Вечер потрясения - Андрей Завадский

Обнаружить американский танк оказалось не легким делом – полковник Басов едва смог разглядеть возвышавшуюся над гребнем холма приплюснутую башню "Абрамса". На конце ствола вновь полыхнуло пламя, и еще один из атаковавших Т-80У резко остановился, словно налетев на преграду, которой стал для него сердечник бронебойно-подкалиберного снаряда.

– Вижу цель, – сообщил Басов. – Дальность две семьсот, азимут пятнадцать!

– Далеко, не достанем, – с досадой простонал наводчик. – Слишком далеко!

– Управляемая ракета! – Полковник почувствовал ярость, сжигавшую его изнутри. Единственный вражеский танк за пару минут уничтожил целый взвод, и это требовало возмездия. – По танку противника – огонь!

Механизм заряжания, получив соответствующую команду наводчика, подвел к орудию кассету, в которой вместо обычного снаряда покоилась противотанковая ракета "Инвар" комплекса управляемого вооружения "Рефлекс", одной из "изюминок" танка Т-80У. Управляемый снаряд состоял из двух частей, стыкуемых непосредственно в каморе.

– Орудие заряжено! Готов открыть огонь!

– Пуск!

Лазерный дальномер превратился в целеуказатель, мазнув лучом по башне "Абрамса", и туда, куда он указывал, устремилась вырвавшаяся из ствола ракета. Разгоняясь до скорости звука, управляемый снаряд 9М119М помчался к цели, и наводчику оставалось только удерживать американский танк в визире прицела, указывая направление полуавтоматической системе наведения ракеты. Чуть менее девяти секунд – столько потребовалось ракете для полета на половину максимальной дальности, и на башне "Абрамса" расцвел огненный цветок. Пламя, скрученное тугим жгутом, расплавило многослойную броню, проникая внутрь, в боевое отделение. Танкисты лишь успели коротко вскрикнуть перед смертью, после чего огонь поглотил их тела.

– Цель поражена, – сообщил наводчик. – Противник уничтожен!

– Продолжить атаку! Вперед! Давите этих ублюдков!

Танк Т-80УК мчался вперед, подминая под себя трупы американских морпехов, всеми своими сорока шестью тоннами боевого веса сметая обугленные остовы вражеских бронемашин, и экипаж не видел заходящий в атаку со стороны солнца вертолет. "Супер Кобра" сблизилась с целью на четыре тысячи метров, и только тогда оператор нажал кнопку пуска, посылая в короткий полет ракету "Хеллфайр".

Реактивный снаряд, летящий к цели в лазерном луче, "клюнул" танк в башню, угодив точно в модуль комплекса динамической защиты. Направленный взрыв отбросил ракету, не позволив огню проникнуть за броню, и танкисты почувствовали лишь сильный толчок, от которого лишь зазвенело в ушах.

– Нас атакуют с воздуха, – испуганно воскликнул наводчик, испытывавший животный страх перед угрозой с неба, когда он и его мощное орудие были бессильны что-либо предпринять в ответ. – Авиация!

– Твари! – Алексей Басов рванулся к прицелу пулемета. Ствол дистанционно управляемого "Утеса" развернулся, словно ища цель, и нашел ее. – Вижу его! Вертолет! Не больше километра!

Здесь, на открытой местности, американские пилоты не могли позволить себе отрабатывавшуюся годами тактику охоты на вражеские танки, когда винтокрылые машины висели неподвижно за каким-нибудь укрытием, набирая высоту для пуска ракеты и снова прячась. В степи просто не было таких укрытий, где мог бы находиться вертолет, и потому "Супер Кобра" атаковала танки Басова в пикировании, и теперь, продолжая полет по прежнему курсу, оказалась в зоне поражения.

Полковник коснулся гашетки, и зенитный пулемет на башне его Т-80УК ожил, выпустив по цели шквал крупнокалиберных пуль. Алексей опустошил ленту "Утеса" одной очередью, выпустив полсотни патронов за пару секунд, и увидел в окуляры прицела, как вражеский вертолет отвернул в сторону, оставляя за собой шлейф темного дыма.

– Есть попадание! Я его зацепил!

Американские летчики маневрировали, но всюду натыкались на зенитный огонь. Командиры уцелевших танков палили из своих "Утесов", прошивая воздух свинцовыми стежками пулеметных очередей. Пули впивались в корпус "Супер Кобры", и легкая броня не выдержала. Одна из очередей поразила двигатели, сразу оба, и чадящий вертолет, прихотливо кувыркаясь в полете, врезался в землю.

– Сбили, – закричал Басов. – И этот сбили! Им нас не взять!

