Ведун (СИ) - Евстратов Василий "Е. В. В."

— Власть то они свалили, но и сами ее не удержали, так как не знали, как именно это делать, — подхватил эстафету в рассказе Абамелюк. — Ну а так как к тому времени уже во всю пошли слухи, что вся страна в руинах, «правители нас кинули и улетели на райские острова», — хмыкнул он насмешливо. — Короче, люди начали сбиваться в группы, сами по себе выживать, началась борьба за выживших врачей, так как без них никуда. Начались боестолкновения между такими группами, в том числе и из-за ресурсов. Военные, видя такое дело, самоустранились, многие дезертировали, так как первые узнали, что помощи не будет. И я их за это не осуждаю, — вздохнул тяжко Абамелюк. — Когда сдерживающего людей закона больше нет и видя, что вокруг происходит, то в первую очередь о родных думаешь, а не теперь уже несуществующей стране непонятно какой долг отдавать будешь. Вот и рванули пацаны домой, семьи свои спасать. У нас тут тоже, мы хоть ситуацию и удержали, но часть «молодых» в бега всё же подались, остальных, тех кто более стойкий, пообещали в ближайшем будущем отпустить, всё равно удержать не сможем.

— Мы стараемся отслеживать ситуацию, — снова заговорил Цапыгин, закурив очередную сигарету. — Но чем дальше, тем яснее становится, что старая жизнь прахом пошла. Разведка доносит, что банды беспредельщиков плодятся как грибы после дождя. Секты разные, они уже перед катастрофой жестить начинали, сейчас голову подняли и уже в открытую действуют. Творят они такое, что никакие банды с ними не сравнятся. — В несколько затяжек добив сигарету, он продолжил: — Многие удерживавшиеся в рамках города, и мы в том числе, видя такое дело, решили создавать свои анклавы, ни на кого больше не надеясь. Сами выживать будем. Но чтобы не только выживать, но и нормально жить, нам нужно… — тут он прервал сам себя, не стал скатываться в простую говорильню, вернулся к главному. — Наш анклав достаточно лакомый кусочек, мы сумели ГЭС сохранить в рабочем состоянии, в отличие от многих других. Сумели сохранить свое здравоохранение, и другие службы сейчас уже нормально функционируют. Есть предприятия, которые легко перепрофилировать на жизненно важные для нас товары. Один судостроительный завод чего стоит. У нас очень много кустарных мастеров, особенно в Городце, и они выжили. Теперь же нам нужно всё это за собой удержать и людей сохранить, так как найдется немало тех, кто позарится на столь лакомый кусочек. Не «сегодня» и даже не «завтра», сначала все эти новообразованные анклавы и простые банды на местах всё будут переваривать, но потом они начнут оглядываться по сторонам, вот тогда обязательно и попробуют нас под себя подмять.

— Для этого мы и начали уже сейчас ополчение собирать! Сначала для помощи МЧС, но немало и тех, кого под ружье ставим. Нам уже сейчас нужно укреплять наш анклав чтобы, когда к нам придут, было чем и с кем их встречать.

М-да! Смотрю, как они друг у друга разговор подхватывают и понимаю, болтать им немало в последние дни приходилось, чтобы так слажено разговор вести.

— И вот тут, Василий Андреевич, — перешел к главному Цапыгин, — во время всей этой подготовки мы с удивлением и узнаем, что помимо свежевылупленных «магов» оказывается существуют и старожилы… Возьмешь новых под себя?

И снова я удивился, эти двое предложили деду в Совет Городецкого анклава войти. Впрочем, дед даже думать не стал, сразу отказался в совет этот входить и вообще во власть лезть, пусть кому это интересно этим занимаются. Зато согласился помочь с развитием магов, этим мы, впрочем, уже и так занимались, только теперь целые курсы будут открыты по этому направлению.

Обсудив всё это, перешли к не менее важному разговору, за чем они, собственно, и пришли. Нужен был тот, кто в Нижнем Новгороде проверит состояние здоровья (и при нужде поправит его) жизненно важных для анклава специалистов. Договорились быстро, так как мы и так туда собирались ехать. Одно только, я теперь тоже «жизненно важный специалист», так что экипировали нас с парнями по полной. Хотя в долги мы сильно влезать и не стали, но и того, что дали, нам на первое время с лихвой хватить. Ну а я своими услугами с ними за всё нам выданное расплачусь во время этого рейда, о чем сразу и договорились, чтобы потом непоняток не было.

