Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

Капитан Себастев повернулся, посмотрел на Кабанова и сказал:

— Если наши фланговые взводы будут атакованы на подходах к площади, то у нас будут большие неприятности. Орки до сих пор прибывают. Эти взводы нужны нам здесь. Мы должны держать перекрёстный огонь, пока сапёры не закончат!

— Мы должны держаться плана. — сказал Кабанов. — Что докладывают подрывники?

Лейтенант Курицын запросил по воксу информацию от сапёров пятой роты. Солдатам под командованием сержанта Барады была поручена особая миссия. Как и большинство городов на Даниккине, Коррис был построен вокруг геотермального источника. Гигантские строения вырабатывали огромное количество электрической энергии. Сапёры из команды Барады должны были сделать так, чтобы этот неисчерпаемый источник энергии не достался оркам. Инженер-мистик Политнов дал им указания, как заложить заряды, чтобы получился мощный взрыв, который сравняет с землёй большую часть города. А когда Кабанов отдаст приказ на общее отступление, у них будет только одни шанс, чтобы нанести оркам, которые досаждали им последние два года, сокрушающий урон.

— Сапёры докладывают о проблеме, сэр. Они продолжают устанавливать заряды, но их обстреливают. Сержант Барада говорит, что ему понадобится в два раза больше времени, чтобы выполнить задание, если им и дальше придётся обороняться.

— Проклятье! — рявкнул Кабанов. — Всё катится к чертям. Времени больше нет.

Однако, как только он сказал это, орки начали отступать к центру площади в отчаянной надежде избежать неожиданно сильно усилившегося лазерного огня с подходов на севере и юге.

— Наши фланговые взводы здесь, сэр. — доложил капитан Себастев. Он снова начал стрелять из своего пистолета в окно.

Кабанов увидел всю мощь пятой роты, атакующей орков. Это было великолепное зрелище, напоминающее о множестве прошлых побед, когда гордые первенцы вострои стройными красными рядами прошли от равнин на севере и востоке, стреляя дружными залпами по обречённому врагу.

Каждый метр площади, словно ковром, был покрыт телами мёртвых орков. Орочья кровь превратила снег в тёмно-красное месиво.

— Замечательно. — сказал Кабанов. Он повернулся к своему помощнику, Маро. — Прекрасный вид, вы согласны?

— Прекрасный, сэр. — сказал Маро.

— Сэр, — сказал Курицын. — Взвод Барады снова запрашивает немедленной помощи. Каков ваш ответ?

Кабанов быстро оценил ситуацию на площади. Большое количество орков было убито. Они пытались ответить огнём и кинулись в атаку, вскинув свои тесаки над головами, но дисциплина востроянцев была непоколебима, и не важно, сколь велико было бы численное превосходство врагов, эта грязная толпа ничего не могла сделать.

— Хорошо, лейтенант, — сказал Кабанов. — прикажите взводу Брешека прекратить атаку площади и передислоцироваться к энергетической станции. Чем раньше мы подготовим эту штуковину к взрыву, тем раньше отступим и оставим Коррис оркам и их судьбе.

Со своей позиции у окна заговорил Себастев:

— Кажется комиссар Кариф развлекается.

Комиссар был внизу, на улицах, рядом с сержантом Гродолкиным и его людьми. Мерцающий цепной меч комиссара был поднят вверх и, казалось, командовал залпами, которые взвод выстреливал в массу врагов.

Кабанов подумал: я хотел бы слышать, что он им говорит. Отец Олов подозрительно затих. Интересно, он не проповедует в эфире, опасаясь, что это может услышать комиссар?

Подумав о закалённом в боях священнике пятой роты, Кабанов осмотрел площадь и почти сразу нашёл его. Он открыто стоял в своей грубой одежде, с яркими клетчатыми рукавами и подолом, кричал людям из отряда Свемира на пределе голоса. Он рубил своим массивным цепным мечом потрошителя снова и снова, разрубая на части несчастных орков, которые приближались к нему.

«Наполовину безумец, подумал Кабанов, но отличный боец».

Один из взводов на северной стороне площади, взвод Брешека, вышел из битвы и отправился на север, спеша на помощь окружённым саперам. Другие взводы пытались закрыть образовавшуюся брешь, но орки заметили отсутствие давления с этой стороны и тут же решили этим воспользоваться.

Не ожидая указаний Кабанова, капитан Себастев приказал взводам Лудника и Баска рассредоточиться, чтобы предотвратить все попытки орков, преследовать взвод Брешека. Сержант Брешек должен легко справиться с электростанцией, не беспокоясь, что орки зайдут со спины.

