Кузнечик сын кузнеца (рассказы) - Юрий Хвалев

- Шасси? – переспросил Большаков.

- Да, шасси, - повторила она.

- Так почему же вы раньше? Хотя ясно… вы ждали новых обстоятельств. – Большаков остановился. - Скажите: бывший директор он…

- Дурак, - констатировала она. - После первой же встречи со мной побежал в ФСБ. Там отнеслись с подозрением. Правда, мы немножко помогли: подложили большую, жирную свинью. Результат вам известен. Бывший директор КБ под следствием.

- Вы хотите сказать? – спросил Большаков.

- Да, - сказала незнакомка. – У вас нет другого выхода. Иначе вас ждёт тоже самое…

- Я буду думать.

- Только до завтра. Извините, у нас, как и у вас, тоже поджимают сроки… - Незнакомка отстранилась от него лёгким взмахом руки. – Не провожайте меня. До завтра...

Соблюдая правила дорожного движения, незнакомка пересекла пешеходную зебру и исчезла за углом магазина «Тысяча мелочей». Большаков смотрел ей в след с лёгким прищуром до тех пор, пока не упёрся в силуэт своего персонального автомобиля. Водитель словно ждал этого момента и мигнул Большакову фарами, давая однозначно понять, что он и в дальнейшем готов сигнализировать.

«В игре по-крупному не бывает мелочей, - подумал Большаков и направился к автомобилю. – Водитель может быть уже завербован, поэтому с ним нужно держать ухо востро».

Он, молча, сел в машину и, скосив глаза, взглянул на водителя, который в ответ, не сморгнув глазом, также без слов, вырулил на проезжую часть. Всю дорогу они проехали молча.

***

Ворота закрылись автоматически. И Большаков ощутил прелесть загородной жизни, где дышалось легко, полной грудью, от осознания того, что даже потоки воздуха в этом месте особенные, так как двигались по собственной территории. Правда, половина территории, а также часть двухэтажного особняка и ещё много чего по брачному договору принадлежало жене.

«Если что бракоразводный процесс не будет таким нудным», - подумал Большаков.

Чтобы как-то завуалировать главный вопрос жизни (вопрос о предательстве), на который пока не было чёткого ответа, Большаков размышлял о пустяках. В свете искусственного освещения метался силуэт высокого мужчины. Большаков пошёл навстречу, чтобы как-то ему помочь. Возможно, человек искал простой выход из сложившейся ситуации.

- Если вы ищете выход, - сказал Большаков. – Он там…

- Я так и думал, но меня ослепил яркий свет. Пришлось приспосабливаться. М-м-м, разрешите представиться, Колокольчиков Филипп Янович, адвокат. – После этих слов у мужчины зазвонил телефон. – Извините. - Доставая телефон, сказал он. - Я должен ответить. Алло. Да, да… Большакову Л. М. интересовал бракоразводный процесс… нет, нет... я дал ей понять, что это очень дорого… она отказалась… да. До свидания.

- Что?! Бракоразводный процесс… - у Большакова запершило в горле. – Моя жена собирается разводиться?!

- Не волнуйтесь, я её убедил этого не делать, сказав, что процесс будет сложный и длительный. А это большие деньги. – Адвокат старался не смотреть в глаза Большакова. - Даже если супруг будет приговорён к тюремному наказанию, супруга не сможет претендовать на его часть собственности, потому что есть брачный договор. По-моему, она меня поняла правильно...

- А если супруг осужден за измену Родине? – спросил Большаков.

- Кх-кх-кх, - адвокат смутился. – М-м-м, извините… мне нужно… идти. Вы сказали: выход… там.

- Да. Там… - подтвердил Большаков и тоже смутился.

Заперев дверь и минуя гостиную, в которой горел свет и где, по всей видимости, находилась жена, Большаков сразу поднялся в кабинет. Само нахождение здесь давало ему преимущество в уединение, потому что конструкторские решения могли, естественно, прийти в любую минуту. И он никому, ничего не объясняя, мог просто сидеть и играть в молчанку.

Когда загорелся свет, он увидел сидящую в кресле жену.

- У тебя наверно много работы? – спросила она.

- М-м-м, нет, но я хотел кое-что перепроверить… - словно для подтверждения своих слов Большаков открыл портфель. – Ой-ой-ой!

- Что там?! – испугалась жена.

В портфеле лежал чертёж шасси того самого истребителя-перехватчика.

«Уголовное делом уже есть, потому что чертежи запрещено выносить из здания КБ, - подумал Большаков и побледнел. – Кто-то явно хочет, чтоб я сел».

Он стоял без движения, как фонарный столб, пытаясь понять, откуда взялся в портфеле чертёж, если он туда его не клал. Испуг мужа передался и жене. Чертёж она разворачивала так, словно там находилась ядовитая змея.