Уведомил, что с парнями хотим, пусть и в составе анклава, но всё же самостоятельно работать. Но при нужде, если банды, сектанты или маги на нас нападут, то под ружье встанем, тут без разговора.

«Зайцы» оказались прыгаторами, именно так их люди назвали с которыми мы встретились в очередном поселке. Отличие от Могильцов состояло в том, что здесь живых хватало и помирать они явно не собирались, во всю свой поселок в защищенный форт превращали, несмотря на плохую погоду. Между крайними домами просветы, проулки и дороги перегораживали, где сектой, где из бревен высокие щиты сбивали, благо леса вокруг хватало, а где и бетонные блоки устанавливали. Всю растительность вокруг спиливали и на дрова заготавливали, охотники с оружием в руках всю эту работу прикрывали.

— Мы тут со всем сами справились, людей похоронили, — рассказывал обычного телосложения, среднего роста полностью седой мужик, мэр этого поселка, — ждать помощи не стали, видели, что в Нижнем случилось, ясно же что не дождемся. Ну и, как относительный порядок навели, тут это и случилось. Петрович наш, слесарем на птицефабрике работает, с этими тварями первый и повстречался. Если бы трезвый был, то вряд ли бы выжил, а так по пьяни испугаться не успел, а как они завизжали, так наоборот, бодрости ему придали. Бабы наши в окно видели, говорят, что он лопатой так завертел, отбиваться от них стал, куда там тем монахам боевым из Шаолиня. Несколько (Петрович их так и назвал: твари прыгучие, прыгаторы чертовы — вот и пошло) прыгаторов даже прибить успел, когда бабы визжа не хуже тех же «зайцев» ему на помощь выскочили, вооружившись кому что под руку попалось. В тот раз отбились. Потом еще несколько раз они налетали, даже несколько человек загрызли, так что мы теперь ночью вообще передвигаться прекратили. Ну а строиться начали, когда из леса крысаны к нам наведались — опухшие с перепоя то ли волки, то ли собаки, черт их поймешь. Размером с овчарку, ну или с того же волка, только морда опухшая, глаза щелочки, зубы наружу торчат, ну и, почему крысанами обозвали, — хвост облезший, тонкий, очень на крысиный похож. Эти две твари собаку задрали и снова в лес ушли, больше пока их не видели. Но ждать пока к нам еще и медведь какой наведается мы уже не стали. Раз такая чертовщина творится, решили укрепления строить…

Короче, люди здесь оказались не промах, капитан наш даже было пригласил их переселяться к нам в анклав, соблазняя тем, что у нас свет есть, жизнь более-менее налажена, военные под боком, но видно было, что не убедил. Тут тоже, пусть военных нет, но охотников хватало, не безоружные люди, птицефабрика немалая, садовое хозяйство под боком, так что есть им за что держаться.

Так что, уже перед самым отъездом, когда ураган пролетел и мы дальше в дорогу собрались, капитан этого мэра предупредил, а то больно уж они тут ушлые и себе на уме, если начнут шалить на дороге, все эти возводимые ими фортификации их не спасут, издали всех покрошат.

Больше до самого Нижнего Новгорода ничего особо такого не случилось. Людей видели и не раз, а вот мутанты нам не попадались, видимо колонна наша их пугала, и они не решались с такой силой связываться.

Не стали с нами связываться и в Нижнем, когда мы в него въехали, хоть стрельба там началась нешуточная, видимо кто-то с кем-то не на жизнь, насмерть сцепился. Мы как раз в город въехали и на прямую дорогу к Оке вырулили, чтобы там по мосту в Приокский район переправиться и дальше к элитному коттеджному поселку «Деревня Анкудиновка» ехать, именно там нас «жизненно важные специалисты» должны были ожидать, когда со стороны Волги звуки боя раздались. Длинный, услышав, что там происходит, только выругался себе под нос, да выглядеть стал еще более мрачно, чем при виде того, что здесь в городе творится. Оказалось, что нам в ту сторону и нужно, именно там живет старший сын Талицкого, к которому мы пообещали заехать, так как после катастрофы о нем ничего не слышно было.