На мгновение Кабанов почувствовал раздражение от самонадеянности Себастева, но он бы отдал именно такой приказ, если бы был немного расторопнее. Себастев почувствовал раздражение полковника, перестал стрелять, повернулся к своему командиру и поклонился:

— Примите мои извинения, полковник. С моей стороны было неправильно…использовать ваш авторитет.

— Меньше говорите, больше стреляйте, капитан. — сказал Кабанов, понимая, как это глупо ругать человека за быстроту мышления. Во всяком случае, скорость реакции Себастева не дала остальным офицерам увидеть, насколько медленно стал думать Кабанов. — Вы должны были вести этих людей в бой, они подчиняются вам. Не надо передо мной за это извиняться. В каком-то роде, я тут узурпатор.

Себастев выпрямился:

— Ничего подобного, сэр. Рота подчиняется Белому Кабану.

Кабанов ухмыльнулся, а потом отвернулся и снова начал стрелять.

«Иногда твое поведение приводит меня в замешательство, капитан, — подумал он, — но иной раз вы образцовый офицер. Пусть последнего будет больше».

Дальнейшие действия зеленокожих вызвали отвращение у Кабанов, в очередной раз подчеркнув факт, что у орков отсутствует малейшее представление о чести и гордости. Зажатые внизу, они стали стаскивать трупы своих убитых в кучи, чтобы использовать в качестве щита. Они тащили тяжёлые трупы и складывали их друг на друга. Гордость востроянцев никогда бы не позволила им опуститься до такого, но это было довольно эффективно. Щит из мертвой плоти одинаково хорошо впитывал болтерный и лазерный огонь, давая им защиту для перегруппировки.

Взорвались гранаты. Орки, вооружённые тесаками и топорами, бросились вперёд. Много востроянцев нестройными рядами стали отступать со своих позиций. Кабанов слышал усилившиеся переговоры в воксе, это офицеры и сержанты призывали своих людей к порядку и мужеству.

— Два орочьих лидера еще на ногах, капитан. — сказал Кабанов. — Где, варп подери, мои снайперы?

В тот момент, когда полковник рычал на Себастева, самый большой и темнокожий орк твёрдо встал на ноги, но тут же упал. Его череп пробил мастерски выполненный выстрел.

— Рядовой Сарович докладывает о подтверждённом убийстве. — сказал Курицын.

На площади, беззвучно упала монструозная фигура последнего предводителя орков. Пуля снайпера пробила аккуратное отверстие в его груди, на выходе же выбила дыру размером с человеческую голову.

— Капрал Изгород так же докладывает о подтверждённом убийстве, сэр.

— Моя признательность обоим. А сейчас настало время нам отступать. Какие новости от сапёров?

Лейтенант Курицын вызывал сержанта Бараду, но вместо него ответил другой член отряда сапёров. Курицын ответил полковнику:

— Взвод Брешека на электростанции, сэр. Они вступили в бой с орками. У меня есть сведения, что сержант Барада и еще трое из его отряда убиты, сэр. Оставшиеся…что? Пожалуйста, подтвердите, что вы сказали.

— Что там, Ритс? — спросил Себастев, подойдя к своему адъютанту.

— Сапёры подтверждают, что заряды установлены, сэр. У нас двенадцать минут, чтобы покинуть город. Взрывная волна дойдёт до нашей текущей позиции.

— Значит нам лучше быть подальше отсюда. — сказал Кабанов. — Лейтенант, транслируйте приказ. Люди должны отступать организованно. Первыми отзовите взводы Брешека и Барады, потом взводы на юге и севере. Тяжелые болтеры прикроют последних отступающих.

— Понятно, полковник.

— Очень хорошо. — сказал Кабанов. Он повернулся к Себастеву. — Давайте спустимся на первый этаж и подготовимся выдвигаться, капитан. Нам захочется быть как можно дальше, когда подорвут электростанцию. Я ожидаю, что взрыв устроит здесь форменный беспорядок.

— Не сомневаюсь в этом, сэр. — сказал Себастев с лёгкой усмешкой. — Проклятые орки не узнают, что их погубило.

Непосредственно с улицы Себастев увидел обстановку абсолютно другой. Выбежав вместе с полковником и солдатами первого взвода из дверей старой гостиницы, он оглядел площадь. Из-за груд сваленных трупов размахивая тесаками стали выбегать орки, но их сразу срезали огнем, не давая вступить в ближний бой.

Взводам востроянцев был дан приказ отступать, но столкнулись с необходимостью сдерживать давление со стороны орков, передвигаясь в шахматном порядке, что замедляло отступление и Себастеву это не нравилось. Как только он отвернулся от площади и приготовился бежать к транспортам с Кабановым и остальными, земля под ногами содрогнулась. Огромные груды снега скатывались с крыш зданий рядом с площадью и осыпались с полуразрушенных стен.