Пепел и шестерни - Чучело Мяучело

Глава 39. Утренний разговор и путь в Ландомур

Друзья сидели в гостевом бараке, наслаждаясь простым, но сытным завтраком. В низинах под деревней клубился густой туман, словно молочное море, а над их головами сияло яркое солнце. Необычное зрелище, впрочем, горцы, вероятно, уже воспринимали его как должное, не задумываясь о его красоте. Это было сродни тому, как ливонцы или агоранцы замечают красоту луговых цветов лишь в детстве, а потом привыкают к ней.

Андор, задумчиво отпив из чашки горячего отвара, рассказал друзьям о том, что видел ночью в церкви.

— Представьте себе, — начал он, понижая голос, чтобы никто посторонний не услышал, — статуя Святой Матери с полумесяцем на голове. Они молились на коленях, и священник брызгал на них не святой росой, а чем-то… органическим. Возможно, кишками рыбы. Это было странно и так не похоже на то, что я видел в Агоране.

Гилли рассмеялся, сдавленно, чтобы не привлечь внимание:

— Ну, клирикам лучше о таком не рассказывать, а то ещё священный поход объявят на этих бедных людей!

Эли, задумчиво жуя хлеб, предположил:

— Скорее всего, король Оскаро и его церковники знают об этих обычаях, но принимают их как должное. Эти горцы — его подданные, какими бы странными они ни были.

Андор кивнул, обдумывая слова Эли. Затем его взгляд упал на рыжую бороду и усы Гилли, и он заметил:

— Гилли, ты и сам не очень похож на типичного агоранца. Агоранцы чаще всего русые или черноволосые, а у тебя борода и усы рыжие.

Гилли смутился и слегка почесал подбородок.

— Историей я особо не интересовался, — признался он. — Но знаю, что когда-то с Белой Стены пришло племя дикарей, все рыжие. Было это ещё до Прихода Эльфов. Они поселились на севере будущего Агорана, но потом, во время войны, присоединились к Ерласу Великому и почти все смешались с жителями равнин. Лишь мой прадед говорил на их старом языке, а сам я знаю только пару слов.

С этими словами он произнёс несколько слов на родном языке своего прадеда:

— Kiitos, hyvät päivä, kuole, koira! — с гордостью добавил он, переведя их для друзей: — Это значит «спасибо», «добрый день» и «умри, собака!».

Затем он весело засмеялся, потрогав свои рыжие усы.

— Зато у меня не только усы рыжие, но и волосы на груди и на ногах, как у далеких предков, — сказал он, смеясь, что вызвало улыбки у всех.

В этот момент к Андору подсела молодая женщина, совсем юная, едва ли старше шестнадцати-семнадцати лет. Её длинные чёрные волосы блестели на солнце, а лицо было красивым, с большими глазами и нежными чертами. Неожиданно она обняла Андора своими длинными руками, взгляд её был полон ожидания. Единственный минус — от неё исходил запах рыбы.

Андор сразу смутился, ощущая неловкость. В этот момент к ним подошёл кланмастер, рассмеялся и сказал:

— Тебе повезло, путник. Тиана — первая красавица в нашем клане. Не стесняйся!

Андор ощутил, как похоть, давно не тревожившая его, начала просыпаться. Он понимал, что его тело жаждало женской ласки, но разум отчётливо осознавал, что если он возляжет с этой женщиной, то будет обязан жениться и взять её с собой в путь. Это было бы неудобно и нежелательно, ведь она даже языка не знала.

Чтобы подавить свои желания, Андор начал молиться Святой Матери, прося её помочь ему утихомирить плоть. Эли и Гилли, наблюдая за этим, не могли сдержать улыбок, понимая, что их друг попал в сложное положение.

После завтрака герои собрали свои вещи и попрощались с кланмастером и жителями деревни. Путь до Ландомура был не таким уж долгим, и к обеду они достигли города.

Ландомур выглядел более привычно, чем горная деревня. Город был обнесён стенами, сторожевые башни возвышались над ним, и издалека виднелся шпиль церкви Святой Матери. Вход в город был открыт, так что друзья без труда прошли через ворота, чувствуя облегчение от того, что снова оказались в цивилизации.

Глава 40. Вечер в Ландомуре

Когда путешественники вошли в Ландомур, солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в тёплые оттенки осени. Воздух был прохладным, и, казалось, каждый день становился всё короче, подготавливая их к приближению долгих и тёмных ночей. Осень чувствовалась во всём: в свежем ветре, который проникал сквозь одежду, в запахах опавших листьев и в том, как город постепенно готовился к грядущей зиме. Друзья не были уверены, что успеют завершить все свои дела до первого снега, и эти мысли омрачали их настроение.

По дороге к центру города они заметили величественный памятник Джофусу I, деду нынешнего короля и основателю Ландомура. На памятнике Джофус был изображён верхом на грифоне, поднимающим руку с мечом, как символ защиты и силы. Путники ненадолго остановились, разглядывая эту статую, внушавшую уважение к прошлому и к тем, кто когда-то правил этими землями.

Наконец они нашли место для ночлега — постоялый двор под названием «Бессмертный горец». Заведение выглядело надёжным и уютным, с толстыми каменными стенами и деревянными балками, создающими атмосферу комфорта и безопасности. Как только друзья вошли внутрь, Эли не удержался от ворчания:

— В Нарии везде подают либо козлятину, либо баранину,