Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   - В смысле?

   - Разреши ему занятия как поощрение. Поставь условия: выучит урок - пусть идет на занятия к воинам, нет - нет и занятий фехтованием. Вот увидишь, Тил мозги вывернет наизнанку, вгрызется в преподаваемые тобой знания, чтобы только Рау компанию на занятиях составить. Тебе только и нужно будет убедиться, что материал усвоен на совесть. Да пусть занимается, все одно пол дня без дела болтается!

   - Думаешь? - Хайрат понимал доводы внука, но все еще сомневался.

   - Мне-то пошло на пользу. - убежденно продолжил Кай, - И то, что я "стихийник" тут ни при чем, сам же говоришь, что я только рождением от остальных отличаюсь.

   - Ты прав, дитя стихий лишь чуть ближе к Духам и не принадлежит ни к одной расе в мире, пока не проведен ритуал рождения. - Хайрат немного подумал и махнул рукой: - Ладно, разрешу. Главное не испортить парня.

   - Не испортишь. К тому же иной раз проще мечем упыря рубануть, чем сносить половину горы вместе с ним. - Кай с дедом понимающе переглянулись и одновременно хмыкнули: - Лучше пока так, пока он не добьется приемлемого взаимодействия с духами, как я в свое время.

   Кай поставил чашку на жесткую траву, затем поднялся.

   - Ладно, дед, мне пора. Крауз напуган, так что не задержится ни на минуту дольше, чем нужно.

   Кайтар сосредоточился, от него пахнуло холодом и в вытянутой руке начал стремительно образовываться длинный шест с прозрачно-голубой птицей, раскинувшей широкие крылья в стороны, словно собирающейся немедленно сорваться в полет со своего насеста. Ледяной тотем: двухметровый шест, покрытый морозным узором и Ледяной Феникс с детально прорисованным черточками перьев, распространяющий морозный туман и переливающийся хрустальными бликами солнца. Молодой шаман воткнул свой тотем рядом с тотемом черного ворона в землю, затем обернулся к деду.

   - Бабушке я бусину отдал, чтобы не беспокоилась.

   - Иди, Кай, и будь достоин предков.

   Старый и молодой шаманы обнялись на прощание.

   Разор лежал на попоне в тени перевернутой телеги, уставившись невидящим взором в небо. Перебинтованная рука слабо кровоточила, пропитывая темной нехорошей кровью льняную повязку, мужчину колотило в ознобе, а по всему телу разливалась слабое покалывание, плавно переходящее в жжение. Не обращая внимания на свое с каждой минутой ухудшающееся состояние, Разор неспешно размышлял:

   - "А ведь хорошо все начиналось! В орден поступил заказ на уничтожение гнезда гарпии, а в мой отряд как раз вступил тролль. Хороший парень, глуповатый, конечно, как и все их племя, но как боевая единица просто загляденье. М-да, вышли из Лорримора вместе с торговым обозом, идущим в Хастадаррат, а так как дорога идет вдоль Ледяной Степи, то присоединились как охранники. Так вот, о чем я? Идем, значит, идем и приплыли, е-мое! Двух зайцев маловато показалось, так я решил еще чуток подзаработать. В Набеженках, небольшой приграничной деревеньке, староста попросил утихомирить криксу вконец распоясавшуюся. Для отряда криксу пристукнуть плевое дело. Расслабились! - Разор с досады скрипнул зубами, - Плату взяли, расписку дали и пошли дальше, намереваясь свернуть с дороги, пока обоз обождет чуток. Скорость не рассчитали - караван, что улитка. Встали на ночевку вместе с встречным обозом, что в Лорримор двигался, а ночью на огонек к нам гости заглянули. Думали криксу упокоить да на гнездо упырей нарвались. Сволочи! Порвали всех, только Кхат выжил, я уже не в счет. Эх, девок жалко, с собой ушастых утащили гады. Да, мы тоже хороши! Привыкли, что криксы рядом с упырями никогда не встречаются и расслабились как последние послушники. Кхат даром, что послушник, потому и самый молодой в отряде, а среагировал первым".

   Старый воин скосил глаза вбок, сфокусировав зрение на сидящем недалеко от него тролле. Кхат сидел прислонившись спиной к дну телеги с закрытыми глазами, только слегка заостренные уши подрагивали, улавливая малейшие звуки. Разор напрягся и еле слышно выдохнул-просипел:

   - Кхат, добей меня и уходи обратно в Лорримор. Передай в орден об упырином гнезде. - Тролль и ухом не повел, сосредоточенно к чему-то прислушиваясь. Воин разозлился: - Тупица ты каменнолобая, я знаю, что ты меня слышишь!

   - Лежи, командир, помощь уже близко. - спокойно отозвался тролль, так и не открыв глаз.

   Разор обреченно вздохнул и пробормотал:

   - Ну вот, предсмертный бред начался, - заключил воин, - Кхат заговорил осмысленно, чисто и без акцента на Всеобщем языке.

   Мысленно махнув рукой на упертого тролля, Разор вновь уставился в небо, провожая глазами плывущие по небосводу белоснежные облака. Спустя какое-то время воин услышал приближающийся стук копыт. Кхат улыбнулся и единым слитным движением поднялся на ноги. Разор скосил глаза, как раз, чтобы увидеть выметнувшуюся из-за поворота громадную черную зверюгу, по какому-то недоразумению зовущуюся орочьим скакуном. Огромный вороной конь с мощными жгутами мышц, перекатывающимися под лоснящейся шкурой, темные глаза с багровым огоньком в глубине делали его похожим на выходца из ада или скакуна одного из демонов, принадлежащего к теневой свите Валларахель. Всадник резко осадил своего скакуна, конь аж приподнялся на дыбы.

   Кхат радостно взревел, шагнув навстречу спрыгнувшему на землю юноше. То, что это еще юноша Разор понял сразу. Беловолосый орк со странной прической обеспокоено осмотрел разоренную поляну: тела мертвецов, разорванные лошади, перевернутые повозки с выпотрошенным содержимым и метнулся к троллю.

   Кхат опешил, орк развил бурную деятельность, осматривая и ощупывая тролля. Все происходило в напряженном молчании. Орк успел нарезать пару кругов вокруг побратима, прежде чем опомнившийся Кхат не сцапал пришельца и не принялся мять в его в дружеских объятиях. Отбившись от тролля и убедившись, что побратим цел, Кай метнулся к воину, попутно спросив Кхата на орочьем:

   - Что тут произошло?

   Разор знал орочий с пятого на десятое, но разговор в общих чертах понял.

   - Упыри. - коротко выдохнул Кхат, опустившись на колени рядом с Кайтаром.

   Беловолосый орк нахмурился, окинул воина сосредоточенным взглядом и остановив глаза на раненой руке принялся разматывать бинты. Предплечье распухло, края рваной раны, оставленной упыриными клыками, почернели, даже кровь успела стать тягучей и темно-красной, почти черной. Появился и нехороший запашок. Серо-голубые глаза молодого орка потемнели, Кай хмуро посмотрел на друга:

   - Кхат, ты му*ак! Мужик же сейчас лапы протянет по твоей милости!

   - Лед, ну нету у меня с собой никаких лекарств, нету! - Кхат смущенно отвел глаза, в попытке оправдаться.