Бог войны - Дэвид Вебер

- Наверное, ты права, - согласилась Тарнха. По ее голосу не было похоже, что она действительно согласна, но она все равно улыбнулась и пожала плечами.

- Тем временем, однако, - сказала она более оживленно, - кто-нибудь из вас видел того симпатичного светловолосого оруженосца, который приехал сегодня днем с виноторговцем? Нямммммм!

Она хлопнула глазами на остальных, и Ирэймис хихикнула.

- Я бы не прочь узнать его немного лучше, могу вам это сказать! - Тарнха продолжала с веселой ухмылкой. - Посмотрите на его задницу - и на эти плечи! Знаете, что говорят о щенках, которые растут под размер своих ног? - Она снова ухмыльнулась, сильнее. - Ну, если некоторые другие части его анатомии выросли, чтобы соответствовать этим плечам!

Глава тридцатая

Кабинет лорда-правителя Трайсу находился на третьем этаже несколько устаревшего замка его семьи. Керита была удивлена, когда обнаружила это, поскольку его отец построил гораздо более роскошные офисы в относительно новой ратуше Тэйлара. Однако, как только она увидела это, ее первоначальное удивление исчезло так же быстро, как и появилось. Она поняла, что выбор был неотъемлемой частью всего характера этого человека. Его узкие окна - стекла, добавленные позже, не могли скрыть того факта, что при строительстве они были спроектированы как прорези для стрельбы из лука, а также как способ пропускать свет - смотрели вниз на город Тэйлар, расположенный внизу, позволяя ему обозревать свои владения, когда он пожелает. Кроме того, один взгляд на сам офис, с его спартанскими, побеленными стенами, сурово украшенными щитами и оружием, дал понять, что никакое другое место не могло бы быть таким удобным для Трайсу, каким бы просторным оно ни было.

Оруженосец, который проводил ее к Трайсу, удалился по жесту своего господина, и дверь кабинета тихо закрылась за ним. Солнечный свет проникал через ромбовидные окна за столом Трайсу, и, несмотря на все его стены, украшенные трофеями, в квадратной комнате с высоким потолком действительно было определенное воздушное тепло.

- Доброе утро, дама Керита. Надеюсь, вы хорошо выспались? И ваши покои были удобными?

- Да, спасибо, милорд. Я отдохнула, и покои были превосходными. - Она улыбнулась. - И спасибо вам за то, что так быстро приняли меня сегодня утром.

- Вам, конечно, рады, хотя в благодарностях нет необходимости. Долг перед моим сеньором - а также перед Богом войны - требует не меньшего. - Он откинулся на высокую спинку стула и сложил руки на столе перед собой. - В то же время, - продолжил он, - я боюсь, что инструкции барона Теллиана, хотя и ясные, были неполными. Чем я могу вам помочь?

- Барон был менее чем конкретен, - признала Керита. - К сожалению, когда он писал эти письма, до того, как я отправилась в путь, ни он, ни я не были уверены в том, что я обнаружу или с какими проблемами могу столкнуться.

Он поднял бровь, и она пожала плечами.

- Защитники Томанака часто оказываются в подобной ситуации, милорд. Мы привыкаем справляться с трудностями, так сказать, на лету. Барон Теллиан знал, что здесь так и будет.

- Понимаю. - Трайсу поджал губы, обдумывая это. Затем настала его очередь пожать плечами. - Понимаю, - повторил он. - Но могу я предположить, что, поскольку вы разыскали меня и предъявили письма барона, теперь вы знаете, с какой проблемой столкнулись?

- Полагаю, что, по крайней мере, выяснила природу проблемы, милорд. - Керита надеялась, что ее тон прозвучал скорее вежливо, чем осторожно, но она понимала, что его очевидные предубеждения пробудили в ней соответствующую антипатию, и она тщательно следила за своим языком. - Это связано с вашим продолжающимся... спором с Кэйлатой.

- Какой спор, миледи? - спросил Трайсу с тонкой улыбкой. Его вопрос последовал немного быстрее, чем ожидала Керита, и ее глаза сузились. - Предметом спора между девами войны и мной являются несколько моментов, - продолжил он. Слова "девы войны" прозвучали кисло, но Керита ожидала этого. Что ей не понравилось, так это что-то еще в его тоне - что-то, что, казалось, наводило на мысль, что он ожидал от нее чего-то меньшего, чем полная беспристрастность.

- Если вы простите мне мои слова, милорд, - сказала она через мгновение, - все ваши споры с Кэйлатой, - она тщательно воздержалась от использования явно зажигательных слов "девы войны", - в основе своей одинаковы.

- Позволю себе не согласиться, дама Керита, - ответил Трайсу, выпятив челюсть. - Хорошо понимаю, что мэр Ялит предпочитает приписывать все различия между нами моим собственным глубоко укоренившимся предрассудкам. Это, однако, не так.

Выражение лица Кериты, должно быть, выдало ее собственный скептицизм, потому что он издал короткий лающий смешок.

- Не поймите меня неправильно, миледи защитница, - сказал он. - Мне не нравятся девы войны. Я бы не сказал, что они мне не нравятся так сильно, как, скажем, моему двоюродному брату Трайаму, но это мало о чем говорит. Думаю, что само их существование является оскорблением того, как боги предназначили нам жить, и представление о том, что женщины - во всяком случае, большинство женщин, - поправился он, когда глаза Кериты вспыхнули, хотя его тон оставался непримиримым, - могут быть равны мужчинам как воинам, нелепо. Очевидно, как вы сами демонстрируете, есть исключения, но, как правило, эта идея смехотворна.

Керита заставила себя твердо держать себя в руках. Это было нелегко. Но, по крайней мере, у молодого человека, сидевшего за столом напротив нее, хватило смелости - или высокомерия - сказать именно то, что он думал. И, как она признала через мгновение, честность в том, чтобы открыто выносить свои чувства на обсуждение, а не пытаться отрицать их или приукрашивать тонким кружевом. На самом деле, хотя она обнаружила, что не решается поспешно приписывать ему достоинства, эта честность, казалось, была неотъемлемой частью его личности.

"Что, несомненно, делает жизнь с ним еще более трудной", - иронично подумала она. - "Но это также заставляет меня задаться вопросом, как он может так решительно отстаивать свою позицию сейчас, когда внутри он, должно быть, знает, что он неправ. Если только его предубеждения против дев войны не достаточно сильны, чтобы преодолеть его врожденную честность?"

- Меня не очень интересуют "общие правила", милорд, - сказала она, когда уверилась, что сможет сохранить ровный тон. - Я обнаружила, что для большинства людей "общие правила" слишком часто являются не