Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Смертник Р., кореец по происхождению и католик по вероисповеданию, остается жив после казни через повешение. Его сердце бьется, пульс прощупывается. Представители правосудия, отвечающие за казнь, совершенно растеряны. Прокурор заявляет: «Я здесь для того, чтобы дать сигнал к казни; все, что происходит потом, меня не касается». На что старший надзиратель отвечает с видом знатока: «В этом деле не каждый раз все выходит, как надо». Тем временем Р. потерял память. Он больше не имеет представления о том что такое плотское желание, семья и т. д. Он словно прилетел с другой планеты. Священник решительно заявляет, что поскольку при казни душа Р. покинула тело, Р. больше не Р. Другие же ответственные лица задаются вопросом, не решил ли Р. просто-напросто посмеяться над ними вволю. С неуклюжестью, зачастую комичной, они пытаются освежить ему память, изображая мимикой и жестами его преступления: убийства и изнасилования 2 девушек. Затем самого Р. просят принять участие в реконструкции его детства, прожитого с отцом-алкоголиком и немой матерью. Эта групповая психотерапия продолжается за пределами тюрьмы: на берегу моря, затем на крыше лицея, где когда-то учился Р. Директор тюрьмы душит девушку, как это некогда сделал Р. Он — единственный, кто видит ее в гробу при воссоздании суда над Р., организованном после возвращения группы в камеру для казни. Затем и другие члены группы начинают видеть мертвую девушку. Та оживает и встает из гроба. Она — символическая сестра Р. — обвиняет японский империализм, называя его подлинным виновником обоих убийств. Совершив убийства, Р. поднял знамя бунта против всей Японии. Брат и «сестра» ложатся на землю; вокруг них пируют и беседуют уважаемые граждане. Многие высказываются против смертной казни, за ее полное и окончательное устранение. Р. вспоминает с сестрой о своих неутоленных желаниях, о пристрастии к онанизму; о том, как чувства его изменялись под действием воображения. Его преступления были отчаянной попыткой совместить фантазии с реальностью. Его сестра заявляет остальным, что он стал теперь новым Р., готовым столкнуться с реальной жизнью. Вину искупают при жизни, говорит она, а не после смерти. Наконец, Р. соглашается быть Р. от имени всех прочих Р., от имени всех униженных и оскорбленных Японии. Ему оставляют жизнь, но она ему не нужна. Его вешают заново.

♦ Конечно, непросто быть «молодым режиссером» в Японии. Великие мастера старших поколений проявили такой талант, такую универсальность, освоили столько территорий и, несмотря на все превратности своего творческом пути, работали в такой (почти что уникальной для всего мира) эстетически комфортной атмосфере, по 10–20 раз встречаясь с теми же актерами, актрисами, сюжетами, ситуациями, создавая бесчисленное множество эскизов, повторов, незаметных или значительных вариаций на любимые темы, уподобляясь в своей работе художникам и музыкантам, что перспектива прийти в искусство после них и попытаться сравниться с их творчеством могла многих ввергнуть в отчаяние. Осима, ровесник режиссеров французской новой волны, составил в этой картине своеобразный каталог средств, которые можно использовать для того, чтобы обогнать великих предшественников там, куда их нога не ступала: в черном юморе, фантастической притче, в отстраненности, насмешке, открытой и обобщенной агрессии. То же стремление к смелости и новаторству ощущается в выбранных темах; разрушение извечных ключевых ценностей и ритуалов Японии, критика империализма, необходимость отмены смертной казни, убогость половой жизни и жизни в целом, которую испытывают на себе в Японии угнетенные меньшинства. Но обилие добра идет во вред; идеи, затронутые темы, формальные приемы истощаются, пытаясь ухватить ускользающую реальность, и сталкиваются в фильме и в голове автора, словно осы в стакане. В частности, Осима был глубоко не прав, когда забросил тональность едкой и убедительной черной комедии, которую виртуозно поддерживал в первой трети фильма, и перешел к серьезности и тяжеловесности (у него они быстро становятся синонимами), многословности, запутанности, необоснованности и бессмысленной ахинее.

Kurutta kajitsu

Юношеские страсти

1956 — Япония (86 мин)

· Произв. Nikkatsu

· Реж. КО (ЯСУСИ) НАКАХИРА

· Сцен. Синтаро Исихара

· Опер. Сигэёси Минэ

· Муз. Масару Сато

· В ролях Юдзиро Исихара (Нацухиса), Масахико Цугава (Харудзи), Миэ Китахара (Эри).

