Практическое руководство по злу - overslept

исходившая от аристократов, всё ещё стоявших на коленях, была восхитительна. Действительно, это был день Амадея. Ради этого стоило приехать сюда. Старик продолжал говорить, когда стало ясно, что Блэк не собирается отвечать.

— Ты выследишь несчастную наложницу Алайю, которая убила моего предшественника. Ты притащишь ее в цепях в этот зал, чтобы я мог вынести приговор.

Амадей улыбнулся.

— Нет.

— Это приказ, Черный Рыцарь, — рявкнул мужчина. — Как Император Ужаса Первый Зловещий, я приказываю тебе повиноваться.

— Я служу Императрице Ужаса Малисии, Первой по Имени, Тирану всех Владений, Владетелю Девяти Врат и Повелительнице всего, что Она Видит, — ответил он. — Вы не имеете права приказывать мне, Канцлер. Или сидеть на этом троне.

— Это измена, — закричал мужчина.

— Это неизбежность, — ответил Амадей.

Кое-кто из толпы поднялся. Мечи были обнажены, заклинания шептались. Все это было напрасно.

— Некоторые из вас, — сказал Чёрный Рыцарь, — будут сражаться. Будут цепляться за старый порядок, каким бы тщетным он ни был. Для вас я пришел, неся слово Императрицы.

Он ухмыльнулся, широко, резко и злобно.

— Трепещите, о могущественные, ибо новый век настал для вас.

☠

Я проснулась. Я не хватала ртом воздух и не моргала от удивления. Я просто… проснулась. Сон, который мне только что приснился, я помнила с абсолютной ясностью, последние слова учителя эхом отдавались в моей голове. Они казались предупреждением. Они казались обещанием. Я заставила себя сесть и только тогда заметила, что чья-то рука лежит на моем плече, помогая мне подняться. Тёмная кожа, тонкие пальцы. Подмастерье. Я совсем не чувствовала его прикосновения. Чтож, я догадывалась, что в существовании немертвой мерзостью должно быть несколько недостатков.

— Кэтрин, — сказал Масего, внимательно изучая меня сквозь очки. — Ты меня понимаешь?

— Вообще? — сказала я. — Примерно половину времени. На остальное я просто киваю и делаю вид, что это очевидно.

— Тебя только что высмеял труп, чародей — раздался голос. — неприятно должно быть.

Я посмотрела в ту сторону и увидела Разбойника, скорчившегося на ящике с непроницаемым выражением лица. Я поняла, что мы находимся внутри дома. Не уверена, где именно. У меня зачесалось горло, и я провела по нему пальцем, чувствуя швы. Похоже некоторые вещи я чувствовать могла. Ощущения были просто приглушены, как будто я взаимодействовала с Творением через завесу.

— Он отрезал мне голову, не так ли? — сказала я.

— И одну из твоих лодыжек, прежде чем мы его прогнали, — сказал Хакрам.

Я знала, что он находится в комнате, не поворачиваясь. Я чувствовала, как пульсирует его Имя и мое, отзывающееся на него. Здесь была какая-то связь, которую я еще не понимала. Так много о знании Имен все еще оставалось скрытым для меня. Было ли то же самое у Блэка и Капитана? Хакрам, как я полагала, был моим эквивалентом гигантского тагреба. Возможно, с небольшим добавлением Писца для равновесия.

— Думаю, он научился этому в прошлый раз, — сказала я, глядя на свою точно так же зашитую правую ногу. Проклятье, с такой скоростью у меня закончатся пригодные конечности. Из всех привычек, которые я могла бы усвоить, почему быть калекой — это та, которой нужно придерживаться?

— Похоже, мне это нисколько не мешает. —

— Ты больше не должна чувствовать боли, — сказал Масего. — Или удовольствия, если уж на то пошло. Ты, по сути, труп с ограниченными сенсорными способностями.

— А ты умеешь делать комплименты, — сказал я, вставая. — Как долго я была мертва?

Даже с амулетом, который я носила под доспехами — вместилищем, чтобы поймать мою душу после смерти, как выразился Подмастерье — его самые скромные оценки были таковы, что ему потребуется чуть больше колокола, чтобы поднять меня из мертвых. Ну, поднять меня было немного неправильно. Я все еще была мертва, просто ходила. С моей душой, застрявшей в куске янтаря, свисающем с моей шеи. Бывали недели и получше.

— Около колокола, — ответил Хакрам.

Я удивленно моргнула, или моргнула бы, если бы моё тело всё ещё работало должным образом. Мои веки не двигались, пока я сознательно не заставила их сделать это. Боги, это будет странно.

— Масего? — уточнила я.

Разбойник швырнул мне пояс с мечом, который был снят с меня в какой-то момент. Я ловко застегнулась, заметив, что мои люди даже принесли запасной грев[27] взамен того, который я потеряла из-за гоблинского огня. Он не соответствовал остальному снаряжению, но в отличие от Наследницы у меня не было полдюжины запасных доспехов.

— Мне помогала сила, — сказал маг в очках. — Твое Имя и… что-то ещё. Как будто Творение не хотело, чтобы ты была мертва.

— Зловеще, — сказала я, затягивая ремень на поноже, который вручил мне Хакрам.

— Говорит немертвая мерзость, — весело заметил Разбойник.

— По крайней мере, у меня нет банки с глазными яблоками, — рассеянно сказала я. — Кстати, о сомнительных делах, Трибун, как твои успехи? Разве ты не должен быть в поле?

Гоблин оскалился.

— В этом нет необходимости. У нас уже есть два из трех, а третий найден. Это всего лишь вопрос времени. Твой маленький трюк с дьяволами значительно облегчил передвижение по городу.

— Не позируй, это делает тебя похожим на незаконнорожденного ребенка необъяснимо зеленой горгульи и голубя, — сказала я. — Тем не менее, хорошая работа. Я хочу, чтобы все трое оказались у нас в тылу, как только ты сможешь это обеспечить. Никаких просчетов, от этого многое зависит.

— Услышал, — злобно ухмыльнулся гоблин. — затеяли что-то нехорошее, босс?

— Колокол назад мне отрубили голову, — раздраженно пробормотала я. — В данный момент я не очень то расположена к доброте.

Я повернулась к более продуктивным членам моего отряда.

— Где именно мы находимся?

Здание было похоже на дом, но слишком маленький, чтобы быть таковым с улицы, где меня зарезали. Это всё ещё было то, что произошло. Я бы назвала эту неделю худшей в моей жизни, но это было бы просто насмешкой над судьбой.

— За первой баррикадой, — сказал Адъютант. — На переднем плацдарме Пятнадцатого. Когда стало ясно, что с дьяволами проблем не будет, Хун двинулась вглубь города и прорвала их первую линию обороны. На втором кольце баррикад идут бои, но мы еще не продвинулись.

Я приподняла бровь, прикидывая,