Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Выпивал? Еще как! Да у него был целый бар на расстоянии вытянутой руки от постели. Вон в том похожем на алтарь массивном шкафу. А что?

— Мне показалось, будто из ящика тянет виски.

— Тогда слово «отсырела» обретает смысл, — усмехнулась Мишель. — Скажем, он просматривал какую-то бумагу, находившуюся в ящике, и случайно пролил в него немного виски, бумага подмокла и несколько букв с нее отпечатались на дне.

Кинг прошел в спальню Бобби и вернулся с ручкой и листком бумаги, после чего написал несколько загадочных слов с пропуском посередине: «Кс…па, Ко…па, Ко…по».

— «Кс…па», «Ко…па» или «Ко…по», — медленно произнес он. — Что бы это могло означать? Ни на какую мысль не наводит?

Саванна отрицательно покачала головой.

— Совершенно понятно, что какие-то буквы здесь пропущены. Если бы мы играли в «Колесо фортуны», я предложила бы ведущему вставить парочку гласных, — высказалась Мишель. — А ты что думаешь по этому поводу, Шон?

Кинг с минуту хранил молчание. Потом взял слово:

— Возможно, в этих разрозненных буквах ключ ко всему делу. Если бы я только понимал, что все это значит…

И тут Мишель, что называется, озарило. Пока Саванна разглядывала написанные Шоном странные слова, она наклонилась к уху партнера и едва слышно произнесла:

— Может, это отпечатки с голографического завещания Бэттла, о возможном существовании которого говорил Хэрри?

Никто не слышал, как дверь спальни тихо затворилась за человеком, подслушивавшим разговор. Равным образом никто не слышал, как этот человек, пройдя по коридору, направился к лестнице.

Глава 80

Шон Кинг мгновенно проснулся и сел на постели прямо, как если бы кто-то ткнул его в бок стальным прутом.

«Семь часов! Боже мой, семь часов!» — было первое, что пришло ему в голову. На самом деле его занимал куда более протяженный отрезок времени, просто эти пресловутые «семь часов» постоянно наводили на мысль об ужасной кончине девушки-грума и сопутствовавшим этому обстоятельствам. Если разобраться, она умерла даже меньше чем через семь часов после того, как рассказала ему о Джуниоре. Это был весьма важный пункт в его рассуждениях, но сейчас Кингу вдруг пришло в голову, что разница в семь часов позволяет осознать некий важнейший факт, который, окажись он прав в своих предположениях, мог помочь расставить по местам все события и факты этого затянувшегося расследования.

Спустив ноги с постели, он взял с прикроватной тумбочки часы и посмотрел на циферблат. Стрелки показывали час ночи. Двинувшись затем быстрым шагом из спальни к выходу, детектив налетел в темноте на какой-то предмет, оставленный по небрежности напарницей на полу, споткнулся и сильно ушиб большой палец ноги. Кинг вполголоса выругался.

Желая понять, что причинило боль, он наклонился, нащупал предмет и поднял его. Это оказалась двадцатифунтовая[51] гимнастическая гантель.

— О Господи! — только и сказал Шон и, поставив гантель к стене, двинулся, прихрамывая, к спальне Мишель. Он собирался ворваться к ней, распахнув ударом ноги дверь, но в последний момент передумал. Врываться к Максвелл без предупреждения не рекомендовалось, поскольку нежданный визитер в ответ на эскападу рисковал проглотить пулю.

Осторожно постучав в дверь, Кинг буркнул:

— Ты уже проснулась? Можно войти?

— Что-нибудь случилось? — осведомилась через дверь сонным голосом хозяйка.

— Пока нет. И надеюсь, что не случится, особенно если ты уберешь руку с автоматического пистолета пятидесятого калибра, который лежит у тебя под подушкой. Не надо в меня стрелять. Я пришел с миром.

После этой преамбулы он вошел в спальню Мишель и включил свет. Та сидела на краю постели и протирала кулаком глаза.

— Мне нравится твое ночное белье, — усмехнулся Кинг, оглядывая видавший виды трикотажный спортивный костюм с надписью ЖПФП — Женское подразделение федеральной полиции — на груди. — Меня не оставляет мысль, что ты носила этот костюм во время своего медового месяца и не можешь выбросить его, поскольку он будит у тебя в душе романтические воспоминания.

Напарница одарила его не слишком ласковым взглядом.

— Ты разбудил меня только для того, чтобы поиздеваться над моей пижамой?

Шон присел на кровать.

— Не только. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, пока я буду в отъезде.

— В отъезде? И куда, интересно знать, ты собрался?

— Мне нужно прояснить кое-какие вопросы.

— Я поеду с тобой.

— Нет. Ты нужна мне здесь. Хочу, чтобы ты понаблюдала за Бэттлами.

— За которым из них?

— За всеми.

— Ну и как, по-твоему, я должна это сделать?

— Я позвоню Ремми и скажу, что тебе надо задать им несколько вопросов. Она соберет все свое семейство, и тебе будет легче держать их под контролем.

— О чем конкретно я должна их спрашивать?

— На месте разберешься. Ты умная. У тебя получится.

Мишель сложила на груди руки и пристально посмотрела на Кинга.

— Что, черт возьми, ты затеваешь, Шон?

— Если честно, я и сам еще до конца не знаю. Но мне и вправду нужно, чтобы ты сделала это.

— Опять что-то от меня скрываешь. Если бы ты знал, как я это ненавижу…

— Но я действительно не знаю пока ничего определенного. Но ты, клянусь, будешь первой, кому я расскажу о результатах своих изысканий.

— Но ты можешь хотя бы сказать мне, куда направляешься и что хочешь выяснить?

— Хорошо. Для начала я хочу показать результаты аутопсии Бобби Бэттла одному своему другу.

— Зачем?

— После этого, — детектив проигнорировал вопрос, — я собираюсь посетить госпиталь при университете штата Виргиния и провести там кое-какие исследования по наркотикам. Ну а потом собираюсь заняться изучением древностей.

Мишель удивленно выгнула бровь.

— Древностей?

— Мне также необходимо встретиться с терапевтом Бэттла и переговорить с ним. У меня есть к нему несколько вопросов, и ответы на них могут пролить свет на многие важные обстоятельства этого дела. Ну и напоследок планирую посетить округ Колумбия и приобрести там кое-какое оборудование, которое может оказаться нам полезным.

— И это все, что ты готов мне сообщить?

— Да.

— Спасибо за оказанное доверие. Большего, по-видимому, я не заслуживаю…

Кинг поднялся с места.

— Выслушай меня, Мишель. Если я скажу тебе все, что сейчас думаю, и это впоследствии окажется неверным, мои слова могут подтолкнуть тебя к сближению с людьми, не заслуживающими доверия. Поэтому, пока я не выяснил, верна моя гипотеза или нет, заруби себе на носу: тебе ни с кем нельзя водить дружбу в этом городе. Запомни: ни с кем.

Она одарила его вопрошающим взглядом.

— Ты хочешь меня напугать?

— Нет. Я хочу, чтобы мы оба остались живы. В нас уже стреляли, нас пытались отравить угарным газом и сбить машиной.