Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Да… — нехотя выдавил начальник особой стражи.

— Если ты испугаешься во время поединка — ты труп! Согласен?

— Да.

— Значит вызывать Лорда Арамиса на смертельный поединок до того, как Дамир разберется с опасными странностями этих северных Лордов — Тьма с ними обоими — это самоубийство! Согласен?

— Да… — немного поколебавшись выдавил Тит.

Добившись от сына согласия со своей позицией, Талион облегченно вздохнул. Правда про себя — внешне его радость никак не проявилась. Навыки и умения приобретенные и развитые в бесчисленных битвах на заседаниях Совета Дожей пригодились в очередной раз. Дож Арден славился среди своих многомудрух и хитрожопых коллег умением навязать оппоненту свою точку зрения и вот это умение еще раз пригодилось — теперь при общении с собственным упрямым отпрыском.

Тишину нарушил Дамир:

— Если мы все обсудили, — заговорил маг, — то я ухожу — много дел. — Дож внутренне скривился, но… только внутренне. Юридически, маг был наемным работником, слугой, который получал деньги за свою службу и был обязан проявлять хотя бы показную почтительность по отношению к… не будем говорить «хозяину» — это был бы перебор, но к работодателю, хотя бы. Но Дамир себя этим не обременял. Ему было плевать на чувства Дожа Талиона Ардена, впрочем в своей позиции он был не одинок — практически всем Искусникам было плевать на бесталанных, тем более на их чувства.

Фактически, каждый маг, номинально работающий на кого-то из «сильных мира сего», все время невербально давал понять «хозяину», что его главенство — это миф, мыльный пузырь, и что на самом деле сильные мира сего — это они — маги! Если «юридически сильные» и маги были в достаточной степени умны, корректны и толерантны по отношению друг к другу, то плодотворное сотрудничество могло длится очень долго, в противном случае вмешивалось Братство Света, а это мало кому нравилось, как среди магов, так и среди «юридически сильных», поэтому открытые конфликты случались нечасто… но все же случались. Дамир и Талион взаимодействовали уже много лет, притерлись к друг к другу, но взаимное раздражение все же нет — нет, да проскакивало. Правда в контролируемых дозах — как между супругами, дожившими до золотой свадьбы.

— Дамир, я тебя очень прошу, — Талион выделил голосом слово: «очень», — разберись с северянами как можно быстрее — на кону честь семьи. Тит не может бесконечно тянуть с вызовом, а у них явно есть змеи в рукавах. — Маг молча выслушал Дожа, молча кивнул и также молча покинул кабинет.

Когда Ардены остались вдвоем, старший подошел к окну, сцепил руки за спиной и не оборачиваясь спросил:

— Скажи, за каким когтем нечистого ты ввязался в это дело? Ты же никак не связан с Высоким Престолом… или связан? — он повернулся к Титу, по — прежнему сидевшему в кресле.

— Ни с кем я не связан. — После продолжительного молчания, по — прежнему не глядя на отца, начал командир особой стражи. — Просто… — Тит замолчал, а потом будто плотину прорвало: он заговорил быстро и несколько даже сумбурно: — Мы сидели у меня в кабинете… с ней… с Люсеной… и тут адъютант начинает биться в дверь: мол срочнейшее дело!.. Ладно… входит этот тип и начинает: «Высокий пир!.. кроме тебя никто… защити невинных… консул похищен!..» И она смотрит… А когда выходили, он незаметно кошель с золотом сунул… большой… А дальше ты знаешь — я уже говорил.

— Какой тип?

— Ну — у… этот — Тар Гливар.

— Это который, по словам слуг, всю резню и устроил.

— Да.

Дож Талион Арден длинно и витиевато выругался, но сразу же взял себя в руки.

— С этого момента передвигаешься по городу только в закрытой карете, — тоном не терпящим возражений приказал он, а в ответ на недоуменный взгляд сына пояснил: — тебе нельзя случайно наткнуться на северян, прежде чем ты будешь готов к поединку. А если такая встреча, не приведи Творец, все же состоится, ты должен будешь немедленно вызвать Лорда Арамиса на дуэль, чтобы окончательно не потерять лицо. А вызывать его нельзя, пока Дамир, эта отрыжка нечистого на наши головы, не выяснит, каких змей северяне прячут в рукавах. Понятно?

— Да.

— Так вот, чтобы этого не произошло — только закрытая карета!

Оставшись один, Талион хотел было приняться за текущие дела, которые никто не отменял: предстояло несколько важных встреч, нужно было проверить многочисленные счета и подписать не менее многочисленные документы, короче говоря — обычная рутина, которой заняты все деловые люди во всех, без исключения, мирах, но… не смог. Мысли вновь и вновь возвращались к неизбежному поединку, предстоящему Титу. Казалось бы, особых причин волноваться не было — сын был отличным фехтовальщиком, воином по духу, он был закален и тренирован, но… опять это проклятое «но» — тревожные предчувствия не оставляли Дожа, а он привык им доверять. От невеселых мыслей его отвлек деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в кабинет вошел личный секретарь:

— Тебя хочет видеть Авкт, — наедине, чтобы не терять драгоценного времени, Дож и его личный секретарь общались безо всяких титулов и церемоний. Не то что на людях.

— Зови.

— Великий Сенор! — глубоко поклонился начальник личной охраны, — ты приказал немедленно…

— К делу, Авкт! — прервал его Талион. — Некогда. Докладывай только суть и как можно короче.

— Варвары посетили ведьму — гадалку Оресту и во время сеанса лопнул гадательный шар! Я счел…

— Правильно счел. Что-нибудь еще?

— Нет.

— Тогда все. Продолжайте следить. Обо всем странном тут же докладывать.

— Да, Великий Сенор!

«Если с Титом что-нибудь случится, — подумал он, когда начальник охраны покинул кабинет, — я уничтожу эти порождения Холода, чего бы мне это не стоило…»

Орст Уршан сидел, удобно устроившись за письменным столом в своем кабинете, угрюмо уставившись в окно. Настроение у полицмейстера Бакара было мрачное, хотя объективных причин для этого вроде бы и не было. Хотя… как сказать. Начальника полиции угнетало осознание того, что он чуть было не совершил чудовищную ошибку, которая разом перечеркнула бы все, чего он сумел добиться за долгие годы полные унижений, дерьма, опасностей и интриг. И несмотря на то, что смертельной опасности он счастливо, можно сказать — чудом, избежал… правда в последний момент, чувство подавленности не исчезало. Он — младший сын обедневшего провинциального аристократа, сумел пробиться наверх со дна — с самых низов. Без денег, без связей, без протекции, начиная с должности начальника патрульной группы — ниже должности для аристократов просто не существовало, он упорно, как жук древоточец, который никогда не останавливается, полз и полз наверх. Интриговал, подсиживал, закрывал грудью, геройствовал, подличал, спасал, но своего добился — стал начальником полиции Бакара!