Руигат. Рождение - Роман Злотников

Отто нахмурился. Этот тип что, издевается над ним?

— А где именно в институте?

Тип некоторое время помолчал, затем медленно и равнодушно скосил на него глаза:

— Этого я не знаю. И судя по всему, ты тоже не знаешь. Потому что если бы он назначил тебе встречу, ты бы знал. А раз ты не знаешь, то… — тип скосил глаза в сторону остальных киольцев, валявшихся на лужайке в крайне расслабленных позах, — присоединяйся. Может, тебе повезет быстрее, чем кому-нибудь из нас. Ты ведь тоже с апелляцией?

Отто покачал головой:

— Нет.

— Тогда зачем ты поперся к главе Симпоисы? — В голосе типа впервые зазвучала эмоция, отличная от равнодушия. И это было легкое удивление.

— Нуу, я посчитал, что с моим делом мне лучше обратиться именно к нему.

— А что у тебя за дело?

— Ну-у оно связано с… — Майор запнулся. Вот черт, он даже не дал себе труда точно сформулировать свое предложение! А ведь при общении с власть имущими умение четко выражать мысли — одно из главных. Мало прорваться на прием к властителю, надо еще суметь кратко, емко и привлекательно для слушающего изложить свой вопрос, а то никакого результата от прорыва не будет. — С возвращением Олы.

— С Потерей?! — На этот раз тип посмотрел на не го уже изумленно. — Так ты с апелляцией? Ты проиграл творческий конкурс в своем сообществе?

— Нет, — мотнул головой майор. — Я с предложением.

— Тогда зачем ты приперся к Желтому Влиму? Тебе же прямая дорога к Таре.

— К Таре?

— Ну да, к Пламенной. Именно она занимается Потерей и всем связанным с ней.

Отто шумно выдохнул. Интересно, женщина занимается войной…

— А где здесь ближайшее «окно»?

— Вон там, — кивнул тип, возвращаясь в спокойно-равнодушное состояние…

Тэра оказалась танцовщицей. Невероятно красивой, жутко талантливой и страшно популярной. В ее танце присутствовали страсть, напор, воля, и вообще она была настоящей колдуньей, жрицей, магиней. Майор сделал такой вывод, посмотрев в Сети несколько великолепных роликов с ее танцами. И еще Тэра была членом высшего совета Симпоисы, к тому же одной из шестерых имеющих наивысший рейтинг результативности. Так, во всяком случае, было заявлено на ее личной странице. Но какое она могла иметь отношение к подготовке войны, майор, как ни старался, понять не смог. Однако делать было нечего. Бели он хотел предложить свои услуги по исправлению того, что киольцы называли Потерей, надо было идти к ней. По крайней мере вначале. Ибо Отто решил, что зря так потешался над безалаберностью Симпоисы и что реальные руководители планируемого вторжения скрываются в глубокой тайне, а эта танцовщица — просто прикрытие.

Тэра, известная всей Киоле как Пламенная, в данный момент обнаружилась в полусотне суэлей от Иневеры, в огромном амфитеатре, где, как Отто выяснил все там же, в «окне»; устраивались грандиозные общепланетные празднества и где Тэра блистала не раз.

Амфитеатр был забит народом — когда майор выбрался из «ковша», он тут же оказался в огромной толчее. Отыскать Тэру не предвиделось возможности, но он все-таки попытался.

Через полчаса, посетив все значимые на его взгляд места комплекса, Отто не выдержал и, поймав за руку пробегавшего мимо атлетически сложенного парня с внешностью истинного арийца, спросил:

— А где мне найти Пламенную?

— У тебя к ней дело? Должен предупредить, она сейчас занимается только Потерей.

— Да-да, я как раз по этому поводу, — раздраженно бросил Отто. Его уже начал утомлять этот общепланетный бардак, где все всё знают, но никто ничего — до конца, и где не разберешь, кто за что отвечает. То ли дело старый добрый немецкий орднунг!

— Тогда иди за мной, — гордо произнес картинный ариец и устремился вперед легкой трусцой.

Тэра нашлась в одном из тренировочных залов, где она наблюдала за очень красивыми и чрезвычайно сложными пируэтами шести пар, каждая из которых так и просилась на плакаты, выпускаемые на кафедре доктора Гюнтера[23] в качестве наглядных пособий того, как должны выглядеть настоящие арийцы.

— Тэра, он ищет тебя в связи с Потерей, — громко сообщил молодой атлет, когда пары остановились и подошли к Пламенной. Та оглянулась и, широко улыбнувшись майору, приблизилась к нему:

— Слушаю тебя.

— Я бы хотел записаться в десантники, — скромно произнес Отто. После всего увиденного он решил действовать именно так, потихоньку: влиться в ряды, осмотреться, а уж потом и разработать стратегию, как показать себя и максимально быстро продвинуться на самый верх. Но реакция Пламенной его озадачила.

