Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Не приведи господи! — в шоке воскликнула матушка. — Пойти против собственного мужа в зале общественного суда! Даже думать не смей!

— Но на чашу весов положена жизнь человека! Подумай о его несчастной сестре. Каким горем станет для нее известие о казни брата.

— Милая моя! Не забывай, что они простые шахтеры и совсем не похожи на нас с тобой. Их жизнь почти ничего не стоит, и они не расположены так глубоко горевать, как представители нашего общественного класса. Его сестра попросту напьется джина однажды вечером, а уже утром как ни в чем не бывало спустится на работу в шахту.

— В глубине души ты сама не веришь в то, что говоришь, мама. Уж я-то тебя хорошо знаю.

— Пожалуй, я немного преувеличиваю. Но вполне уверена — мы не должны тревожиться из-за подобных вещей.

— Я ничего не могу с собой поделать. Мак — храбрый молодой человек, стремившийся стать свободным, и для меня невыносима мысль о том, что его жизнь может скоро оборваться в петле.

— Тебе остается тогда только усердно молиться за него.

— Я и молюсь, — заверила ее Лиззи. — От всего сердца молюсь.

На сей раз обвинителем выступил профессиональный прокурор Огастес Пим.

— Он много работает на правительство и всегда очень занят, — шепотом сообщил Маку Гордонсон. — Ему, должно быть, щедро заплатили, чтобы он взялся за ваше дело.

Стало быть, само государство желало смерти Мака. Он совсем пал духом.

Гордонсон приблизился к скамье на подиуме и обратился к судье:

— Ваше честь, милорд, поскольку обвинителем будет профессиональный юрист, быть может, вы дозволите мне выступить в защиту мистера Макэша?

— Разумеется, нет, — отозвался судья. — Если сам Макэш не в состоянии убедить жюри в своей невиновности без посторонней помощи, значит, ему нечего сказать в свое оправдание.

У Мака пересохло во рту. Он ощущал, как сильно колотится сердце в груди. Ему предстоит бороться за свою жизнь одному. Что ж, придется бороться за каждую крупицу правды в своем деле.

Пим начал.

— В тот день, о котором пойдет здесь речь, груз угля был доставлен на склад, расположенный вдоль Уоппинг-Хай-стрит и принадлежащий мистеру Джону Куперу, известному также как Черный Джек.

— Это не был день. Все произошло глубокой ночью, — вмешался Мак.

— Нам не нужны ваши глупые и неуместные поправки, — рявкнул на него судья.

— Они отнюдь не глупые, — сказал Мак. — Это неслыханное дело — доставлять уголь на склад после одиннадцати часов вечера.

— Умолкните. А вас я попрошу продолжить, мистер Пим.

— Люди, доставившие уголь, подверглись нападению со стороны группы бастующих грузчиков, о чем были немедленно извещены магистратура и мировой судья района Уоппинг.

— Кто же известил их? — спросил Мак.

Пим не замедлил с ответом:

— Это сделал хозяин таверны «Раскаленная сковородка» мистер Гарольд Ниппер.

— Он же один из предпринимателей, — уточнил для присяжных Мак.

— И весьма респектабельный коммерсант, насколько мне известно, — тут же добавил судья.

Пим продолжал:

— Мистер Роланд Макферсон, мировой судья, оперативно прибыл к складу и объявил происходящее бунтом. Но разгрузчики угля отказались разойтись.

— Потому что на нас напали! — воскликнул Мак.

Но на его пылкое замечание никто не отреагировал.

— После чего Макферсон вынужден был вызвать войска, что являлось не только его правом, но и долгом в силу занимаемой должности. Отряд третьего гвардейского пехотного полка вскоре подтянулся под командованием капитана Джеймиссона. Среди арестованных оказался человек, который предстал сейчас перед судом. Первым для дачи свидетельских показаний обвинение вызывает Джона Купера.

Черный Джек подтвердил, что отправился по реке до Рочестера и купил уголь, который выгрузили на берег там. До Лондона купленный уголь доставлялся на подводах.

— Кому принадлежал корабль, привезший уголь в Рочестер? — мгновенно задал вопрос Мак.

— Не знаю. Я имел дело только с капитаном.

— Откуда прибыло судно?

— Из Эдинбурга.

— Не могло ли оно принадлежать сэру Джорджу Джеймиссону?

— Не знаю.

— Кто подал вам идею о возможности приобрести уголь в Рочестере?

— Сидни Леннокс.

— Близкий друг Джеймиссона.

— Мне ничего об этом не известно.

Следующим свидетелем Пима стал Роланд Макферсон, который заявил, что зачитал закон о подавлении бунтов примерно в четверть двенадцатого, но толпа отказалась рассеяться.

— Вы очень быстро появились на месте событий, — бросил ремарку Мак.

— Да. Так и было.

— Кто вас вызвал?

— Гарольд Ниппер.

— Хозяин «Раскаленной сковородки»?

— Да.

— Ему пришлось далеко идти за вами?

— Не понял вопроса.

— Где вы находились, когда он вас вызвал?

— В заднем малом зале его таверны.

— Какое удачное стечение обстоятельств, не правда ли? Значит, ваше прибытие планировалось заранее?

— Я знал, что готовится доставка угля, и опасался возникновения беспорядков.

— Кто предупредил вас?

— Сидни Леннокс.

— Ха! Занятно! — вырвалось у одного из присяжных.

Мак посмотрел на него. Это был молодой еще мужчина со скептическим выражением на лице, и Мак отметил его как своего потенциального сторонника среди членов жюри.

Наконец Пим вызвал для дачи показаний Джея Джеймиссона. Джей говорил быстро и небрежно, излагая факты поверхностно, а судья даже заметно заскучал,