Скользящий сквозь ночь. Схватка с судьбой - Владимир Пекальчук

Из темноты донесся звук смачной затрещины и прогремел голос сержанта:

— Всем молчать! Не слушать и не отвечать! Удерживать позиции!

Все недобро уставились на Тэйлиндру, а та возмущенно заявила:

— Вот недоумок! Насчет людоедства это гнуснейшая ложь… Что это вы на меня так смотрите?..

Все хранили гробовое молчание, только неговорливый орк-охранник в сердцах сплюнул.

— Спасибо тебе, лапочка, — оскалилась в злобной ухмылке шаманка, — теперь драки не избежать.

— Давай привязать ее к рукоятке моя череполома, — пробасил орк, — и я ставить злая ведьма за угол, солдаты стрелять-стрелять, пока не кончатся палочки!

— Ах ты, зеленорожая дрянь! — возмутилась дроу. — Пользуешься тем, что у меня нет моего кнута?!

Орк презрительным фырканьем высказал все, что он думал про кнут дроу, и сокрушенно покачал головой.

— Давайте успокоимся все, — поднял руку Зерван, — нам только переругаться не хватало. На самом деле Тэйлиндра оказала нам просто великолепную услугу…

Все удивленно уставились на него, а вампир продолжал:

— Я потом объясню что и как. Я и сам это только что сообразил. Значит, так, у меня есть просто превосходный план. Но он потребует слаженности действий. Тэйлиндра, я тебе торжественно обещаю, что, если ты снова все испортишь, я собственноручно утоплю тебя в первой попавшейся ванне для големов. Поняла?

Дроу надменно хмыкнула, но промолчала.

— Теперь так. Кто из вас может напустить дыма? Все равно какого, лишь бы он не мешал мне видеть тепло.

— Я могу, — сказала оркесса, — мне требуется только факел или источник хоть какого-нибудь огня. Мы таким способом сигнализируем из стойбища в стойбище у нас в степях, даже если идет дождь. Дыма будет много.

— Превосходно. Осталось только факел достать. После чего было бы неплохо наслать на них какую-нибудь гадость, например кашель.

— Это к ней, — со страдальческой миной сказала Селина, кивнув в сторону Тэйлиндры, — это она у нас признанный мастер гадостей…

— Да что вы вообще понимаете в магии, — высокомерно заявила та.

— Не ругайтесь. Тэйлиндра, ты хоть это сможешь сделать, не испортив все?

— Конечно, это у нас даже дети умеют, — начала было дроу, но вампир прервал ее:

— Ты просто сделай это. Я тебя очень прошу. Хорошо?

— Да я, по-твоему, что, вообще бездарь?! — возмутилась Тэйлиндра.

Вампир добродушно улыбнулся:

— Нет, я этого не говорил. Я могу рассчитывать на твой магический талант?

— Конечно, — самоуверенно заявила дроу.

Зерван мысленно улыбнулся. Просьба, вежливость и скрытая лесть иногда имеют куда большую эффективность, чем любые иные средства убеждения. Вероятно, теперь гордость коварной дроу просто не позволит ей умышленно напакостить. Хотя… Никогда нельзя знать наперед, что на уме у этих темнокожих беловолосых эльфов.

— Еще мне надо знать, каким образом приводится в действие портал. Как его активировать?

— Отсюда — никак. Только по воле Учителя, — ответила шаманка.

— Отлично. А Учитель слышит наши мысли отсюда?

— Не уверена, что он хорошо расслышит. Слишком далеко даже для него.

— Хорошо. Итак, мой план. Селина возвращается обратно вместе с самым быстроногим из вас, — Зерван кивнул в сторону эльфов, — на такое расстояние, на котором Учитель сможет слышать ее мысли. После этого Селина посылает «глаз» на ту сторону стены и смотрит, на каком из кругов нет наемников. Скорее всего, они будут стоять подальше от стены, опасаясь нового псевдожнеца, но надо быть уверенными. Как только Селина узнает это, эльф быстро бежит к нам и говорит, какой из кругов свободен, а Селина возвращает свой «глаз» сюда и смотрит за боем. После этого мы зажигаем факел…

— Которого у нас пока нет, — вставила Вийастан.

— Что-нибудь придумаем. Так вот, шаманка заполняет дымом комнату, Тэйлиндра насылает кашель, я нападаю. Я буду стараться загнать наемников на свободный круг, и, как только я это сделаю, Селина скажет об этом Учителю, он приведет в действие портал — и вуаля! Враги снова по ту сторону стены.

— У плана всего один изъян, — заметила шаманка, — ты предлагаешь их выпустить, а мы не должны дать им выйти. Они расскажут, что тут люди. Это значит — сюда двинутся полчища короля.

— Вот теперь мы подходим к самой изюминке плана. Они не скажут, что тут люди. Они скажут, — вампир выдержал театральную паузу, — что тут дроу! И тогда король не двинет сюда армию. Он, наоборот, поскорее завалит вход в катакомбы навеки, за что спасибо Тэйлиндре.

— С какой стати ему заваливать вход? — удивилась оркесса.

Тэйлиндра захихикала, а Селина пояснила:

— Моара, ты просто плохо представляешь, как мы, люди, «любим» дроу.

— Вы нас не только «любите», вы нас еще и боитесь, — ехидно добавила темная эльфийка.

— Не без этого, — с неохотой согласилась магесса.

Зерван удовлетворенно хмыкнул:

— Ну вот мой план. Как вам? У вас ведь есть запасной выход?

Моара, Вийастан и Селина переглянулись.

— Да, план неплох. Последний момент — ты на дроу похож мало. Это может все испортить.

— Не волнуйтесь, — криво ухмыльнулся вампир, — когда люди видят меня в ярости, они обычно запоминают только мои глаза. К тому же там будет полно дыма и моя магия, если получится.

— Это наша магия, — вставила дроу. — «Вуаль тьмы» изобрели мы, дети Ллолт.

Однако на этот раз на высокомерное занудство Тэйлиндры никто не обратил внимания — было не до того.

— Осталось достать факел, — сказала шаманка, но старший эльф уже стянул свой нарядный кафтан и намотал на клинок меча.

— Вот вам факел. Сойдет?

Следующие десять минут прошли в томительном молчании. Селина с младшим эльфом ушли, и теперь осталось только дождаться возвращения вестника. Только дроу все было нипочем — она, достав маленькое зеркальце и щипчики, прихорашивалась, получше укладывая волосы, и Зерван подумал, что темные эльфы могли бы быть очень привлекательными и харизматичными, если бы не отпечаток злобы, коварства и жестокости, неизгладимо лежащий на их душах и отражающийся в их глазах.

Однако Зерван, в отличие от большинства людей, эльфов и представителей других народов, не испытывал к ним ненависти за это. Опасался, не доверял и никогда бы не повернулся спиной к ним на темной лесной тропинке, но не ненавидел. Он знал, что каждый отдельно взятый дроу просто не мог быть иным. Нельзя быть иным в таком мире, где младший брат может всадить кинжал в спину старшему просто для того, чтобы самому стать старшим. Где младенца, если ему выпало быть третьим мальчиком семейства, приносит в жертву злой богине его же мать.