— Куда? — недоуменно спросила она.

— Ну-у… — смешался майор, гадая, что он сказал не так, — я хочу попасть в число тех, кто полетит… кто будет возвращать Олу.

Тэра удивленно воззрилась на него. Зато подал голос один из танцовщиков.

— Ты хочешь стать Избранным? — недоверчиво и даже где-то сердито прищурился он. — А ты прошел творческий конкурс?

На этот раз изумился Отто:

— Чего?

Все присутствующие озадаченно переглянулись. А затем девушка, партнерша сердитого танцовщика, сурово спросила:

— К какому сообществу ты принадлежишь?

— Подождите! — Тэра вскинула руку, стремительно ощупывая взглядом фигуру майора. — У тебя есть личный терминал?

— Что? — не понял Отто. Все снова переглянулись.

— Он отстранился, Пламенная, — облегченно произнес парень с внешностью арийца, который привел его сюда. — И вероятно, мечтает умереть на Оле.

— Еще один, — ворчливо пробурчал все тот же танцовщик. Но Тэра опять вскинула руку.

— Присядь, — ласково, будто к ребенку или больному, обратилась она к майору. — Пойми, мы не собираемся лететь на Олу умирать. Мы полетим туда, чтобы вступить в контакт с теми людьми, чтобы убедить их в том, что они не правы, чтобы показать им красоту творчества, силу любви и выразить наше преклонение перед разумом, познающим Вселенную.

— Чего? — обалдело переспросил майор. Пламенная вздохнула:

— Поверь мне. Какой бы тяжелой ни казалась тебе сейчас твоя потеря — все пройдет. Будет новая любовь, появятся другие планы и проекты. А Ода… она уже видела множество смертей, и ей не нужна твоя. Она и так стонет от боли и плачет по ушедшим.

Отто сглотнул. Сумасшедший дом какой-то… Он пришел записываться в десант на планету, занятую жестоким и безжалостным врагом, а здесь…

Погодите, — помотал головой майор, — давайте-ка уточним. Вы собираетесь на Олу, так?

Все в очередной раз переглянулись. Потом кто-то осторожно, будто переняв манеру Тэры в разговоре с ним, ответил:

— Так.

— То есть я здесь наблюдаю подготовку к высадке? — задал следующий вопрос майор, прекрасно понимая, что выглядит идиотом.

— Да, конечно.

— То есть вы собираетесь лететь на Олу, чтобы… чтобы… плясать? — едва выдавил из себя Отто.

— Как ты называешь благородное искусство танца, незнакомец?! — вспыхнул давешний танцор.

— И мы собираемся не только танцевать, — поддержала его партнерша. — Среди нас люди из множества сообществ. Самые умные и талантливые из них. Мы готовим нечто невероятное! Все, кто увидит нашу постановку, сразу поймут, к какой древней и развитой культуре мы принадлежим, сколь много тысячелетий насчитывает наша история и как правы были наши предки, когда после многих веков развития отказались от насилия! Ибо оно отвратительно по самой своей сути…

Тут Отто не выдержал и расхохотался. Они… эти… о майн Гот! Эти придурки собирались десантироваться на планету, напрочь разрушенную и удерживаемую ныне азиатско-коммунистическо-еврейскими ордами, наперевес с… кабарэ! Причем усиленным оперой и картинной галереей! Ну или что еще тут у них имеется…

Когда он смог немного успокоиться и вновь сосредоточиться на собеседниках, его встретили каменно-враждебные лица. За исключением одного — прекрасная Тэра смотрела на него с жалостью. И вот эта жалость майора Скорцени просто взбесила.

— Значит, вы считаете, что тех, кто находится на планете, можно остановить… — он искривил губы в презрительной усмешке, — танцем?

Лица киольцев побелели, но Отто сильнее ранило сохранившееся на лице Пламенной выражение жалости, поэтому он еще более издевательски усмехнулся и предложил:

— Что ж, давайте проведем эксперимент. Я сейчас отойду вон туда, ко входу, а затем подойду и отберу у вас Пламенную, а вы попытайтесь меня остановить. Танцем или чем пожелаете — все равно. — После чего, развернувшись, решительным шагом двинулся ко входу в зал.

Несколько мгновений за его спиной царила тишина, затем раздались хлопки ладонями в той манере, в какой обычно хлопают, чтобы привлечь внимание и заставить сосредоточиться.

— Так, все по местам, танцуем «Вспышки»! И помните, на этот раз мы не просто репетируем. Мы сражаемся. Сражаемся за человека. Мы должны вырвать его из тенет печали и горя, он должен хоть на несколько мгновений позабыть о своей потере и снова почувствовать, каково это — жить полной мерой.