Мёртвый город на Неве - Марти Бурнов

Немного поколебавшись, Влад распахнул окно и кивнул Данилову:

— Бейте глутов! Ведьму — доставить сюда!

— Слушаюсь, Хозяин! — пробасил Данилов и бегом припустил по лестнице. Крылья его были слабыми, и он так и не научился покидать дом через окно.

Марсово поле окутал туман. Лишь верхушки деревьев торчали, да всполохи огня разгорались там, где очередной мор-глут не справлялся с магией ведьмы. Влад видел сверху, как от Мраморного дворца и от Летнего сада подтягиваются все новые и новые глуты. Заметил, что по Миллионной бегут жандармы. Определив эпицентр сражения, он юркнул в туман, отринув страх и подкатившую слабость. Он надеялся, что глуты не тронут его, ведь как-никак, а он — Дюссельдорф… пусть и младший.

— Изыди, тварь! — вскричала ведьма и взмахнула рукой, увидев Влада.

Дюссельдорф отлетел, перевернулся в воздухе и вновь ринулся к ведьме.

«Ортала! Это она! — думал Влад, разглядывая ее. — Ни у кого больше сил не хватит противостоять такому количеству глутов!»

— Я помогу тебе! Идем со мной! — крикнул он, приблизившись к ней.

Туман шипел и искрился. Мор-глуты напирали. Подплывали все новые и новые. Они яростно вращали глазами, туман отступал перед ними, но потом окружал и поглощал. Твари вспыхивали, вертелись в страшной агонии и рассыпались пеплом, но на их место вставали новые.

Появились крылатые упыри. Они пикировали на глутов сверху, отвлекая, и те, не справляясь с туманом, стали вспыхивать все чаще.

— Идем! — крикнул Влад и протянул ведьме руку.

И она послушала его. Влад удивился, когда рука Орталы оказалась в его руке. Ведьма была слаба. Она едва держалась за него. Подхватив Орталу, он взмахнул крыльями и, сделав два круга над площадью, опустился на крышу своего дома.

Ортала еле дышала. Влад нес на руках, пробираясь по крыше. То тут, то там, мелькали темные сгустки глутов. Легкие, в отличие от своих хозяев, они могли подниматься на такую высоту, но серьёзной опасности для Влада не представляли. Он раздраженно шипел и скалил клыки, пока не оказался на чердаке.

— Заколотите все окна! Чтоб ни одна тварь сюда не проникла! — крикнул он вампирам, коих собралось уже порядочное количество.

Упырь Данилов распахнул перед Владом дверь на лестницу. «Он ведь даже из дома не вышел. Трус! Отдал распоряжения и спрятался тут, — подумал Влад, взглянув на своего сподручного. — Убить? Нет… пусть поживет пока. Может, сгодится еще на что… черт! И вот так всегда!»

Данилов открыл перед Владом дверь в кабинет и, почувствовав дурное расположение хозяина, поспешно удалился. Исчезать он умел тихо и незаметно, что никак не вязалось с его немалыми размерами. Это всегда забавляло Влада.

Дюссельдорф положил Орталу на диванчик, обитый, как и вся мебель в этом доме, черным бархатом. Он внимательно разглядывал ее, а ведьма, казалось, лишилась чувств. Лицо ее было спокойным и умиротворенным. Золотистые локоны рассыпались по бархату. На тонкой нежной шее пульсировала заветная жилка. Влад наклонился над Орталой, блеснув небывалой длинны клыками. Он упивался моментом. Эта жизнь, свежая, сильная, сейчас потечет по его жилам, а его черная кровь вольется в нее. Ортала станет его рабыней, а может и больше… он оценил ее безупречную фигуру, высокую грудь…

— Влад! — в кабинет вошел граф и окликнул Дюссельдорфа. — Не сейчас. Подожди. Они собираются там, внизу. Их много. Иван с ними. Нам не справиться без ее помощи.

— Черт возьми… и то — правда, — Влад с трудом оторвал взгляд от Орталы. — Я пойду, попробую заболтать Ивана. Он туп, навру ему чего-нибудь. Следи за ней. Пусть отдыхает!

Влад спустился вниз по широкой мраморной лестнице, устланной алой дорожкой. Большая дубовая дверь была закрыта. Внизу толпились, испуганно перешептываясь, дюжины две упырей. Маленькое смотровое окошко было открыто. Проглядывалась площадь, которую заполонили глуты. Перед входом парил Иван Дюссельдорф, он бешено вращал глазами, разгоняя остатки тумана.

— Иван?! Братец, в гости пожаловал? — крикнул Влад.

— Отдай ее мне, — прошипел Иван.

Он вложил в эти слова столько ярости и злобы, что упыри, стоявшие у дверей внутри, трусливо отпрянули. Все, кроме Влада.

— Тебе? За какие заслуги? Ты уже раз упустил ее. Больше тебе такой шанс не представится. Убирайся в свое гнездо, глут!

Вместо ответа, Иван медленно отодвинулся назад, а потом ринулся на дверь с небывалой для глута скоростью.

Страшный удар сотряс весь огромный дом. Остальные мор-глуты принялись делать то же самое. Они долбились в дверь и в стены, тупо вращая глазами, как тогда, на балу, когда Иван бился в зеркало, только намного сильнее.

— Хозяин, нам не продержаться тут долго, — пробасил упырь Данилов.

Влад презрительно посмотрел на него. Ему показалось, что Данилов съежился, сдулся от страха. Стал каким-то мелким, ничтожным. С новой силой вспыхнуло желание его убить. Но нет… не сейчас…

— Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — крикнул Влад Ивану и повернул маленькую бронзовую ручку, что находилась в нише у дверей.

Снаружи казалось, что дом Влада пришел в движение, зашевелился. Каменные грифоны, что доселе неподвижно сидели в нишах и на крыше, медленно расправляли крылья, стряхивая вековое оцепенение. Их глаза прорезали сгущавшиеся сумерки красным огнем. С треском, шипением и глухим воем, ринулись они вниз, на глутов. Дом перестал дрожать. Застыл, ожидая исхода сражения.

Влад бросился наверх, к Ортале. Он понимал, что грифоны лишь на время задержат глутов, которые все подтягивались к Марсову полю со всех уголков города. Только Ортала могла остановить Ивана. Да и могла ли?..

Ворвавшись в кабинет, увидел Влад страшную картину. Он остановился и замер, не веря своим глазам.

Граф Цепеш сидел на диванчике, рядом с ведьмой. Золотистые волосы Орталы были перепачканы в крови, шея ее разодрана. Ортала пила кровь Цепеша, жадно присосавшись к его руке.

— Предатель, — прошипел Влад. — Ты предал не только меня, ты предал нас всех.

Цепеш вздрогнул. Обернулся. Капелька крови сорвалась с его пожелтевшего клыка и тихо шлепнулась на пол.

— Убью! — взревел Влад.

Он бросился на Цепеша, желая порвать его голыми руками. Граф вскочил. Влад даже не заметил, как тот оказался у него за спиной.

— Попридержи коней, мальчишка! — ехидно усмехнулся граф.

— Ненавижу! — прорычал Влад и вновь бросился на противника.

Цепеш снова будто растворился в воздухе, материализовавшись у Влада за спиной.

— Остынь. Смирись. Она теперь моя, — важно сказал старый граф. — Теперь весь этот город — мой!

Влад немного остыл и смог трезво оценить обстановку. Он повернулся к графу, но прежде дал знак бронзовому ангелочку.