'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Меня никто не нанимал. Мне отдали приказ, я пошёл, — помедлив, отвечает браконьер.

— Теперь ты, наверное, об этом жалеешь, да? На этот вопрос можешь не отвечать. Кто отдал приказ?

— Кошмар.

— Кто? Это кличка такая? — не понимаю я.

— Я слышал про него. Предводитель всех Монстроедов и сильный маг Хаоса, — вмешивается Герман.

— Вот оно как. То есть нас захотел прикончить самый главный. Откуда вы прибыли? — продолжаю допрос.

— С нашей базы под Астраханью. Маги открыли порталы, мы вошли и оказались здесь. Я даже не знаю, где мы вообще, — бубнит браконьер.

— Вы очень далеко от Астрахани, друг мой. Если конкретно, то во внутреннем разломе Крепости ночи.

— Где? Твою мать, несчастливое место эта Крепость…

— Ещё бы. Немало ваших здесь поубивали, и в окрестностях тоже. Ладно, не суть. Рассказывай, где находится база, — требую я.

— Какая разница? Там никого не осталось. На всякий случай все свалили, — пожимает плечами пленник.

— А мы проверим. Рассказывай, — мой голос лязгает, как железо.

Монстроед сдаётся и объясняет, где найти базу. Герман записывает все детали, чтобы потом, когда выйдем из разлома, передать информацию в астраханское отделение Стражей.

Я задаю ещё несколько вопросов, но затем понимаю, что браконьер действительно немного знает. Как и остальные.

Мы с Радовым отходим в сторону, и он спрашивает:

— Что с ними делать? Нам надо закрыть разлом, не тащить же их на себе. Слишком много, нам ещё своих раненых нести.

— Можно и дотащить. А можно разделиться и отправить конвой, чтобы вывели их в Крепость и потом на базу. Мы уже рядом с сердцем, думаю, всё будет в порядке, — отвечаю я.

Подумав, Герман кивает и выделяет отряд, который забирает пленников и тех раненых, кто не может передвигаться самостоятельно. Они отправляются к выходу из разлома. Мы с остальными идём дальше в лес — пора, наконец, уничтожить сердце.

Радов шагает рядом со мной, непрестанно хмурясь и явно о чём-то размышляя. Когда из зарослей выглядывает какой-то любопытный монстр, он в ярости бросается к нему и пронзает своими мечами.

— Вижу, они испортили тебе настроение, — замечаю я.

— Ещё бы. Ты вообще понял, что произошло⁈ Эти ублюдки открыли порталы прямо сюда, они хотели убить тебя и меня вместе со всем отделением. Фурин же тебе рассказывал, как мы поймали засланца?

— Да. Он ведь тоже хотел привести Монстроедов?

— Хотел. У них не получилось в тот раз, и поэтому они решили показать нам свою настоящую силу, — мрачно произносит Герман.

— Ну и что? Мы всё равно их разнесли. Зато теперь мы точно знаем, что за нами охотится их главарь. А значит, сможем найти его и заставить ответить, — говорю я.

— Ты прав. Но меня беспокоит не это.

— А что тогда?

— Понимаешь, я продолжаю раскапывать это дело с контрабандой. Мы с тобой наказали Кравченко, но он был лишь частью системы. Теперь уже нет сомнений, что там замешаны дворяне. И вот результат — они напали на нас! Твой новый орден для них тоже кость в горле, и ещё какая. Сомнений теперь нет, кто-то из сильных аристократов помогает Монстроедам и поклонникам Хаоса.

— Думаю, ты прав, Герман. Но если это сильный аристократ — с ним мы тоже разберёмся, — уверенно говорю я.

— Обязательно. Я это просто так не оставлю.

— Я тоже. Наши ордена займутся этим делом вместе. Смотри, а вот и сердце! — я указываю вперёд, где между деревьев видно чёрную сферу.

Бойцы уничтожают всех бродящих в округе монстров, что оказывается довольно просто. Похоже, что большая часть тварей до сих пор бегает по лесу за Монстроедами.

Я подхожу к сердцу, готовя струны. В теории, можно забрать его с собой и вынести наружу, так было бы меньше риска для всех. Но я опасаюсь, что если вынести одно из ключевых сердец, даже если оно последнее, в саму Крепость — может произойти какая-нибудь реакция, и откроются новые ключевые разломы. Тогда весь рейд придётся проводить заново.

Учитывая, сколько энергии в этом сердце, такое вполне вероятно. Лучше я его просто уничтожу.

— Готовы? Пейте зелья! — приказываю я.

Бойцы почти одновременно глотают зелья ускорения, и я наношу удар струнами. Сердце раскалывается, и воздух моментально наполняется противным скрежетом, краски вокруг тускнеют, а земля под ногами начинает дрожать.

— На выход, бегом! — кричу я и сам срываюсь с места.

Вырываюсь вперёд, чтобы расчищать дорогу. Не напрасно — паникующие монстры бегут навстречу, пытаясь напоследок убить кого-нибудь из нас. На ходу рублю их струнами, не позволяя этого сделать.

Я первым достигаю портала и оглядываюсь. Все остальные бегут следом, отстающих вроде бы нет. За нами по пятам несётся несколько тварей, ну и хрен с ними.

Дожидаюсь, когда все забегут в портал, а затем прыгаю следом.

Атмосфера в Крепости ночи ещё напряжённее. Камни под ногами ходят ходуном, стены шатаются и рушатся на глазах. С яркими вспышками открываются и тут же закрываются другие разломы, рваные полосы на небе расширяются. Агония Крепости выглядит жутковато.

— Быстрее, чего встали! — подгоняю я замешкавшихся Стражей.

На этот раз я, наоборот, остаюсь в хвосте. И, как выясняется, не напрасно.

Когда половина бойцов проносится через ворота, коридор под стеной рушится. Камни наглухо заваливают проход и хорошо, что никого не придавило. Но теперь единственный путь из замка к порталу закрыт! А счёт времени идёт на секунды.

Расталкивая остальных, я вырываюсь вперёд, на ходу приказывая:

— У кого остались, пейте запасные зелья!

Сплетаю все свои астральные струны в одну, и получается этакий бур. Я наношу им несколько ударов и пробиваю в груде булыжников проход, через который вполне может протиснуться человек.

— Побежали! — кричу я.

Когда остатки отряда покидают замок, разлом окончательно начинает схлопываться. Вокруг темнеет, полностью исчезают все звуки — я даже не слышу собственного голоса. Гравитация становится слабее, но нам это даже на руку. Большими прыжками скачем через пустыню и вовремя достигаем разлома.

Я выхожу последним и за моей спиной тут же схлапывается портал. Звуки врываются в уши, а от обилия красок вокруг слезятся глаза. Ох, блин. Я уже не в первый раз покидаю разлом в последний момент, но вот этот момент был САМЫЙ последний. Ещё доля мгновения — и меня бы не стало.

Но