Пепел и шестерни - Чучело Мяучело

огромному парящему храму, выстроенному из белоснежного мрамора, сияющего в лучах света. Эли осторожно ступил на мраморный пол и внезапно услышал громкий железный лязг.

Он посмотрел на себя и с изумлением увидел, что все его тело, кроме головы, заковано в полные золотые доспехи. Доспехи были украшены гравировками солнца и ангелов, их сияние ослепляло и притягивало взор. Эли шагнул вперёд, ощущая необычайную лёгкость в тяжёлой броне, и пошёл вдоль храма, поражённый величием окружающей архитектуры.

В конце длинного прохода он увидел огромный трон, возвышающийся на высоту не менее одной стрелы. На этом троне сидела женщина необычайной красоты и величия. Её волосы сияли золотом, словно само солнце вплело в них свои лучи. Однако верхняя часть её лица была скрыта светящимся солнцем, висевшим у неё на уровне переносицы, скрывая её глаза и лоб.

Женщина медленно подняла руку и произнесла громким, но мелодичным голосом, который эхом разнёсся по всему храму:

— Паладин мой! Бог из машины должен быть убит!

Эли почувствовал, как его ноги подкашиваются, и он упал на одно колено перед этой гигантской фигурой. Но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать или сделать, сон начал растворяться, словно облака рассеивались под сильным ветром.

Эли проснулся рано утром, чувствуя странное смешение чувств: тревогу, волнение и некую благоговейную ответственность. Он понимал, что сон этот был чем-то большим, чем просто игрой его разума.

За утренним завтраком Эли поделился своим сном с Андором и Гилли. Они внимательно выслушали его, каждый по-своему интерпретируя услышанное.

— Сны — это всегда загадка, — заметил Гилли, пожёвывая кусок хлеба. — Но если уж во сне тебе такие вещи говорят, то, может, стоит обратить на это внимание?

Андор задумчиво кивнул, постукивая пальцами по столу:

— Возможно, это знак, предсказание или даже предупреждение. Но что бы это ни значило, нам нужно получить больше информации о Волейне Могучем. Это может быть связано.

Пока они обсуждали возможные направления для дальнейших поисков, к их столу неожиданно подошёл менестрель. Он был молодым, с длинными каштановыми волосами и живыми глазами, в которых светилось любопытство.

— Прошу прощения, господа, но я случайно услышал ваш разговор, — вежливо начал он, кланяясь. — Если вы ищете информацию о Волейне Могучем, лучше всего отправиться к Верейскому Мысу. Там находится старый маяк, и его смотритель, хоть и немного не в себе, знает множество легенд и преданий. С ним трудно найти общий язык, но если это вам удастся, оно того стоит.

Андор, Гилли и Эли переглянулись, осознавая, что это могло быть важным следом. Менестрель показался им достаточно искренним, чтобы прислушаться к его словам.

— Благодарим за совет, — сказал Андор, вставая из-за стола. — Думаю, таким и будет наш следующий шаг.

После завтрака друзья собрали свои вещи и погрузили их на новую телегу. Лошадь, которую купил Гилли, стояла спокойно, готовая к предстоящему пути. Солнце уже начало подниматься, заливая город золотым светом. Они выехали из Ландомура, направляясь к Верейскому Мысу, с надеждой найти ответы на свои вопросы.

Город остался позади, а впереди их ждал долгий путь на встречу с рассветом и, возможно, новыми открытиями.

Глава 46. Путь вдоль побережья и сон о паладине

Телега, скрипя деревянными колёсами, выехала из Ландомура и направилась в сторону северо-восточного тракта, который вёл вдоль морского побережья Нарии. Дорога была пустынной, а пейзаж вокруг был суровым и диким.

Нария всегда была страной бедной, без большого флота и без огромных портовых городов, поэтому путешественники не ожидали встретить здесь ничего, кроме редких рыбацких деревень и скалистых утёсов, омываемых волнами.

Эли, сидя на телеге, смотрел на спокойные воды вдали и невольно задумался о своём прошлом. Он родился в рыбацкой деревне, его отец был рыбаком, а сам он позже стал матросом и плавал на кораблях к островам Бесконечного Океана. Никто точно не знал, сколько этих островов существует, ведь названия имели лишь самые крупные из них, а многие мелкие острова оставались безымянными, их знали только сами островитяне. Эти мысли привели Эли к воспоминаниям о странном сне.

— Я всё думаю о том сне, что мне приснился, — вдруг сказал он, нарушив тишину. — Мне кажется, это была сама Святая Матерь. Но почему она назвала меня своим паладином? Я ведь простой рыбак, который стал дружинником феодала. Никогда не был религиозен.

Андор, что в это время поглаживал бороду, задумчиво ответил:

— Есть теория, что иногда сны — это просто сны, порождения нашего мозга, которые не несут в себе особой нагрузки. Но бывают случаи, когда сон наслала какая-нибудь сущность. Вопрос в том, как отличить один сон от другого. Вот тут-то и начинается сложность — никто точно не знает, как это сделать.

Гилли громко рассмеялся:

— Одноглазый разбойник паладин?! Да ты, Эли, вряд ли подходишь для этой роли! Я представляю, как Святой Матери не хватало паладинов, если уж она тебя выбрала!

Эли усмехнулся, но видно было, что сон всё ещё не отпускал его мысли. Ему было странно и тревожно, что он, человек, далёкий от религии, оказался вовлечён в такую ситуацию, пусть и во сне.

После долгого пути по безлюдной дороге, друзья наконец увидели первый придорожный трактир в Нарии, он назывался «Сон горгульи». Это было небольшое, но крепкое здание с каменными стенами, а во дворе действительно