Свет, который не гаснет - Дарья Волкова

разговорчивый, улыбчивый, обходительный, любитель пошутить и посмеяться.

И это было такое истинно сатанински, дьявольски обманчивое впечатление! Света не раз сравнивала между собой Ватаева и Самсонова. Огромный, вечно хмурый Ватаев и перманентно улыбчивый хрупкий Самсонов. И совершенно неясно, кто из них опаснее. И сильнее. Если Ватаев напоминал какого-то огромного хищника — тигра, что ли, или, может быть, медведя, то в Самсонове было что-то от опасной смертоносной рептилии. Которая недвижно, абсолютно незаметно для окружающих сидит в засаде, а потом совершает смертоносный бросок.

Света вспомнила слова Миланы о Самсонове — те, самые первые, когда сама Светлана даже предположить не могла, что когда-нибудь познакомится с этим человеком и даже будет с ним разговаривать — и от души порадовалась, что Самсонов все-таки взял их сторону. Сторону Миланы и Артура. И как же прекрасно, что Марат принял предложение Артура! Этих людей лучше иметь в союзниках.

— Как дела у Артура Антоновича? — молчать Самсонов, кажется, не умел в принципе.

— Все хорошо. Идет подготовка к операции, — Света ответила так, как ее проинструктировала Милана. Информацию надо выдавать дозированно и только то, что необходимо. Даже если речь идет о том, что сообщать первым заместителям.

— Вы же нас проинформируете о дате операции? Юридическая служба планирует заказать благодарственный молебен.

Света до сих пор не научилась четко определять, когда Самсонов говорит серьезно, а когда шутит.

— Молебен? Насколько я успела изучить ваших хлопцев, речь скорее может пойти о шабаше.

— Это мы тоже можем, — улыбнулся Самсонов. И улыбка его тут же погасла. В приемную стремительно вошел Ватаев.

Он мазнул взглядом по Свете и впился глазами в Самсонова.

— Хорошо, что ты здесь. Балашов приехал.

Света не сразу поняла, что речь идет не об Артуре. Этого быть не может. Значит, приехал Антон Балашов. Так. А зачем?!

Света встала с кресла, точно так же на ноги поднялся и Самсонов. Так, втроем и стоя, они и встретили Антона Балашова.

Он пришел один. Без охранника. Оглядел быстрым взглядом приемную, задержался глазами на Светлане.

— И ты тут?!

— Я тоже тут, Антон Борисович, — внезапно ответил за Свету Ватаев. — Чем обязаны вашему визиту?

Балашов-старший повернулся к Марату. Если на Свету он смотрел с презрением, то на Ватаева — с ненавистью. Самсонов застыл в напряженной позе неподалеку.

— Я хочу видеть свою дочь, — процедил Антон Борисович, отвернувшись от Марата.

Света прокашлялась. Напряжение, сгустившееся между тремя мужчинами в приемной, как будто реально мешало дышать.

— Я сожалею, но…

— Какие люди — и без охраны.

Балашов резко обернулся. В приемную вошла Милана.

— Что тебе нужно?

Света похолодела. Конечно, она не забыла все то, что сделал, а точнее, не сделал Антон Балашов для Артура. Но это короткое равнодушное «Что тебе нужно?», даже без приветствия, от дочери отцу…

— Пойдем, поговорим, — Балашов кивнул головой в сторону кабинета генерального директора.

— Здесь я решаю, где разговаривать, — все с тем же равнодушием ответила Милана.

— Я бы хотел поговорить наедине, — а вот в голосе Балашова стало слышаться раздражение.

— У меня нет секретов от моих людей.

Два человека с одинаковыми черными глазами, отец и дочь, молча смотрели друг на друга. Первым отвел взгляд Антон Балашов.

— Хорошо, если тебе так угодно. Сегодня утром Аделина родила.

Света видела, что это известие поразило Милану. Хотя она была, конечно, в курсе того, что вторая жена отца ждет ребенка. Но все же… Одно дело — беременность. Другое — уже свершивший факт, проявившийся на свет новый человек. Но Милана не потеряла самообладания.

— Что, твоя дорогая Аделина родила тебе нового здорового сына? — слово «здорового» Милана выделила такой интонацией, что Свете стало совсем нехорошо. Как же все запуталось в этой семье…

— У вас с Артуром сегодня родилась сестра, — ровно ответил Антон Борисович.

Приемную взорвал хриплый смех Миланы.

— Дочь! У тебя родилась дочь! — она не постеснялась нацелить на отца указательный палец. — Я начинаю верить в справедливость! Так тебе и надо!

— Веди себя прилично!

— Не указывай мне, как вести себя в моем офисе!

Света перехватила темный взгляд Ватаева, направленный на Милану. В нем явно читалось недовольство. А может, так выражалась тревога. По его черным глазами трудно что-то сказать определенно. Но обстановка определенно накалялась.

— Ой, ребята, надо же скинуться на подарок новорожденной! — жизнерадостно воскликнула Света. — По сколько скидываемся, как думаете, Юрий Валентинович? — даже Самсонов, кажется, опешил от ее слов. А Света продолжала. — Так, в общем, кто сколько может, деньги мне. Сейчас еще открыточку подпишем от всего коллектива. И шарики надуем, у меня где-то завалялись. И даже, кажется, розовые. Вы подождете, Антон Борисович?

В приемной повисла тишина. Которую нарушил низкий раскатистый смех Ватаева. Все присутствующие, буквально раскрыв рты, смотрели на смеющегося начбеза. Перестал смеяться Марат так же резко, как начал. Шумно выдохнул.

— Шарики. Шарики, блядь. Теперь я знаю, кто у нас в офисе обладает ярко выраженным анти-кризисным мышлением.

— Точно — негромко согласился с Ватаевым Юрий Валентинович.

— Если вы закончили веселиться, то я подведу итог, с вашего позволения, — ни к кому конкретно не обращаясь, бесцветно произнесла Милана. А потом повернулась к отцу. — Когда ребенок получит имя и документы, сообщи мне. Мы перепишем на ребенка часть акций. Но управлять она ими сможет только при достижении совершеннолетия, не рассчитывай ни на что.

— Можно подумать, — процедил Балашов. — Такая ценность…

— Акции агрокомплекса «Балашовский»? — голос у Миланы престал быть бесцветным, теперь он стал отчетливо язвительным. — Очень ценные бумаги, уверяю тебя. И будут расти в цене. Но если тебе твои не нужны, я с удовольствием у тебя их выкуплю. Обсудим? — она кивнула в сторону кабинета.

Антон Борисович как-то неопределенно дернул головой и, ни с кем не попрощавшись, вышел из приемной.

— Ну вот, — вздохнула Света. — И шариков ждать не стал.

— Марату Хасановичу предложи, — Милана положила руку на дверную ручку своего кабинета. — Он любит… шарики.

Взглядом, которым проводил спину Миланы Ватаев, можно было испепелить. А Милана даже не споткнулась. Но Светлана была уверена, что за несколько секунд до этого, когда Милана говорила об акциях, в этом взгляде на краткий миг промелькнуло восхищение.

Впрочем, в случае с Маратом Хасановичем ни в чем нельзя быть уверенной точно.

* * *

Светлана: Ватаев монстр! Просто монстр, я тебе это точно говорю. Мне кажется, этот человек взглядом способен усмирить стаю мартышек! Но… не Милану.

Светлана: Сатана Самсонов принес мне сегодня шоколадку. Я делаю карьеру! Сам повелитель ада приносит мне сладкое. Но Милана отобрала. Опять.

Светлана: У Паши жена беременна, представляешь! Я надеюсь,