Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

Заметив, что зрачки в глазах хозяйки дома начали приобретать змеиную форму, миссис Фьюстер поспешила откланяться. Даже в те времена, когда Вифания была человеком, её побаивались и старались лишний раз не злить. В форме василиска она была опасна для всех. Никому из бессмертных не хотелось стоять веками в виде статуи и ждать, когда камень разрушится, чтобы заново переродиться. Ну а теперь, когда Вифания занимала высокое положение на Небесах, у неё и вовсе не было отбоя от поклонников и подхалимов. Поговаривали, что даже Кецалькоатль не равнодушен к невестке и поэтому постарался убрать брата руками олимпийцев. Вот только миссис Фьюстер и в страшном сне не могло присниться, что в этом деле будет замешан её единственный и любимый сын.

Жутко расстроенная она шла по парку Вечерней Звезды, не замечая его великолепия; она не видела ни фонтанов, ни изящных павильончиков, ни прекрасных скульптур, ни редких цветов, ни причудливых растений, ни волшебных существ, которые то и дело увязывались за ней.

Миссис Фьюстер не замечала даже Василевса, который брёл следом за ней, и чтобы привлечь к себе внимание время от времени негромко фыркал. «Святые Небеса! Что же мне теперь делать? Как спасти моего бедного мальчика?» — крутилась одна и та же мысль в её голове, но она никак не могла найти на неё ответ. И тут её затуманенный взор остановился на препятствии, возникшем на пути. Она радостно вскрикнула.

— Сирин! Я как раз искала тебя!

— А нашли меня, — скривилась девушка, и миссис Фьюстер остро глянула на неё, стараясь понять друг это или враг.

— Извините, ваше высочество, я обозналась, — сдержано проговорила она.

Алконост усмехнулась.

— Ничего, я уже привыкла, что мне не рады или принимают за Бабочку-однодневку, — сказала она и кивнула на открывшийся портал. — Я знаю, что вам нужно, и хочу предложить способ спасти Лотико.

Они перенеслись в Небесный дворец принцессы и она, прежде чем начать разговор, тщательно проверила комнату и установленные в ней магические поглотители. Миссис Фьюстер не осталась в стороне и деятельно помогала. Совместными усилиями они нашли семь штук подслушивающих устройств, имеющих не магическое устройство, и одного крошечного лопоухого карлика, прячущегося в пузатой напольной вазе. Вместе с ней неудачливый слухач полетел в окно и улепетнул в кусты, до того, как Алконост попыталась его испепелить. «Зря вы его отпустили», — сказала она гостье, но та лишь улыбнулась.

Они сели за стол и, прежде чем приступить к битве характеров, испытующе посмотрели друг на друга. Миссис Фьюстер первой начала разговор:

— Принцесса, почему я должна вам верить? Я слышала, вы позиционируете себя как враг нашей семьи.

— А что? У вас есть выбор? — язвительно парировала Алконост.

— Нет, иначе я бы здесь не сидела.

— Вам настолько противно моё общество?

— Ну, что вы! — спохватилась миссис Фьюстер. — Просто сейчас сложные времена и трудно понять, кто на чьей стороне.

«Лгунья!» — чтобы справиться с приступом гнева, Алконост встала и подошла к окну, но сгущающаяся тьма напомнила ей о нападении Немезиды. Унизительная беспомощность перед судом греческой богини и незатухающая обида лишь подлили масла в огонь. Задёрнув шторы, она вернулась к гостье.

— Я всегда на стороне Лотико! — резко сказала она. — Понимаете, всегда! Так что ему не удастся избавиться от меня, сколько бы он ни старался.

— Скажи, что ты чувствуешь к моему сыну! — потребовала миссис Фьюстер и её глаза потемнели. Ей было не до полемических споров. Непреходящее чувство тревоги за жизнь сына заставляло её спешить.

— Только не лги мне, девочка, а то пожалеешь! Малейшая фальшь и я разорву тебя на мелкие кусочки! — прорычала она, сначала превратившись в гарпию, а затем в ту, кем была на самом деле и чей облик впервые прорвался наружу.

Атмосфера мгновенно накалилась. Выдержать тёмную ярость Девы Ада, которая горой нависала над ней, было нелегко; Алконост с такой силой стиснула край стола, что на нём остались вмятины от её пальцев, но она не дрогнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И не собираюсь! Я люблю Лотико и никогда его не предам! — выкрикнула она.

