'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Они доказали свою верность и профессионализм. Как охрана, они отлично справляются.

— Но ведь у вас теперь есть гвардия. Мы с майором Болотовым набрали уже две полных роты, как вы сами знаете. Можно использовать для охраны их!

— Нет, у гвардии другие задачи. Продолжайте их тренировать, — говорю я.

— Продолжим, если таков ваш приказ, господин. Но вы должны понимать, что солдатам надоедает одно и то же. Эффективность тренировок и мотивация падает, — объясняет Суворов.

— Ребята заскучали, вот как? Что ж, хорошо. Передай Болотову, пусть проведут масштабные учения на северных землях. Используйте тяжёлую технику и боевые артефакты. Пусть бойцы поживут недельку-другую в окопах и привыкнут к взрывам.

— Учения бы их взбодрили. Позвольте уточнить, это просто учения или мы к чему-то готовимся? — поворачивается ко мне Ильдар.

— Пока что я не собираюсь ни с кем воевать. Но мало ли, вдруг кто-то соберётся повоевать со мной? Гвардия должна быть готова. Да и князю Чернову рано или поздно предстоит навалять… Кстати, можешь сообщить гвардейцам, что им предстоят тренировки с живыми монстрами под присмотром офицеров ордена.

— С живыми монстрами? — удивляется Суворов.

— Да, притащим из каких-нибудь разломов. Не бойся, будем использовать только тварей первого уровня. Для начала. Солдаты должны уметь сражаться не только с людьми, но и с монстрами. Хотя в первую очередь, конечно, с людьми, — говорю я.

Ильдар молча кивает и тут же звонит Болотову, чтобы передать мой приказ. А мы тем временем подъезжаем к поместью Писемских.

Они встречают нас у порога всей семьёй — сам барон, его красавица-жена, дети и другие родственники.

— Какая большая у них семья, — говорит Лариса, когда я помогаю ей выйти из машины.

— Завидуешь? — подмигиваю я.

— Немного. Мне тоже всегда хотелось иметь большую семью.

— Всё впереди, Огонёчек. У нас с тобой будут дети, да и твой брат, кажется, не сегодня-завтра сделает Алисе предложение, — говорю я, косясь на них.

— Думаю, ты прав, — улыбается Лара.

Георгий наклоняется, чтобы поправить застёжку на туфельке нашей семейной помощницы, а потом она целует его в щёку и берёт под руку. Они уже перестали скрывать свои отношения и, по-моему, дело действительно идёт к свадьбе.

Мы все приближаемся к Писемским, и они одновременно кланяются нам, а Валерий Васильевич произносит:

— Андрей Алексеевич! Добро пожаловать в наш дом! Я и моя семья, как всегда, очень рады принимать вас! — барон жестом приглашает нас внутрь.

Сегодня он обращается ко мне на «вы», соблюдая необходимую вежливость. Я обязан делать то же самое. Хоть мы с ним и друзья, это своего рода ритуал. Когда официальная церемония будет окончена, и мы сядем за стол, снова перейдём на «ты».

— Благодарю вас, Валерий Васильевич. Я и члены моего рода счастливы быть вашими гостями, — отвечаю я и первым захожу в дом.

Мы проходим в торжественно украшенный зал, где горят свечи и по центру стоит круглый стол. Юрист Писемских и Тимофей подходит к нему, достают бумаги в последний раз всё проверяют. Пожав Ульянову руку, юрист Писемских отходит в сторону, а Тимофей откашливается и говорит:

— Дамы и господа, сегодня мы собрались в честь знаменательного события. Баронский род Писемских готов стать вассалами графского рода Зверевых. Все условия утверждены, документы готовы и тщательно проверены. Я прошу глав родов подойти, чтобы произнести необходимые клятвы и затем подписать вассальный договор, — заканчивает он и отступает на шаг, освобождая место у стола.

Мы с Валерием Васильевичем подходим и тоже обмениваемся рукопожатием. Барон, как положено, встаёт на одно колено и произносит клятву:

— Я, барон Валерий Васильевич Писемский, клянусь в верности графу Андрею Алексеевичу Звереву и признаю его своим сюзереном. Клянусь неукоснительно соблюдать условия, прописанные в нашем договоре, быть верным и честным перед своим сюзереном. Клянусь хранить доверенные мне тайны и в любой момент прийти на помощь, как того требует долг.

— Принимаю вашу клятву и клянусь заботиться о вас и вашем роде, как о своём. Клянусь быть справедливым и честным сюзереном, и не просить того, что может прервать ваш род. Встаньте, Валерий Васильевич, — произношу ответную клятву я.

Писемский поднимается. Мы по очереди оставляем подписи на двух экземплярах документа, после чего Тимофей забирает его и объявляет:

— Всё готово! С этого момента барон Писемский является вассалом графа Зверева, а тот — его сюзереном.

— Андрей Алексеич! — барон смеётся и заключает меня в объятия. Остальные аплодируют.

— Я тоже рад, что наши рода объединились, — говорю я, похлопывая Валерия Васильевича по спине.

— Пир! Идёмте пировать! — громко объявляет Писемский и широким жестом приглашает нас в соседнюю комнату, где расположена столовая.

Когда заходим туда, меня едва не сшибает с ног обилие изумительных ароматов. Стол заставлен едой — от сырных и колбасных ассорти до зажаренного на вертеле поросёнка и целой батареи различных бутылок. Слюнки текут так, что не остановить.

Рассевшись за столом, мы первым делом поднимаем тост за заключение договора, а затем немедленно приступаем к еде. Тосты звучат один за другим, вино и другие напитки льются рекой, а разговоры становятся всё громче и веселее.

Удивительно, но стол довольно быстро пустеет, и Писемский приказывает подать ещё еды, но я его останавливаю:

— Валерий Василич, не стоит! Отличный пир, спасибо большое. Но как насчёт того, чтобы продолжить праздник в моём поместье? У меня есть отличный коллекционный коньяк, готов открыть его специально для тебя.

— А что, почему бы и нет? Едем! — Писемский аж подскакивает в нетерпении.

Захватив с собой несколько бутылок вина, вызываем водителей и по недавно построенной дороге отправляемся ко мне. Я заранее звоню Мирону, чтобы готовил столовую и велел накрыть на стол. Когда приезжаем, для нас уже готовы закуски и напитки, а повар обещает, что горячее скоро будет.

Пока ждём, успеваем потанцевать и поднять ещё несколько тостов. Я призываю Щелкунчика и он с удовольствием играет с детьми Писемского в догонялки по всему дому.

Слуги приносят большое блюдо с фаршированными перепёлками и снова садимся за стол. Я открываю обещанный коньяк, который и правда оказывается хорош.

А когда с перепёлками покончено, Валерий Васильевич вдруг поднимается и предлагает:

— Андрей Алексеич, спасибо за угощение! А как ты смотришь на то, чтобы снова вернуться ко мне и продолжить уже