Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Бизоны, олени, зайцы, как и мириады пригодных в пищу птиц — дикие индейки, утки, вальдшнепы, куропатки. Лиззи обычно удавалось подстрелить больше, чем требовалось на двоих.

Погода тоже благоприятствовала. Только однажды полил дождь, и им пришлось целый день пробираться по грязи, а потом всю ночь дрожать от сырости и холода. Но уже на следующее утро они полностью обсохли на ярком и теплом солнце. Оба жестоко натерли себе седлами ягодицы, кости ломило от переутомления, зато лошади превосходно выдерживали тяготы пути, подкрепляясь обильной и сочной травой, росшей повсюду, как и овсом, купленным Маком в Шарлоттсвилле.

Никаких признаков погони, устроенной Джеем, не замечалось, хотя это ничего не значило. Мак исходил из того, что он по-прежнему продолжает преследовать их.

Они напоили лошадей водой из Холстона и сами присели отдохнуть на каменистом берегу. После пересечения равнины тропа почти исчезла из вида, как не виднелось ее продолжения по другую сторону реки. К северу начинался непрерывный подъем, а в отдалении — быть может, милях в десяти, — грозно вздымалась в небеса горная гряда. Именно туда они и направлялись.

— Там где-то должен быть перевал, — настойчиво повторил Мак.

— Но я что-то пока не вижу его, — сказала Лиззи.

— Я тоже.

— А если его там не существует…

— Мы найдем другой, — решительно оборвал ее он.

Говорил он с непоколебимой уверенностью, но в душе его затаился страх. Они попадали в места, не обозначенные ни на одной карте. На них могли напасть горные львы или медведи. Индейцы тоже представляли потенциальную опасность. Никто не знал, как долго они будут соблюдать нейтралитет. Сейчас для человека с ружьем добыча пропитания не являлась проблемой, но не станет ли все гораздо сложнее зимой?

Мак снова достал свою карту, хотя она постепенно делалась все более и более неточной.

— Остается жалеть, что нам больше не попадается никто, знающий дорогу, — с горечью сказала Лиззи.

— Мы встретили нескольких таких людей, — напомнил Мак.

— Вот только каждый указывал разные пути.

— Но в целом все рисовали перед нами одинаковую картину, — заметил Мак. — Речные долины пролегают с северо-востока на юго-запад, как и показано на карте. Нам необходимо двигаться к северо-западу, пересекать реки под прямым углом, неизменно находя проходы через хребты предгорий.

— В том-то и загвоздка, что такой проход нам придется выискивать каждый раз.

— Мы будем вынуждены перемещаться зигзагом. Как только увидим перевал, позволяющий продвинуться дальше на север, мы им воспользуемся. Если упремся в хребет, который покажется непреодолимым, свернем снова на запад и последуем вдоль долины, все время высматривая следующую возможность пробраться севернее. Перевалы, вероятно, находятся не там, где показаны на карте, но их не может не быть совсем.

— Что ж, нам ничего не остается, кроме как все проверить самим, — сказала Лиззи.

— Случись нам попасть в тупик, возникнет необходимость вернуться и взять иной курс, только и всего.

Она поневоле улыбнулась.

— Знаешь, я все же предпочитаю это светским визитам на Беркли-сквер.

Мак улыбнулся в ответ. Она оказалась готова к любым трудностям: одна из черт характера, столь восхищавших его.

— Я уже не говорю о добыче угля в шахте. Куда как увлекательнее.

Но лицо Лиззи почти сразу приобрело серьезное и даже печальное выражение.

— Мне бы очень хотелось, чтобы Пег оставалась сейчас с нами.

Мак испытывал те же чувства. Они ведь так и не обнаружили ни следа Пег после ее бегства. Надеялись нагнать ее на тропе уже на следующий день, но напрасно.

Всю первую ночь Лиззи навзрыд проплакала. У нее возникло ощущение потери теперь уже двоих детей. Сначала своего младенца. Потом Пег. Они понятия не имели, где она сейчас и жива ли вообще. Ими было сделано все возможное для ее поисков, но эта мысль служила крайне слабым утешением. После всего, через что Маку пришлось пройти с Пег вместе, он в итоге лишился ее. У него самого начинали наворачиваться на глаза слезы, стоило подумать о несчастной девочке.

Теперь ничто не мешало им с Лиззи заниматься любовью хоть каждую ночь при свете звезд. Наступила настоящая весна, и теплая погода установилась надолго. Уже скоро они построят для себя дом и будут спать в удобной постели под его надежной крышей. Затем предстоит заняться заготовками больших запасов солонины и копченой рыбы на зиму. Мак расчистит первое поле и засеет его семенами…

Он поднялся на ноги.

— Отдых у нас получился уж совсем коротким, — заметила Лиззи, тоже вставая.

— Мне бы хотелось как можно быстрее удалиться в сторону от крупной реки, — объяснил Мак. — Джей в состоянии догадаться о нашем маршруте до этого места, но затем мы окончательно собьем его со следа.

Рефлекторно оба оглянулись в ту сторону, откуда пришли. Никого не было видно. Но Джей уже находился где-то на той же тропе. Мак почти не сомневался в этом.

Внезапно они поняли, что за ними наблюдают.

Мак сначала заметил краем глаза легкое шевеление, которое затем повторилось. Напрягшись всем телом, он медленно повернул голову.

Двое индейцев стояли всего в нескольких ярдах от них.

Они находились на самой северной границе владений племени чероки и представителей коренного населения видели издалека уже три дня подряд, но ни один к ним пока не приближался.

Эти двое оказались подростками лет семнадцати. У них были прямые черные волосы и красновато-коричневая кожа, характерная для аборигенов Северной Америки. Они носили куртки-хитоны и брюки из оленьих шкур, которые столь охотно стали копировать иммигранты из Европы.

Более высокорослый из них протягивал им крупную рыбу, похожую на лосося.

— Я хотеть нож, — сказал он.