Двергурим. Бессмертный - Алексей Ткачик

- Это не я, сэр. Нам помогли.

- Это как-то связано с теми вспышками на поле боя и грудами вражеских трупов?

- Напрямую, - кивнул дварф. – Но больше не стоит рассчитывать на нечто подобное.

Пару секунд командующий фортом внимательно смотрел на Дагну. А точнее, на знаки Зирак-Тогар.

- Вы как обычно полны сюрпризов, - капитан поджал губы и вздохнул. – Ну что ж, нам и так сказочно повезло, если не сказать больше. Ваши сведения как всегда неоценимы, господин Дагна, и мне не терпится услышать ваш рассказ. Но не здесь. Собирайтесь в путь и наденьте все самое лучшее, из того, что у вас есть. Вас желает видеть его величество.

***

Склоны ущелья нависали над лагерем орков гигантскими стенами, на фоне которых даже такие исполины, как бальгры, казались мелкими копошащимися букашками. Орда остановилась в самом центре Глотки, заняв позиции возле древних башен, всегда служивших границей между миром Севера и королевствами людей.

И так было многие поколения, пока пятьсот лет назад случилось нечто необъяснимое.

Потеряв возможность прикасаться к тени их небесного праотца Грум-Гара, оставшись без его защиты, шаманы народа ормаг едва не сошли с ума от импульса чудовищной силы, что одновременно стал и знамением. В горах, степях, на равнинах – всюду шептали одно.

Жатва. Жатва. Жатва.

Племена снимались с насиженных мест, оставляли охотничьи угодья и пастбища, и шаманы повели их прочь.

А потом у подножия хребта Утрагзора они нашли Его.

С незапамятных времен среди народа ормаг ходила легенда о возвращении их Создателя из-за кромки. И было сказано: «Он придет в час великой нужды и трижды прокричит голосом павшего Титана. Не бойтесь лика его и не гоните его, ибо предстанет он в той ипостаси, что ненавидите вы всем сердцем и душой. Примите и обласкайте посланника, ибо он есть Врата и Зеркало Создателя».

Кто-то всерьез верил во все это, но другие, более прагматичные, увидели возможности, которых не было раньше. Объединенные племена ормаг могли, наконец-то, заявить о своем праве на место в этом мире, наряду с королевствами людей. Не ютиться на древних родовых землях, а поселиться там, где каждый день перестанет быть тяжелым испытанием и борьбой за выживание.

Север был суров и не терпел слабых. Здесь обитали такие существа, о которых в остальной части Континента позабыли уже сотни поколений назад, либо считали их не более, чем сказками. Но, несмотря на весь ужас и страх перед первобытными чудовищами, орки научились побеждать и их, хоть и большой кровью. Но главным было то, с чем ни один марзар справиться не мог – природа. Влажные реликтовые леса и жаркие пустыни, области вечной мерзлоты, холмы и горы будто спеклись в единое целое, породив невероятное множество необъяснимых явлений. Знойное лето могло смениться зимой с трескучими морозами за один день. Под внезапными многодневными ливнями гибли урожаи, а от резких подземных толчков пересыхали целые реки и озера. И так происходило повсюду. Найти подходящее для жизни место было попросту невозможно, ведь предугадать, что произойдет завтра, не мог никто. Порой периоды покоя длились десятки и даже сотни лет, но иногда все менялось в течение нескольких часов. Орки приспособились и к этому. Научились всегда быть наготове.

А в это время по другую сторону хребта Утрагзора был словно иной мир. Спокойный, предсказуемый и безопасный.

Серокожий орк задумчиво грыз жареную козлиную ногу, сидя у большого костра в окружении соратников, и пытался понять, в какой момент все пошло не так. Когда Когремор повел своих бальгров в атаку, Гор'Таг не сомневался, что до окончания следующего дня оборона людей падет под ударами Небесных Стрел и оркам останется только добивать раненых да собирать трофеи. Но потом снова появился этот проклятый двергурим и все планы полетели в бездну. Как умудрялся этот бородатый карлик раз за разом причинять столько проблем? Помимо него на стене и за ней были тысячи воинов. Тысячи! Но именно благодаря двергуриму бальгры угодили в ловушку во время той нелепицы, которую Когремор по какому-то недоразумению называл поединком чести.

Ну а то, что произошло, когда Гор'Таг бросил орду на подмогу провалившимся под землю союзникам, не укладывалось ни в какие рамки. К тому моменту, как бальгры пробили себе путь из ям, погибли тысячи орков и сотни троллей-урвагов. Менее, чем за четверть часа орда потеряла пять тысяч воинов! Пять тысяч! Десять племен народа ормаг были стерты с лица земли необъяснимой силой! Страшные вспышки красного огня и вопли умирающих, словно наяву предстали перед глазами серокожего орка. И это останется на совести Гор'Тага до конца его дней.

- Маразанар! – тронул его за плечо один из сидевших рядом ближников и кивком указал на приближающиеся фигуры. – Смотри, новые идут!

К костру подошло несколько незнакомых крупных плечистых орков в богатых плащах из медвежьих шкур. Гор'Таг отложил уже остывшее мясо и, вытерев руки о льняную тряпицу, поднялся.

Вперед выступил седовласый воин с лицом, исчерченным рваными застарелыми шрамами. Следуя древней традиции ормаг, какое-то время они с Марзанаром молча рассматривали друг друга. Несомненно, перед Гор'Тагом был не заурядный правитель какого-то захолустного племени, что десятками приходили к нему на поклон. Зеленоватая кожа выдавала в орке уроженца восточных земель за хребтом Утрагзора, а массивная золотая серьга в единственном уцелевшем ухе указывала на чистоту крови и преемственность власти. Судя по насечкам на украшении, его обладатель происходил из вождей тех ормаг, что выжили в Великую Жатву, которую другие народы, такие как дохет и двергур, зовут Темной Эрой.

Наконец, опершись на тяжелую двуручную секиру, зеленокожий поднял руку в приветственном жесте.

- Я Мадок, вождь Пещерных Медведей, - глухо произнес он, сверля серокожего тяжелым изучающим взглядом.

- Я Гор'Таг, Марзанар объединенных племен…

- Я слышал о тебе, Марзанар, - перебил его вождь Пещерных Медведей. – И пришел посмотреть, кого Он поставил над нашим народом.

Зеленокожий орк недобро усмехнулся и, кинув секиру одному из своих воинов, развел могучими руками.

- Но я не вижу тут великого вождя ормаг, - возвысил он голос. - Я вижу лишь мальчишку и выскочку, что незаслуженно занял Большой шатер. Сколько воинов и охотников ты уже сгубил? Сколько еще сгубишь? По твоей вине были посрамлены великие бальгры Туманных Вершин, Марзанар! Может ты вовсе и не бессмертный? Давай-ка проверим.

Вокруг них начали собираться