Жизнь и развлечения группы токийских подростков: водные лыжи, ярмарки, вечеринки. Харудзи, серьезный подросток, влюбляется в девушку, встреченную на вокзале. Его старший брат Нацухиса узнает, что она замужем за американцем, который намного старше ее. Она уверяет Нацухису, что очень сильно любит Харудзи; он дарит ей чувства, которые не успела испытать до своего чересчур поспешного замужества. Братья, не желая того, становятся соперниками. Старший брат вывозит девушку на лодочную прогулку. Харудзи ищет их, находит и направляет свою моторную лодку прямо на них. Он долго кружит вокруг разбитой лодки с телами погибших, а затем уплывает к берегу.

♦ Этот фильм познал свои 15 мин славы сразу после выхода на экраны во Франции. Он с очень небольшим опережением выражал темы и взгляд на вещи, которые вскоре возьмет на вооружение новая волна. Это доказывает, что тенденции новой волны, как это часто случается в кино, зародились одновременно в разных странах мира. Меланхоличное и жесткое описание сентиментальных и сексуальных отношений, погубленных или не завершившихся ничем, с легким налетом скандальности, с участием очень молодых героев (в данном случае — почти несовершеннолетних); стиль, ставящий органичность и непосредственность в актерской игре выше мастерства и предпочитающий вместо крепкой конструкции хаотичную последовательность событий, как в личном дневнике; вот что в то время могло соблазнить публику. Но со временем новизна момента окаменела и застыла. В наши дни намеренная вялость действия кажется пустой и банальной, а трагическая развязка — ужасно надуманной.

L

Lacombe Lucien

Лакомб, Люсьен

1974 — Франция (135 мин)

· Произв. NEF-UPF (Клод Неджар) (Париж), Vides Film (Рим), Hallelujah Film (Мюнхен)

· Реж. ЛУИ МАЛЛЬ

· Сцен. Луи Малль, Патрик Модиано

· Опер. Тонино Делли Колли

· Муз. Джанго Райнхардт

· В ролях Пьер Блэз (Люсьен Лакомб), Орор Клеман (Франс Хорн), Хольгер Лёвенадлер (Альберт Хорн), Терез Жизе (бабушка), Стефан Буи (Жан-Бернар), Луми Якобеско (Бетти Больё), Рене Булок (Фор), Пьер Деказ (Обер), Жан Ружри (Тонен), Сесиль Рикар (Мари), Жаклин Стоп (Люсьен), Жак Риспаль (землевладелец).

Июнь 1944 г. Маленькая префектура на юго-западе Франции. Парень по имени Люсьен Лакомб прислуживает в доме престарелых. Его отец в немецком плену. Мать стала любовницей крестьянина, давшего ей работу. Люсьен просит учителя Пейсака принять его в партизанский отряд, но тот считает, что Люсьен слишком молод. Возвращаться в дом престарелых Люсьен не хочет. Он отправляется в бар гостиницы, где расположились сотрудники гестапо. Там Люсьена подпаивают, после чего он «сдает» учителя и раскрывает его боевую кличку: лейтенант Вольтер. Он засыпает в гостиничном номере и вскоре оказывается в рядах коллаборационистов.

В гостиницу приводят учителя; тот называет Люсьена подонком. Люсьен слышит, как под пытками учитель кричит от боли. Гестаповец Обер учит Люсьена стрелять. Другой — Жан-Бернар, сын богатых родителей ― знакомит его с известным парижским портным Альбертом Хорном. Хорн еврей и прячется в своей квартире с матерью и дочкой Франс. Жан-Бернар обещал вывезти их в Испанию. На самом деле это лишь предлог для того, чтобы выкачивать из них деньги, и Хорн понимает это. Жан-Бернар просит Хорна сшить Люсьену костюм. Отныне жизнь юноши будет проходить между гостиницей, заданиями немцев, и домом Хорна, в котором он — не спрашивая хозяина — становится частым гостем.

Вместе с Жан-Бернаром, выдающим себя за раненого бойца Сопротивления, Люсьен приходит к доктору Вожуа. Тот соглашается вылечить раненого и попадает в расставленную ловушку. Однажды вечером Люсьен приглашает дочь Хорна Франс на вечеринку в гостинице по случаю отъезда Жан-Бернара в Испанию. Горничная Мари, влюбленная в Люсьена, называет Франс «жидовкой». Франс плачет в объятиях Люсьена: «Мне надоело быть еврейкой», — говорит она. Ночью они занимаются любовью в гостинице. Наутро Жан-Бернар и его любовница Бетти найдены мертвыми в своем автомобиле; их путь в Испанию оказался недолгим. Франс просит Люсьена вывезти в Испанию ее отца. Узнав о связи Люсьена со своей дочерью, Хорн отказывается с ним разговаривать. Однако Люсьен думает о женитьбе на Франс. «Любопытно мне не удается вас ненавидеть», — говорит ему Хорн. Мать Люсьена сообщает сыну, что из-за него к ней в дом подбрасывают маленькие гробы. Она умоляет сына покинуть страну и соглашается взять у него деньги.