— Неужели? — прорычала Дева Ада и Алконост, проклиная всё на свете, приготовилась к битве не на жизнь, а на смерть.

На её счастье жуткий монстр исчез и миссис Фьюстер, приняв человеческий облик, как ни в чём не бывало, подхватила юбку и с изяществом истинной аристократки опустилась на стул.

— Хорошо, принцесса, я вам верю, — миролюбиво проговорила она, снова перейдя на «вы». — Но вы же знаете, что Лотико любит не вас, а Сирин, — добавила она, зорко глядя на юную богиню, но от той не укрылось грустное выражение, промелькнувшее на её лице. — Дорогая, я понимаю ваши чувства. Очень хорошо понимаю, но… видите ли, далеко не всякий способен выдержать груз неразделённой любви, уж мне это известно, как никому другому.

— Я выдержу! — страстно воскликнула Алконост.

«Самонадеянная девчонка! Будто я не знаю, на что ты надеешься. А вдруг Золотой император подарит Сирин бессмертие, что тогда ты будешь делать?» Миссис Фьюстер обдумала этот вариант, но затем пришла к выводу, что он не реален. Она знала, если Сирин обретёт бессмертие, то её жертва потеряет смысл, и Вифания снова станет человеком. Таков был один из законов, заложенных в основу мироздания. «Вообще удивительно, что Сирин до сих пор жива. Видимо, у Золотого императора не хватает духу убить родную дочь, и он ждёт, когда та умрёт естественной смертью», — мелькнула мысль у миссис Фьюстер и она вопросительно глянула на собеседницу.

— Принцесса, вы сказали, что знаете способ как спасти Лотико, — напомнила она вежливым тоном.

— Да, — сказала Алконост. — Лотико должен жениться на мне, если не хочет, чтобы Сирин отправилась в загробный мир.

«Бедная девочка!», — огорчилась миссис Фьюстер; ей нравилась смертная дочь Золотого императора; во всяком случае, она не желала ей зла.

— Вы притащили сестру на Фандору, чтобы шантажировать моего сына? — спросила она напрямик.

Алконост усмехнулась.

— И это тоже. Теперь Лотико либо женится на мне, либо Сирин будет мертва. Пусть выбирает и поскорей. Когда отец узнает о его предательстве, будет поздно, а зятя он не тронет.

Миссис Фьюстер внутренне поёжилась; её надежда, что никто ещё не знает о сговоре Лотико с громовержцем, развеялась как дым. Она боялась даже подумать, что будет, когда Золотой император узнает подробности заговора и ополчится на их семью. Отрешившись от панических мыслей, она перевела взгляд на принцессу.

— От кого вы узнали об участии Лотико?

— Слухами земля полнится, — уклончиво ответила Алконост и жёстко добавила: — Так что поторопитесь! Ступайте домой и поговорите с ним. Пусть приезжает немедленно. Чем быстрей мы поженимся, тем лучше.

— Вы уверены, что император его не тронет? — каркающим голосом проговорила миссис Фьюстер. Из-за страха потерять сына ей хотелось рвать и метать и она, балансируя на грани нервного срыва, с трудом удерживала человеческую форму.

Алконост перестала расхаживать по комнате и раздражённо фыркнула.

— Естественно! Ведь речь идёт о моём счастье. И вообще, что бы ни говорила Сирин, отец меня любит и никогда не причинит вреда. Он не посмеет! — выкрикнула она и исчезла из комнаты.

«Понятно. Не уверена», — окончательно расстроилась миссис Фьюстер. Оставшись в одиночестве, она не выдержала и с яростным воплем обернулась Девой Ада и полыхнула огнём. После того как обстановка комнаты превратилась в пепел, а стены и пол почернели от дьявольского жара, она приняла человеческий облик и опустилась на единственный уцелевший стул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отведя душу, миссис Фьюстер призвала на помощь холодный рационализм, доставшийся ей в наследство от Хаоса, и тщательно обдумала авантюру с женитьбой сына на принцессе. Она знала, что сердцем Алконост ей не солгала и действительно любит Лотико; и всё же ей претило коварство юной богини, особенно то, с какой лёгкостью она была готова убить родную сестру. В общем, не такую жену миссис Фьюстер хотела для своего любимого сына, да и план принцессы казался ей более чем сомнительным. «Нет, Золотой император не допустит этого брака, нужно искать другие пути спасения, — пришла она к выводу и черты её лица ужесточились. — В любом случае, без боя я не сдамся».