О, Путник! - Александр Арбеков

— Да, жаль, что я уже назначил вашего товарища на должность Имперского Советника по Параллельным Мирам, — удручённо произнёс я, а потом остро глянул на КОНСУЛА. — Как же они, эти Миры, там поживают без моего мудрого и чуткого руководства?

— С трудом, Сир! — с жаром воскликнул он. — Жаждут и мечтают увидеть Вас воочию! А, вообще, от Вашего всеобъемлющего и все охватывающего ока не скроется ничто, никто и нигде, Сир!

— За Миры!

— За Пространства!

— Молодец! Ту лесть, которая базируется на объективных и бесспорных фактах и основаниях, я принимаю и ценю, — я снова плесканул в бокалы водку и задал КОНСУЛУ закономерный вопрос. — И какие же такие проблемы существуют у вашей Системы, как её…

— Антипод, Сир!

— Да, да. Антипод… Славное название. И какие же проблемы привели вас ко мне? И как вы там всё-таки поживаете? Ответьте на этот вопрос честно и откровенно.

— Живём и живём, Сир… А вообще, — скучно, пресно и неинтересно, всё давным-давно приелось и надоело.

— Боже, всё одно и тоже! «Скучно»… Это слово начинает действовать мне на нервы!

— Сир, как Вы появились, так и началось хоть какое-то движение. Хитрая матрона по имени Интрига и её шустрый сынок Интерес, являются истинными властителями умов везде и всегда, — усмехнулся КОНСУЛ и слегка покачнулся.

— Прекрасно сказано, — восхитился я и плеснул в рюмки ещё водки. — Хорошо, что Канал Связи с ПОЭТОМ всегда открыт. Империя погибнет, но Цитатник останется в веках!

— Простите, Сир!? Не понял?

— Это я о своём… Как там у римлян? «Verba volant, scripta manent!», — торжественно произнёс я.

— Да, Сир. Слова улетают, написанное остаётся. Великая фраза, произнесённая великим мужем.

— Продолжим, сударь. Где же всё-таки находится эта ваша загадочная Система? Я, честно говоря, не специалист по Параллельным Мирам, ни разу там не бывал. Говорят, когда входишь в Квантовый Канал, или Туннель, или как там их, в какую-то нору или дыру, сразу тянет блевать. Я этого не люблю и не терплю.

— Сир, Антипод пространственно расположен на уровне Сириуса, но, как Вы понимаете, в другом временном промежутке.

— Ничего я не понимаю! — набычился я. — В общем-то, теоретически конечно понимаю, но на практике не представляю! Другой временной промежуток… Как вообще такое может быть возможно?! Я люблю чёткость, определённость, ясность, конкретику! Если что-то есть, то оно есть, а если его нет, то на нет и суда нет! Бред какой-то!

— Сир?!

— Что, Сир?! Я допускаю, что неопределённость возможна в любви, но ни в чём более! — я так разнервничался, что отпил водку прямо из горла. — Где находится этот Сириус!?

— Ваше Величество, — это самая яркая звезда на Вашем небе. Находится она в созвездии Большого Пса. Сириус — двойная звезда, её компонент — впервые обнаруженный Землянами Белый Карлик.

— Какова её величина?

— Что, Сир?!

— Не нервируйте меня! Какова величина Сириуса!?

— Ваше Величество! Один и пять звёздной величины! — громко отчеканил КОНСУЛ.

— Понятно, — насупился я. — А вы, вообще, представляете двойную звезду в натуре?

— Никак нет, Сир!

— Ну и я тоже… Ладно. Забыли. Хотите, расскажу одну историю из вашей этой римской жизни?

— Сир, я не итальянец. Я — француз.

— Так, понятно… О, гордый галл! — улыбнулся я. — Но вы же когда-то входили в состав Священной Римской Империи?

— Да, Сир.

— Ну, значит, вы — истинный римлянин!

— Сир!?

— Так вот, слушайте… Как-то в один из своих походов Гай Юлий Цезарь перевалил вместе с войском через Альпы и проезжал мимо бедного городка с крайне немногочисленным варварским населением. Приятели полководца со смехом спросили его: «Неужели и здесь есть соревнования из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?». Цезарь ответил им с полной серьёзностью: «Что касается меня, то я предпочёл бы быть первым здесь, чем вторым в Риме!».

— Я не понял, о чём это Вы и к чему, Сир, — КОНСУЛ уже с трудом ворочал языком.

— Как о чём!? Всё о том же и не совсем о том!

— Сир!?

— Эх, дружище, как прекрасен этот мир! — я встал, покачиваясь подошёл к окну, подставил лицо солнцу, которое безраздельно царствовало и победно сияло на синем-синем небе. — Не так уж безнадёжен этот Остров!

— Сир!?

— Что Сир!? Что вы заладили: Сир, Сир, Сир…!? Всё очень просто! Я предпочту быть первым на Островах Анклава, чем вторым во Вселенной! А кто в ней первый, вы прекрасно знаете! — я с грустью посмотрел в небо и вздохнул.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Как я не таился,Цвет любви моей проступилСлишком приметно.Отчего ты ходишь тревожен,Все спрашивают меня.

Бар был заполнен до отказа. За его столиками чинно и тихо сидели все мои старые добрые друзья и соратники, и вновь обретённые подданные. В окно ослепительно било зимнее солнце. Оно слабо согревало окружающее его пространство, но дарило миру так необходимый ему сейчас свет и радовало надеждой на грядущую весну.

Столы были заботливо сервированы лично ТРАКТИРЩИКОМ. Он периодически нервно выглядывал из подсобного помещения, видимо обеспокоенный тишиной, царящей в зале. Местный обслуживающий персонал по моей убедительной просьбе был отпущен директором гостиницы на пару суток в отпуск.

И так… Я стоял около барной стойки, опёршись на неё, и внимательно изучал собравшихся людей, блуждая по их лицам задумчивым взором.

ШЕВАЛЬЕ, БАРОН, ГРАФИНЯ, ПОЭТ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, МАРКИЗА, ПРОФЕССОР, КОМАНДОР, ГЛАВА, ПОСЛАННИК, КОНСУЛ…

Рядом со мною мрачной чёрной глыбой возвышался ЗВЕРЬ. Он сидел абсолютно неподвижно. Его остекленевший взгляд был направлен в сторону окна. Все присутствующие в зале лица внимательно и выжидающе смотрели на меня. Да, картина, достойная пера или кисти гениального и полубезумного сюрреалиста. На планете Земля, в конце декабря, в захолустном городке на японском острове Хоккайдо под одной крышей собралась довольно странная и пёстрая компания: Последний Марсианин с загадочным Киборгом, трое жителей планеты Глория, трое коренных обитателей Анклава на планете Земля, один Землянин, по двое — жители Звёздных Систем Альтаир и Антипод. Бароны, Графы, Маркизы, Герцоги Империи Трёх Островов во главе с Императором! Да, вот это ситуация, вот это действо, вот это зрелище, вот это картина! Действительно, полная фантасмагория! Я скептически усмехнулся, перестал рассматривать гостей, обратил свой царственный взор в окно и тяжело вздохнул.