Хундертауэр - Сергей Чичин

— Готовить надо уметь, — со знанием дела прочавкал Вово. — А не перебирать, чем бедную зверушку по башке треснуть.

Одна из опекающих его матрон немедля склонилась к лопушастому уху знатока и принялась излагать нечто крайне занимательное.

— Так таки и в семи? — переспросил Вово недоверчиво. — Все предрассудки, матушка. На вертел и в угли… Хотя, не могу не признать, что язык оно все радует, но чем пища грубее, тем дольше в пузе залеживается, а при моих аппетитах оно бы как раз и неплохо… Да и какое ж нужно иметь терпение, чтоб во стольких водах вымачивать? У нас и времени такого не бывает, все на бегу, то за кем, то от кого…

Сами гноллы за стол не садились, ограничившись подтаскиванием новых кушаний и умиленным наблюдением за гостями. Памятуя о генеральском завете вести себя культурно, гоблины не громоздили кости кучей прямо на столе, а деликатно отправляли под него. Вскоре ног уже было не переставить, не вызвав компрометирующего хруста. Гноллье пивко оказалось жиденьким и водянистым, к тому же сваренным все из тех же нетрадиционных материалов, но вежливые гоблины никогда бы не позволили себе не выхлебать все предложенное, какой бы отравой оно ни казалось. А было пива немало, так что трудиться нашлось над чем.

— Может, уже и подраться пора? — вполголоса поинтересовался Хастред у Чумпа, влив в себя четвертый черпачок. — А то еще подумают, что нам не нравится.

— Терпение, — процедил ущельник. — Вечно ты так, в пекло поперек батьки. Вон она идет, наша драка.

Драка приближалась, сияя одной гладкой зеленоватой и одной шерстистой собачьей физиономиями. Генерал рассекал пространство, как онтская ладья, бывало, продавливает грудью сковавшую морскую гладь корку льда. На плече у него мокрой тряпкой висел, едва успевая перебирать ногами, донельзя счастливый шериф. Меч волокся за ним на перевязи, чертя в пыли извилистый след. Гнолл на ходу лепетал что-то неслышное, Панк светился и гулко ответствовал, а реющая над ними Фантагурка закладывала рискованные па высшего пилотажа и восторженно повизгивала.

На ближних подступах воители огорошили трапезничающих столь мощной волной честного трудового пота, что даже гноллихи, мотающиеся вдоль стола с переменами блюд, возмущенно протявкали своему племенному воину что-то вроде укора. Каруоми покивал и приложил усилие, чтобы завернуть Панка в сторону колодца. Генерал не обратил на него особого внимания — приподнял, ухватив одной рукой за пояс, и продолжил путь к столу. Гнолл ростом был ему по плечо, и хоть выглядел достаточно крепко скроенным — рядом с могучим гоблином ловить ему было однозначно нечего.

— Ты, зеленый, может, и вовсе потерял нюх, но у меня с ним еще все в порядке, — попыталась спасти положение бескомплексная эльфийка.

— Отшибить? — предложил генерал мажорно.

— Помойся поди! И эту псину прихвати — дышать же невозможно!

— Так бы сразу, — миролюбиво согласился Панк. Ухватил со стола жбан с пивом, не без сомнения его понюхал, отпустил гнолла, вручил ему черпак, плеснул в него из своей посуды, а сам припал через край прямо к жбану. Шериф завистливо на него посмотрел, посчитал, похоже, что это необходимая ступень в воспитании выдающихся бойцов, и покорно высосал свой ковшик. Далось ему это, ввиду явного отсутствия практики, с трудом, пиво шибануло в нос и пошло пузырями, но стойкий гнолл честно доглотал до дна. Генерал же, демонстрируя большой опыт, без особых затруднений опростал жбан и по традиции жахнул им о землю. По причине законченной деревянности жбан не разбился, зато разбился ковшик, которым гнолл повторил генеральский жест.

— Ой, — сконфуженно буркнул Каруоми.

— Так и надо, — успокоил его Панк. — Пошли освежимся. А ты, рыжая, ежели там нюх, или слух, или еще какое зрение мешать станет — обращайся! Авось не чужие, на плюху скупиться, поспособствуем. Поняла, нет?

Отобрал у Кижинги едва поднесенный ко рту кусок мяса на длинной белеющей кости, впился в него зубами и бодро зашагал к колодцу. Шериф потащился за ним, с величайшим трудом удерживаясь, чтобы не растянуться прямо на дорожке. А спрайта не полетела никуда — села на середину стола, распихав ножками несколько опустевших блюд, обняла всеми лапами горшочек с медом и блаженно окунулась в него рожицей.

— А скажите-ка, гноллы добрые, — припомнил Хастред об одной из первоочередных задач. — Как называются эти края, и есть ли поблизости крупные поселения? Так сказать, оплоты цивилизации?

Гноллов вопрос озадачил — они столпились поодаль и пустились в обсуждение.

— Гноллы не живут рядом с большими поселениями, — сообщил Кижинга. Он в отличие от мнительной Тайанне ничуть не был шокирован лягушачьей сущностью одного из блюд — меланхолично отщипывал от него кусочки мяса и заглатывал их, наслаждаясь редким покоем, какой только посреди леса и отыщешь. — Можно сказать, именно рядом с ними и не живут.

— Слухами земля полнится, — возразил Чумп. — Опять же ведьма откуда-то. Со щеками и всем прочим. Голокожие, они не так часто забредают далеко от социума.

Генерал у колодца, вытянув первое ведро, зажал мясо в зубах и опрокинул ведро прямо на макушку шатающегося гнолла. Как ни пытался Каруоми сохранять мужественный облик, от такого привета непроизвольно издал протяжный визг и подскочил на добрых полметра.

— Ничего, это полезно, — успокаивающе пробубнил гоблин, хлопнул его по плечу, едва не сбив с ног. — Закалка, брат ты мой, это дело такое — ничем не заменишь, — ведро, громыхая, устремилось в новый полет в жерло колодца. — Ты вот что думаешь, родился гоблин Панк с умением редкого мечника, и генералом его тут же пожаловали, и все иные регалии задурно? Ха! Нет, собака ты косматущая, тренировки и токмо они! На снегу спать порою — раз! Чтобы приучиться пальцы не разжимать, даже когда отшиблены напрочь. О скалу или там о деревья долбиться — много у вас деревьев, хорошо тебе! — два! Чтоб удар держать, а не киснуть, как вот ты, когда деревяшкой вскользь мазнут. А мух ловить не пробовал? Одной лапой в кулак! Второй! Двумя на хлопок! А не хошь ли упражнение из китонской школы: берешь осиное гнездо, швыряешь под ноги, а в каждую лапу по мечу, и скольких ос до себя допустишь, все твои?!

— Вот на это я бы поглядел, — мечтательно пожелал Хастред. — Издалека, в генеральском-то исполнении.

— И ос с кабана размером, — возмечтала эльфийка. После лягушки ей резко расхотелось налегать на мясо, так что она вяло ковырялась в горшочке с тушеными картофелеобразными плодами, обильно пересыпанными зеленью.

Панк выудил еще одно ведро, стащил с себя останки рубахи и не моргнув глазом вылил два галлона ледяного ада на свою бугрящуюся валунами мышц анатомию. Тайанне болезненно ахнула, и даже привычные ко всему гоблины синхронно поморщились.