Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

смотрят в огонь, но явно жадно прислушивались к нашему разговору. У меня не было никакого желания объяснять им, что случилось на этом месте одним давно минувшим летним днем. Одно упоминание Шута о тех событиях воскресило их в памяти с новой силой. И дело было не в том, что я взял на себя его смерть, хотя это и пронимало меня насквозь до сих пор, а в воспоминании о том, как, поменявшись телами, чтобы вернуть его к жизни, мы слились и на время стали единым существом. Одним целым.

Как верно это ощущалось, как гармонично.

— Здесь все и случилось, — снова подтвердил я.

— Да. Когда мы уходили, то оставили здесь мои вещи. Шатер Элдерлингов. Мой маленький котелок…

— Прошли десятилетия, — напомнил я.

— Но они были сделаны Элдерлингами. Ты разбил лагерь на старом фундаменте. Не помнишь, где именно? Может поискать под снегом, вдруг что-нибудь осталось?

Я мог. Я вспомнил, где ставил шатер, и вспомнил, где сложил погребальный костер для Шута.

— Возможно.

— Фитц, пожалуйста. Поищи прямо сейчас. Шатер стал бы укрытием от холода для нас всех. Даже если от него остались лишь обрывки, которые могут послужить одеялами, они согреют нас лучше, чем шерсть и мех.

— Хорошо, — было понятно, что он не станет продолжать свой рассказ, пока я не выполню его просьбу. Я нашел подходящую ветку и сунул её в огонь. Дожидаясь, пока она загорится, как факел, я спросил Пера: «Как она?». Он осторожно приблизился к своей подруге.

— Она перестала стонать и бормотать. Теперь она не шевелится. Это хорошо?

— Не знаю. Она четыре раза прошла сквозь Скилл-колонны за короткое время. Не уверен, что даже я бы такое пережил, уж не говоря об её неподготовленном рассудке.

— Маг Гр… ваш друг кажется невредимым.

На это я ничего не ответил. Я не хотел говорить о крови дракона и о том, как он изменился с тех пор, как выпил её, а уж тем более с тех пор, как нанес её на свою руку.

— Следи, чтобы она была в тепле. Говори с ней. Будь её связью с этим миром. Лант, пожалуйста, пойдем со мной.

Он с готовностью поднялся и, когда я поднял вверх наш жалкий «факел», последовал за мной в темноту. Я принял за ориентир Скилл-колонну и постарался вспомнить, где располагалась резная каменная изгородь по отношению к нашему шатру. Похоронный костер был там же. Я поднял факел выше. Мне показалось или из-под снега возвышался небольшой холм, словно напоминавший о ветках и поленьях, которые разлагались там годами? Я направился в ту сторону.

Шатер находился позади него. Я шёл медленно, глубоко загребая ногами снег в попытке нащупать подошвами сапог камни старого фундамента. Неожиданно я наткнулся на что-то носком сапога. Неужели спустя столько лет от шатра Шута могло что-то сохраниться? Я подцепил находку сапогом и вытянул её на поверхность. Ткань. Яркие краски весело заиграли даже в слабом свете нашего факела. Много лет назад мы с Шутом забрали свои зимние вещи и просто ушли из этого лагеря. Я провел его через Скилл-колонну обратно на Аслевджал. Столько лет прошло, а обрушившийся под тяжестью снега шатер все ещё был здесь.

— Помоги мне его вытащить, — бросил я Ланту. Он воткнул горящую палку в снег и нагнулся, хватаясь за край ткани. Мы потянули за край, но работа оказалось тяжелой не только из-за снега. На шатер налетели опавшие листья, мох, ветки, — все, что, казалось, как по волшебству исчезает с камня рыночной площади и дороги Скилла, на ткани, однако, лежало грузом прошедших лет. Дело продвигалось медленно. Когда шатер появился из-под снега, и я стряхнул с него мусор, опоры приподнялись, и перед глазами предстала яркая вереница драконов и змей.

Однако ушло немало времени, чтобы окончательно вытащить его. Факел прогорел, а мы все ещё работали. Поскольку мы с Шутом покинули шатер внезапно, внутри остались вещи, и я боялся, что мы можем порвать ткань ещё до того, как высвободим её. Но она выдержала. Я хорошо помнил, как шатер защищал нас от ледяных ветров Аслевджала, и тепла наших тел было достаточно, чтобы согреть воздух внутри него. Даже если он прохудился, он все равно мог послужить укрытием для нашей разросшейся компании. Мы осторожно перетащили шатер к костру. Яркая ткань обледенела, поэтому обнаружить в смерзшихся складках вход оказалось непросто.

— Мы его нашли, — сказал я, и Шут просиял, как ребёнок.

Спарк неподвижно лежала с открытыми глазами и шевелила губами. Время от времени она переводила взгляд, а однажды улыбнулся в пустоту. Она беззвучно бормотала. Тут меня как громом поразило.

— Что я за глупец! Нужно перенести её с мостовой и подальше от фундаментов. Посмотри на неё. С ней говорят камни.

— Этот шепот? — озабоченно спросил Лант. — Прошлой ночью я подумал, что это ветер среди деревьев. А Пер вообще ничего не слышал.

— И ты тоже, — скомандовал я.

Работа в холоде и темноте была тяжелой. Я отправил Ланта и Пера выкопать неглубокую ямку для костра под елями, где снега было поменьше, потом поднял Спарк и перенес её в свою палатку. Потом занялся шатром Элдрелингов, надо было окончательно отряхнуть его от снега и мха и расправить, чтобы найти углы. Раньше я не обращал внимания на опоры. Они были белыми и напоминали китовый ус. Я отложил их и вернулся к тому месту, где мы выкопали шатер. Порывшись в снегу, я отыскал остальные опоры и ржавый каркас старого очага. Сойдет.

Установить шатер оказалось непросто, я провозился довольно много времени. Мы поместили очаг в углубление, принесли углей и вскоре разожгли костер, чтобы нагреть его. Шатер Элдерлингов был просторнее, чем моя маленькая палатка. Как только мы перенесли спальники, я занес Спарк внутрь. Мы подвесили над огнем котелок, чтобы растопить снег.

— Останься с ней, — обратился я к Перу. А Ланту сказал: — Поройся в наших вещах. Собери съестное.

Я вернулся к огню, где все ещё сидел Шут.

— Твой шатер установлен. Тебя проводить?

Он смотрел в сторону шатра, его лицо озаряла слабая улыбка.

— Я почти чувствую его очертания, потому что он прекрасно сохраняет тепло, — он тяжело вздохнул. — С ним связано столько воспоминаний. Я рассказывал тебе, что это драконица Тинталья приказала Торговцам Дождевых Чащоб помочь мне? Мне преподнесли этот шатер и замечательную тунику. А плащ, который ты называешь плащом-бабочкой? Прилкоп нашел его в Кельсингре. Он свернул его в комочек и ухитрился сохранить, даже когда мы были рабами. Он отдал его мне в Клерресе.