Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   - Упырей изведем и пойдешь со мной.

   - Куда? - Разор и Кхат воскликнули одновременно.

   - В какую-нибудь магическую школу или академию человеков, учиться будем, да и ты под присмотром будешь.

   - В академию?! - воин не поверил своим ушам.

   Кай пожал плечами.

   - Почему нет? Запрещено?

   - Да нет, в общем-то, - смутился Разор, - просто такого еще никогда не было.

   - Теперь будет. - уверенно заключил Кайтар.

   Кхат хмыкнул.

   - Хочешь стать первым не человеком в человеческой Академии магии? - Кай равнодушно кивнул, - Ну, в принципе я не против составить тебе компанию, только с Орденом надо что-то решить. Выйти из нее просто так мне нельзя.

   - Почему?

   - Начнем с того. Что меня снова упекут в каменоломни, а я туда не хочу. Во-вторых, сам Орден вряд ли меня отпустит.

   - Это так? - спросил Кай у Разора.

   - Да, в общем-то, нет. Уйти можно в любой момент, только пока никто не изъявлял такого желания. Орден пользуется заслуженным уважением, - Разор покосился на Кайтара и добавил, - по крайней мере, везде, где о нем слышали. Мы посвящаем себя истреблению тварей проклятого бога и своих никогда не бросаем на произвол судьбы, поможем семье, искалеченному соратнику, прикроем от произвола властей.

   - Ты меня агитируешь вступить в Орден, что ли? - Кай с подозрением уставился на раненого воина.

   Разор поежился, серо-голубые глаза молодого орочьего шамана излучали жуткий холод. Мужчина сглотнул и честно признался:

   - Да. Насколько я понял, вы не любите их не меньше нас, да и пользу мы можем принести друг-другу обоюдную. Орден, например, может ходатайствовать за вас перед академией, прикроет в случае чего. Ты ведь практически ничего не знаешь о том, что происходит за пределами Ледяной Степи, сотворишь чего по недомыслию и загремишь как Кхат в каменоломни. Ну а ты в случае необходимости поможешь нашим рыцарям в случае ранения, я уже чувствую себя лучше, даже говорить могу нормально. Да и с людьми проще будет, не простой орк о которых мало знают, а член уважаемого ордена. Отношение другое.

   - Гм, звучит интересно и не лишено разумного зерна. - задумчиво пробормотал Кай, - А одновременно быть рыцарем и магом можно?

   - Почему нет? Хельдары, например, были исключительно боевыми магами.

   - Тогда, думаю, вопрос решен, осталось только прояснить пару моментов: первое - как мне в него вступить и второе - как осуществляется переход из послушников в рыцари?

   - С первым вопросом нет ничего сложного. - Разор достал из кармана небольшой значок из черненого серебра, отлитый в форме черепа без нижней челюсти с клыками, пробитого мечом насквозь и передал его Каю. - Приколи к воротнику или отвороту безрукавки.

   Кай сделал, как просили и вопросительно выгнул брови.

   - Все, теперь ты послушник, осталось только официально внести твое имя в списки.

   - Что, правда? - Кай неподдельно удивился простоте принятия в Орден.

   Разор развеселился, припомнив, как он сам был разочарован шаманским обрядом.

   - А ты хотел торжественной обстановки, фанфар и клятв что везде и всегда, а главное под корень?

   - Что-то в этом роде. - нехотя признался Кайтар.

   - А зачем? К нам приходят только те, кто уже поклялся себе уничтожать нежить, а это самое главное, ведь мерилом и судьей будет собственная совесть.

   - Практично и разумно. - признал Кайтар, - Не смог, струсил, дал задний ход так никто кроме тебя самого в этом не упрекнет и не осудит.

   - Верно мыслишь. - согласился Разор, - Что касается второго твоего вопроса, то тут немного сложнее. Послушнику нужно пройти обучение, а потом прибить какую-нибудь тварь, чтобы стать оруженосцем, и только потом стать рыцарем.

   - Гм, ну будем считать, что обучение я прошел, тем более что и так практически всю жизнь учусь, изучаю и уничтожаю всякую мерзость, Кхат сегодня по-любому станет оруженосцем, ну и я следом за ним.

   - Там же с десяток упырей точно будет! - забеспокоился Разор.

   - Фигня, для двух шаманов, давно умеющих работать в команде и два десятка не проблема.

   - Но это же упыри!

   - Человек, - Разора окатило холодом, - Мы с братом одержимых резали, а ты какими-то упырями стращаешь.

   Гайлириэль очнулась оттого, что ее кто-то тряс, тем самым, причиняя немалую боль. Голова отчаянно болела, правая половина лица вообще не чувствовалась, судя по ощущениям, ей по голове хорошенько от кого-то досталось. Не в силах внятно выдавить из себя хоть слово, дивная только промычала, протестуя против такого отношения к себе. Превозмогая невероятную слабость во всем теле, Гайлэ попыталась сесть. Сильно хотелось пить. Неизвестный мучитель не отставал, наоборот принялся трясти с удвоенной силой, одновременно шипя ругательства на трех языках сразу.

   - Да вставай же, немочь ушастая! - раздался громкий раздраженный шепот в ухо плавно переходящий в истерику.

   Услышав ругань на Всеобщем, Гайлириэль наконец-то вспомнила свою попутчицу - наполовину гному, на вторую половину гоблина по имени Миршатта. Ее родители сподобились сойтись во взаимной симпатии, результатом которой стала девочка, унаследовавшая часть черт от каждого родителя. Миршатта вышла невысокой, как и оба родителя, но в противовес родителям выдалась довольно миловидной с округлыми формами, но при этом стройная, что среди гномов никогда не встречалось - тут сказалась кровь гоблинов, надо сказать представители этого племени всегда отличались некоторой субтильностью и хрупкостью. В случае Миршатты природа постаралась на славу - вышло нечто среднее, но при этом красивое: маленький рост, примерно метр десять, тонкие черты лица, тонкая талия, длинные и стройные для ее роста ножки и остроконечные ушки, выглядывающие из-под иссиня черных до плеч длиной волос.

   Гайлэ с трудом разлепила левый глаз, правый не открывался, зрение сфокусировалось не сразу. Наконец девушка смогла внятно разглядеть Миршатту, переставшую ее трясти и расплываться. Гайлэ против воли улыбнулась, огромные карие глаза смотрели на дивную с нескрываемым беспокойством, делая Миршатту очень похожей на эльфийского ребенка. Правда если не учитывать, что среди эльфов никогда не встречались подобного цвета глаза и волосы, а так же то, что Миршатта была гораздо плотнее сбита и округла в стратегически важных местах. Хихикнув неуместным в данный момент мыслям, Гайлириэль попыталась понять что Миршатте от нее нужно и почему она не оставит ее в покое. Длительные размышления были прерваны неоригинальным, зато действенным способом. Миршатта, видя, что эльфийка никак не может прийти в себя, размахнулась и от души влепила Гайлэ оглушительную пощечину. Гайлириэль потерялась, зрение снова поплыло.