Подземелье - Ваня Мордорский

да и не могли поведать под Клятвой Роду. Поэтому оставшись с таким огромным количеством паучьих ядер, Джэуль долго раздумывал что с ними делать. Вариантов было немного: либо уничтожить…либо сдать. Вот только по факту он тут власть — королевство далеко, да и сдавать некуда. Нет стражи Рода, нет стражи Совета. Никого, кроме продажных городских стражников.

Но был и третий вариант…

И его любопытство и жажда экспериментов пересилили.

Самым сложным было преодолеть странное внутреннее ощущение некой неправильности — того, что он совершает некое святотатство. Однако уже после первого ядра, переплавленного в эссенцию это ощущение исчезло. Он понял, что мир не разрушился, его никто не наказал, он ни во что и ни в кого не превратился, а ядро вело себя точно так же, как и ядра других существ. Не случилось ничего.

Собственно, — подумал Джэуль, — Можно считать, что я уничтожил ядра.

Именно такой версии он и решил придерживаться, если вдруг просочатся слухи о том, что он конфисковал паучьи ядра. А то, что они паучьи, знал только он и те два мертвеца.

После принятия эссенции первый щенок сдох. Джэуль даже какое-то время понаблюдал за ним, чтобы убедится что тот точно мертв.

Второй щенок…второй начал превращаться. В общем, Джэуль подсознательно этого ожидал, вот только он не думал, что превращение произойдет настолько стремительно. Всё происходило слишком быстро. Обычно при неудачном эксперименте животное, принявшее ядро, после процесса внутренней борьбы медленно покрывалось чешуей и…безумело. Но этот щенок менялся моментально. Глаза измениля форму, превращааясь в черные провалы, начали расти дополнительные глаза, туловище стало выворачивать, будто оттуда стремилась вылезти еще парочка конечностей.

Джуэль не стал ждать. Клинок в его руке быстро прервал неудачному эксперименту жизнь, отрубив голову. По спине пробежал предательский холодок страха.

Формально, происходило такое же превращение как в самых неудачных случаях, только стремительнее. Но нутром дроу чувствовал, что этот случай отличался от прежних. Радикально отличался.

Даже после того, как он убил его Джэулю стало страшно. Потому что он видел перед собой новую пару глаз на морде щенка. Паучьих глаз.

Он не должен был так быстро превращаться! — стиснув зубы подумал Джэуль, — Это неправильно, никогда такого не было. Поэтому они запрещали эксперименты с паучьими ядрами?

Пока что ему было непонятно.

На несколько дней он сделал перерыв в опытах и думал.

Большинство ядер он перевел в состояние эссенции. У него рука не поднималась их уничтожить.

Вертя в руках кристалл, раньше пустой, а теперь заполненный паучьей эссенцией, он разглядел внутри смутно проглядывающий в темно-красном омуте силуэт паука. Наверное, если не приглядываться, можно было его и не заметить. Но он знал куда и как смотреть. Тонкие, почти незаметные линии то сходились, то расходились, образовывая форму паука.

Тем не менее, через неделю желание продолжить опыты именно с паучьей эссенцией стало настолько велико, что перебороть себя он не смог. Он продолжил опыты.

Изучая часть оставшихся ядер, как впрочем и получившиеся из них, он понял одну вещь, — большинство ядер были разных видов пауков. С большим трудом удалось найти среди них парочку одинаковых.

Видимо, — подумал Джэуль, — Они все же перевозятся для иных целей, не таких как мои.

Первая мысль, когда он изъял ядра, была о мутантах. Кто-то нарушает запреты и пытается создать…ЧТО-ТО. Что именно, он не знал. Но ничего хорошего точно.

Но подумав как следует он понял, что такой разброс в разновидностях пауков, который он увидел, не дает подобной возможности.

Впрочем, мнение его изменилось тогда, когда он решил продолжить опыты.

Часть ядер он сплавил в один кристалл.

Именно потому, что он прежде не пробовал смешивать разнообразные подвиды одного типа существ он хотел посмотреть, что у него получится.

Изначально Джэуль предполагал, что пытаясь слить разные виды воедино его ждет неудача, так как ядра будут между собой конфликтовать, и эссенции не получится. Что получившаяся субстанция просто самоуничтожится.

Случилось иначе. В каждой паре смешиваемых ядер был всегда более сильный вид. А один вид был, что сразу замечалось, самый сильный — он легко жрал все остальные. Это была Черная вдова. Этот паук узнавался легко, по витавшему вокруг ядра аромату смерти.

Черной ее называли потому, что она плетет свои нити паутины из тьмы, а вдовой потому, что после спаривания она пожирала самца. Это было единственное насекомое, которое могло манипулировать, пусть и в таком опосредованнов виде Тьмой.

Разве что… — Джэуль вдруг задумался, а единственное ли? — Нет…был еще мифический Чернопрядец.

Однако это существо, в отличии от Черной Вдовы ни Джэуль, ни его знакомые никогда не встречали. Однако сам он думал, что Чернопрядцем просто называют самца вдовы. Это было бы логично.

Однако по легендам Чернопрядцы не просто могли управлять тьмой — они полностью состояли из тьмы, а это разные вещи. Правда, у дроу было настолько много легенд и рассказов о существах и порождениях тьмы, что понять существовали ли они в реальности было просто невозможно. Сам Джэуль считал, что в Древности они существовали, просто не дожили до его времени.

В любом случае, возможность слить все паучьи ядра в одно, обрадовала его. Хранить пятьдесят ядер в разных кристаллах ему совсем не хотелось — слишком много места это бы занимало, и легко обнаруживалось при малейшей проверке. А если попадется слишком любопытный Старший — то и вовсе. Мало ли кто к нему заглянет в гости. А уж о реакции на его эксперимент с паучьими ядрами можно только гадать.

Пока же он окончательно не смешивал эссенции. Маленькие дозы были ему нужны для экспериментов.

Джэуль поднял кристалл с вдовой. Насыщенность эссенции была самой высокой. Черно-красный туман окрасил вместилище. Цвета вдовы.

Последующие эксперименты он проводил на менее агрессивных видах пауков. Огнянка была первой из них.

Вернувшись в комнату для опытов он понял, что забыл убрать трупы обоих щенков. Гоблинов-рабов он сюда не пускал. Вероятность, что среди них есть доносчики была слишком высока. Поэтому неприятную работу по уборке трупов приходилось выполнять самому.

— Эх, —