- Чему ты испугался? – спросила жена - Здесь ничего нет.

Время от времени Большаков, как глава семьи и главное действующее лицо, позволял себе произнести ни к чему не обязывающие реплики, с той долей ироничности, которые необходимы для поддержания нормальных семейных отношений. Жена к этому относилась по-разному. Если верила в его подлинные чувства, то всегда подыгрывала.

- Я вспомнил, меня напугал адвокат! – с улыбкой на лице Большаков подошёл к жене. – Я как раз был у дома, а он как выскочит из-за куста.

- Интересно, что он там делал? – спросила жена.

- Что, что… ходил по-маленькому… - сострил Большаков.

- Он сказал, зачем приходил? – уточнила жена.

- Да-а-а… - Большаков понёс околесицу. - Сказал, что ты эффектная женщина… что он, кажется, влюблён… и ещё: если мы разводимся он первый на очереди.

- Развод и девичью фамилию… - задумчиво сказала жена. – Ты знаешь, у него очень смешная фамилия.

- Колоколь…Колокольников, нет ни так… - Большаков бросил на кресло шляпу и снял плащ. – А-а-а, Колокольчиков…

- Нет, нет. Кажется, другая… сейчас… скажу: Гаарпудер.

- Гаарпудер-Колокольчиков. Ха-ха. Действительно смешно.

- Будешь ужинать?

- Нет, спасибо.

- Будешь работать?

- Да, в чертёж нужно внести некоторые изменения.

Большаков стал искать глазами кульман, а жена перед уходом, словно что-то вспоминая, спросила:

- Как думаешь, квадроцикл дорого стоит?

- Думаю, что нет, - Большаков насторожился. - А что?

- Так, ничего… соседи купили.

Допоздна Большаков вносил такие изменения в чертёж, что даже специалисту в области взлётно-посадочных устройств было не разобраться, что к чему. Если завтра его снова возьмут за горло, то он со спокойным сердцем отдаст этим врагам чертёж с совсем неработающим механизмом.

«Летят перелётные птицы в осенней дали голубой… - Большаков поймал себя на мысли, что поёт. А как же там дальше? – А я остаюся с тобою, родная навеки страна! Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна».

***

Поверхностное погружение в сон, не такое глубокое, как хотелось бы, словно ты находишься не у себя, и тебя окружают незнакомые люди. Твоё тело становится неудобным для комфортного проживания. Ему то холодно, то жарко. Любой шорох напрягает мозг, который не спит, а, пожалуй, бродит в поисках разрозненных картинок: где сон, лишь местами напоминает сон, а явь, словно запутанная нить между настоящим и прошлым. Следствием не глубокого погружения в сон – неприятная тяжесть в голове. Большаков проснулся с тяжёлым остатком; если бы ему сказали, что его сердце остановилось, он бы к этому был на удивление равнодушен. Когда часы на стене отстучали «семь», по окну сползло вниз тусклое утро. Собраться и уйти, куда глаза глядят. Насущные потребности отодвинуть: даже не на второй, - на третий план. Главное: соглашаться ли на предательство?

Большаков вышел за ворота. Водитель в это время сгонял с баков автомобиля бусинки росы.

- Доброе утро, Игорь Викторович, - сказал он.

- А-а-а, где Василий? – удивился Большаков.

- О-хо-хо… - протянул водитель.

- Ну, говори, говори… - дожимал Большаков.

- Арестовали за чистосердечное признание. – Водитель говорил с неохотой.

- Дальше…

 - Мне сказали, чтобы я держал язык за зубами. А то и меня могут.

«Когда успели», - подумал Большаков и вслух добавил:

- Ладно, поехали.

- Игорь Викторович, вы меня извините, - сказал водитель. - Но я вас довезу до ближайшего метро. В городе пробки. Сплошная красная зона…

Выехав на магистраль автомобиль Большакова, словно большой магнит, начал притягивать к себе другие автомобили. Чем ближе к городу, тем транспортный поток становился гуще. При въезде в город, по все видимости, образовывался затор.

- Здесь рядом пройти… - перестраиваясь в правый ряд, сказал водитель. – Метро там…

- Да, я знаю… - согласился Большаков. – Останови.

Шаг за шагом, обгоняя, стоящие друг за другом автомобили, Большаков приближался к подземному переходу, на котором возвышалась блестящая буква «М».

- Игорь Викторович, одну секунду… - женский голос звучал рядом. – Очень важно…

Большаков немного растерялся, но лишь на миг, затем ускорился и ушёл в сторону.

- Игорь Викторович, я не отстану… - женский голос звучал уже перед ним.