В этот миг танк содрогнулся от удара – подкалиберный снаряд, выпущенный одним из "Абрамсов", ударил в борт, круша трансмиссию Т-80УК, срывая катки и разрывая гусеничную ленту. Машину, двигавшуюся на полной скорости, развернуло левым бортом к позициям врага, и Алексей Басов понял, что американцы не упустят такого подарка судьбы. И противник прочитал его мысли.

Еще одна "Супер Кобра", уже успевшая расстрелять половину боекомплекта, появилась над полем боя. Секунда – и ракета "Хеллфайр" умчалась к танку, врезавшись в скулу башни, не защищенную "реактивной броней". Пламя лизнуло броню, прожигая в ней отверстие, и тотчас сработала автоматическая противопожарная система, подавая к очагу возгорания инертный газ, лишавший пламя притока кислорода.

– Нас подбили! О, черт, ничего не видно!

– Все целы? – Полковник Басов почти ничего не видел в клубах ледяного газа, в горле першило, а тело начала колотить запоздалая дрожь – только теперь офицер испугался. – Мы подбиты, лишены подвижности! Приказываю покинуть машину! На выход, живее!!!

Распахнулся люк, и Алексей Басов, подтянувшись на руках, с трудом протолкнул свое тело сквозь оказавшийся неожиданно узким проем, чувствуя, как ноги лизнуло пламя, вспыхнувшее вновь, как только оказались открыты люки. Асбестовая ткань огнеупорного комбинезона сдержала огонь лишь не пару секунд, но и этих секунд оказалось вполне достаточно. В последний миг перед тем, как покинуть танк, полковник, подчиняясь инстинкту, успел рвануть из укладки автомат АКМС, штатно полагавшийся каждому экипажу, прихватив подсумок с магазинами и ручными гранатами.

Наводчик оказался еще более проворным, уже скатываясь по броне вниз, когда его командир только покинул вышедшую из строя боевую машину. Замешкался лишь механик-водитель, и это промедление стоило ему жизни. Американский вертолет был уже в считанных сотнях метров, его пилоты видели русских танкистов, и не могли отказаться себе в удовольствии расправиться с ними.

Очередь из автоматической пушки хлестнула по броне, снаряды с лязгом вонзились в сталь, большей частью отскакивая рикошетом, и лишь два из них наткнулись на иную преграду, намного более податливую. Плоть не могла сопротивляться разогнанному до сверхзвука свинцу, тело водителя разорвало пополам, и брызги крови упали на лицо Алексея Басова.

– О, черт! Нет! – Полковник кинулся к своему бойцу, но наводчик успех ухватить его за рукав:

– Они нас всех так перестреляют! В укрытие, командир! Без танка против них мы все равно никто!

Вдвоем они бросились прочь от боевой машины, сумевшей сохранить жизни своего экипажа. Танкисты пробежали достаточно, чтобы, когда в борт застывшего неподвижно Т-80УК вонзился стадвадцатимиллиметровый снаряд "Абрамса", проломивший броню, и взрыв боекомплекта сорвал башню с корпуса танка, их всего лишь сбило наземь ударной волной.

– О, Господи, – простонал наводчик, держась обеими руками за голову. – Боже! Ничего не слышу! Что со мной?!

– Спокойно, – рявкнул полковник, вжавшийся в землю рядом со своим бойцом. – Успокойся, черт возьми! Это контузия. – Алексей видел, как из-под пальцев танкиста струится кровь, возможно, уши пострадали серьезно, и восстановить слух будет не так просто, но сам он сейчас точно был бессилен. – Тебя оглушило, сейчас все пройдет,

С трудом полковник встал, сперва на четвереньки, затем на колени, и уж потом выпрямился в полный рост, первым делом увидев развороченный мощным взрывом корпус своего танка. Уничтоженный Т-80УК, возвышавшийся скорбным монументом, был не одинок здесь, на этой равнине, покрытой копотью и осыпанной свинцом. Взгляд Басова повсюду натыкался на горящие танки – русские танки – но не меньше на поле боя осталось и американских бронемашин.

– Мы их все равно победили, – Алексей Басов вцепился в воротник своему наводчику, взглянув в его глаза, и произнес, четко выговаривая каждое слово: – Слышишь меня? Мы их победили! Мы уничтожили этих тварей!

Полк понес огромные потери, лишившись до половины своих сил, но смог сокрушить оборону противника, раздавив горстку морских пехотинцев, и пара тройка вьющихся над полем боя американских вертолетов была отнюдь не той силой, что могла изменить исход боя.

И словно кто-то услышал мысли полковника – в тот же миг рев турбин обрушился на поле боя, заглушив рык дизелей и грохот канонады. Боги войны, небесные покровители удачи в этот день были явно не на стороне русских солдат, хотя и дали им отличный шанс погибнуть с честью, заставив и после смерти уважать себя.

– Самолеты, – наводчик вскинул руку, указывая на тучу мошкары, появившуюся на горизонте. – Самолеты летят! Это янки!