День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Зависни, — приказал Смирнову чеченец. — Мои люди должны хорошо видеть цель!

— Тогда сами станем целью, — огрызнулся пилот. Боевик, утробно зарычав, замахнулся, будто хотел ударить, но в это время ожила уже бортовая радиостанция Ми-8, и твердый голос приказал садиться.

Федор боковым зрением уловил какое-то движение сзади-сверху, и, едва не вывернув шею, успел увидеть уходящий в заднюю полусферу камуфлированный Ми-8МТВ-5.

— Он занимает позицию для атаки, — крикнул Смирнов. — Надо подчиниться, или нас разнесут на куски!

Боевик, выругавшись, выскочил в десантный отсек, и пилоты услышали, как он приказывает обстрелять второй вертолет. Загрохотал могучий «Утес», и пунктир трассирующих пуль, повисший в пустоте, на миг связал две винтокрылые машины. А затем под крыльями второго Ми-8, невесть откуда появившегося под этим хмурым небом, полыхнуло пламя, и Федор Смирнов почувствовал, как дрожит под свинцовым градом его вертолет.

Пилот, впившись в рычаги штурвала, пытался удержать машину, превратив падение хоть в какое-то подобие полета. До земли — полсотни метров, приборная доска осветилась тревожным красным светом, турбины захлебываются, и все, что нужно было Федору Смирнову, бывшему асу авиации Северного флота, это вырвать у судьбы несколько секунд, выровняв уже охваченный огнем вертолет. мгновение — и шпангоуты фюзеляжа не выдержат, лопнув, и тяжелые турбины провалятся в десантную кабину, превращая в кровавое месиво тех, кто еще мог оставаться в живых.

— Падаем, — кричал молодой пилот Алексей, смотревший, не отрываясь, как стремительно приближается земля. — Мы падаем!

— Держись! Бери штурвал, тяни вверх!

Вертолет, расстрелянный в упор, не слушался больше управления. Тяжелую машину развернуло, закрутило, точно в водовороте.

— Приготовится к удару! — успел крикнуть Смирнов прежде, чем Ми-8 с размаху рухнул на землю.

Вертолет завалился на левый борт, моментально сломав лопасти все еще продолжавшего вращаться винта. Переломилась хвостовая балка, кабину немедленно затянуло гарью и в затылки пилотам дыхнуло нестерпимым жаром.

— Покинуть машину, — прохрипел Смирнов. — Леха, шевелись! Что застыл?!

Пилот, отстегнув ремни, подскочил к напарнику, толкнул того и увидел, как безвольно мотнулась голова молодого летчика, изо рта которого вытекла струйка крови.

— О, черт!

Смирнов, выбив панель блистера, выскользнул в проем, упав на землю. Что-то впилось в ладонь, проткнув ее насквозь, словно шип, какой-то обломок, возможно, кусок лопасти или обшивки. Закричав от боли, Федор вскочил, увидев перед собой, метрах в ста, несколько фигур в камуфляже и с оружием, растянувшихся редкой цепью. Один из вооруженных людей что-то крикнул, требовательно взмахнул рукой, и остальные вскинули оружие, нацелив сразу несколько стволов на пилота, замершего в нерешительности в считанных шагах от охваченного огнем вертолета, вот-вот готового взорваться.

— Стой! — сквозь шум в ушах, словно ватой забитых, смог расслышать Смирнов, пытавшийся выпрямиться во весь рост. — Ни с места! Руки вверх!

Его могли убить в любой миг, просто чтоб не рисковать, выпустить пару очередей, и идти дальше. Федор Смирнов, вдруг почувствовавший, что очень хочет жить, опустился на колени, поднимая руки над головой так высоко, как только мог. Вертолет, от которого он смог отойти метров на двадцать, должен был вот-вот взорваться — в баках уже оставалось совсем мало горючего, зато топливных паров хватало, и это было самое страшное. Но до взрыва оставалось еще несколько секунд, а вот приближавшиеся осторожно люди в камуфляже, черных масках с провалами глаз вместо лиц, с оружием в напряженных руках, не дали бы бывшему командиру полка ни мгновения лишнего.

С грохотом отодвинулась в сторону широкая дверь, ведущая в десантный отсек, и на пороге во весь рост в клубах дыма и копоти встал чеченский боевик Арби. Он все так же сжимал в правой руке массивную «Беретту-92», из которой пока не успел сделать ни одного выстрела. По лице чеченца текла кровь, камуфляж был порван, тоже весь в крови, но боевик все еще стоял на своих двоих. Он хотел спастись, он тоже очень хотел пожить еще хотя бы немного, и торопился, чувствуя, как пламя обжигает спину. Но на пути оказался стоявший на коленях русский летчик, чудом каким-то уцелевший при падении. Арби вскинул пистолет.

Бойцы Тараса Беркута, увидев вооруженного человека, бородатого, с зеленой повязкой на окровавленной голове, не мешкали. Разом ударили два АК-74, и прежде, чем сбитый выпущенными в упор пулями боевик упал, к ним присоединился «Печенег», басовито ухнувший, выпустив короткую очередь. Чеченца сбило с ног, и в тот же миг земля содрогнулась от взрыва, и там, где лежал чадивший вертолет, к небу взметнулся столб огня, земли и изорванного металла. Полицейских, стоявших слишком близко к месту взрыва, повалило с ног, прихлопнув ударной волной. Кто-то пришел в себя почти сразу, другим потребовалось с минуту, чтобы очухаться, и только тогда бойцы оперативного батальона поняли, что тот парень, первым выбравшийся из вертолета, еще жив. Он полз, выбрасывая далеко вперед руки, впиваясь ногтями в землю, подтягиваясь вперед, и так снова и снова, а за ним оставался смазанный кровавый след. В тот миг, когда первый полицейский добежал до Федора Смирнова, тот окончательно потерял сознание, чтобы придти в себя вновь уже в больничной палате.

Алексей Басов не без труда поднялся на ноги, выругавшись себе под нос. Ракетный залп, смахнувший с поля горстку чеченцев, едва не накрыл и позиции партизан. Все же НУРС — штука не слишком точная, да и не старались вести прицельный огонь те, прилетевшие на камуфлированном Ми-8МТВ-5, последней модификации знаменитого винтокрылого труженика.

Несколько ракет взорвались в полусотне метров от зарослей, служивших укрытием для группы партизан. Первым придя в себя, Басов огляделся, увидев отряхивавшегося от комков земли Азамата Бердыева. Рядом энергично мотал головой Фань Хэйгао, из ушей которого текли струйки крови.

— Живы? — спросил, не узнавая собственный голос, Басов. — Все целы? Тогда ноги в руки, и валим, пока гости за нас не взялись! Живее, бойцы!

Партизаны, подхватив оружие, к которому патронов оставалось на счет, двинулись вглубь леса, даже не думая о том, чтобы заметать следы. Если захотят, отыщут с воздуха все равно. Но Басов был уверен, что ближайшее время нежданным спасителям будет не до них — со стороны села слышались звуки боя, захлебывались огнем автоматы и пулеметы, вновь рвались гранаты. Оставшиеся в живых чеченцы явно были намерены подороже продать свои жизни.