо поприветствовал он. – Что-то случилось?

– Случилось, – ответил Феликс и небрежно сунул конверт в руки Сержа. – На, посмотри!

Серж огляделся и, убедившись, что вокруг нет ни души, раскрыл конверт и достал фотографию.

– Кто это? – спросил он.

– Читай досье. Эту девушку нам надо спасти. И если я не справлюсь с заданием Фурье, его выполнит кто-то другой.

Серж расхохотался.

– Касьянов, ты так рассуждаешь, будто смерть от твоей руки есть спасение!

Феликс махнул рукой коротко рассказал суть своего плана. Под конец рассказа Серж смотрел на него, как на сумасшедшего.

– Феликс, ты болван, если вздумал ей раскрыться… Эта девка реально тебя охмурила…

– Я знаю, кто она такая, следовательно, могу не опасаться за свою неприкосновенность. Она не сдаст меня Савецкому под страхом того, что я сдам ее.

– Савецкий ее заказал.

– Я только предположил. Ее заказал Фурье, а он и Савецкий вращаются в одной и той же сфере. Не беспокойся, я выкручусь. Подгони фургон к воротам гостиницы, я хочу проследить за домом фрау Эльбенгрубер, чтобы действовать наверняка.

– Ты хочешь подставить и мою задницу… – поморщился Серж.

– Не перечь старшему по званию, – погрозил Феликс пальцем. – Я жду фургон.

Через несколько минут Феликс сидел на кушетке в фургоне Сержа. Это транспортное средство, созданное самим хозяином, было зарегистрировано как грузовик малой вместимости местной мясоперерабатывающей компании и представляло собой не только жилище, но и лабораторию для проведения разведывательной деятельности. Феликс осмотрелся. Перед ним переливалась разноцветными диодами приборная доска и горели два монитора. Рядом на стене висела интерактивная доска. Над кушеткой крепился допотопный звукозаписывающий магнитофон с двумя наружными дисками, работающий по системе VOX, который соединялся сетью проводов с антенной. По словам Сержа, очень удобно, лежа на кушетке, слушать чужие разговоры. Теперь, стоя одним коленом на этой кушетке, Серж Траян наблюдал за особняком фрау Эльбенгрубер, отодвинув бутафорский глаз цыпленка, намалеванного на стене фургона снаружи. У кованых ворот прохаживался широкоплечий охранник в черном костюме, другой скучал, сидя у парадного входа.