Плач Абалона - Джейн Уэлч

Впереди послышался шум рынка. Звуки становились все громче. Путники проехали под очередной аркой во внутренних стенах, разделявших город на части, и очутились в торговом квартале. Жестянщики, свечники, ткачи, ювелиры, картографы тут можно было найти кого угодно. Дома на узких улочках, карабкавшихся по террасам, нависали друг над другом и едва не встречались на верху, так что на мостовую падали лишь тоненькие лучики солнечного света. Неудивительно, что у кеолотианцев такая бледная кожа, подумал Халь.

Проезжая через этот район, Тапвелл начал интересоваться происходящим вокруг, больше не делая вида, что людей на улицах просто не существует. У лавки серебряных дел мастера он задержался и обернулся к Халю.

– Взгляните-ка, может, купите тут своей маленькой женщине какую-нибудь побрякушку? Говорят, неверные любят дешевые украшения, – с насмешкой произнес он. – Как, по-вашему, Хардвин? Не странно ли быть неверным, как Халь и его невеста? Я имею в виду, что все знают: у неверных женщины управляют мужчинами.

Ладонь Халя уже легла на рукоять меча, но Кеовульф вклинился между ним и Тапвеллом, беспечно смеясь.

– Друг мой, – сказал он Тапвеллу, – я еще в жизни не встречал человека, который мог бы добиться от своей жены всего, чего хотел. Так что тут говорить?

Его слова нимало не успокоили Халя. Он был по-настоящему задет. Неужели все на свете так и будут его высмеивать? Но он не подкаблучник! Он покажет Тапвеллу, покажет всему миру, и самой Брид тоже покажет!

Пылая гневом, Халь смог справиться с яростью, лишь стиснув зубы. Несколько лет назад он просто расквасил бы наглецу рожу!

Молодой человек погрузился в мрачные мысли и едва замечал происходящее вокруг, пока они не выехали с узких крутых улочек на просторную рыночную площадь.

За прилавками меховщиков, заваленными волчьими шкурами, и возле вонючих загонов для скота стояли печальные усталые люди, скованные цепями. Их тоже привели на продажу. Сгрудившись, они дрожали под дождем, а работорговцы отбирали самых сильных для работы в глубоких шахтах на обледеневшем севере Кеолотии. От этого зрелища Халю сделалось не по себе.

Вскоре процессия пересекла площадь и опять стала подниматься по террасам следующего квартала. Здесь стояли роскошные и ярко раскрашенные купеческие особняки, а над ними, будто белая роза среди анютиных глазок, возвышался королевский дворец. Его мраморные стены сияли даже тогда, когда небо затянуло облаками. К дворцовым зданиям вела высокая стройная арка.

Глядя на ворота, усеянные солнечными рубинами, Халь позабыл обо всех своих печалях. Да, король Дагонет богат. Очень богат! Одно плохо – возле ворот сидел на цепи, как сторожевой пес, огромный черный медведь. Когда всадники проезжали мимо него, зверь рванулся. Судя по безумным глазам и белым шрамам на морде зверя, тот, кто его натаскивал, любил поработать хлыстом.

Бельбидийские дворяне въехали под арку стройным шагом: впереди принц Ренауд, за ним Тапвелл, как второй по рангу, потом Кеовульф и Халь и, наконец, Хардвин. Солдаты верхом на одинаковых гнедых лошадях скакали следом. Принц, явно уставший после долго го пути по улицам, выпрямился. Справа затрубили фанфары. Из конюшни прибежали конюхи и увели коней (Халь не забыл предупредить их обращаться с Тайной поосторожнее, чтобы не попасть под удар копыта). Посланцев короля Бельбидии провели в приемную.

Во дворце было светло и свежо. Высокие окна прикрывали резные ставни из слоновой кости; солнечный свет, пройдя через них, падал на полы из полированных известняковых плит, выложенных по швам серебром. Вдоль стен стояла ажурная мебель, такая легкая, что, казалось, ее способен унести любой порыв ветра. Пажи повели путников через лабиринт богато украшенных коридоров и залов, распахивая двери одну за другой. По всюду висели выставленные напоказ предметы оружия и трофеи, нелепо смотревшиеся рядом с изящными стульями и шкафами. Халь споткнулся о настоящий слоновый бивень, вделанный в какую-то сложную скульптуру, и вся конструкция с грохотом рухнула на пол. Молодой человек тут же поспешил дальше, не оборачиваясь и делая вид, что он тут ни при чем.

– У короля Дагонета была бы страна получше, трать он свое богатство на более важные вещи, – пробормотал Кеовульф на подходе к тронному залу.

Ответ Халя утонул в оглушительном реве фанфар. Двери отворились, и гостей пригласили в круглую палату. Вдоль стен вздымались стройные колонны, с каждой капители спускались гирлянды и ленты. На мраморном возвышении находился высокий трон, резное дерево украшали ряды медвежьих зубов. Вокруг стояли троны поменьше, а за ними ряды мягких кресел. Принц Ренауд незваным прошествовал вперед и нагнул голову в небрежном поклоне. Халь огляделся по сторонам, быстро запоминая лица придворных, а когда поднял голову, то встретился взглядом с самим королем Дагонетом.

Это был дородный человек с пухлыми щеками и волосами то ли светлыми, то ли седыми, длинными локонами, лежавшими по плечам. Король тепло улыбнулся вошедшим, чего Халь никак не мог ожидать от отца принца Тудвала. Золотая корона, украшенная огромным рубином, явно мешала королю, потому что он снял ее и держал на коленях, поглаживая пальцами грани драгоценного камня. По сторонам от Дагонета стояли двое его сыновей, глядя на корону с досадливым видом. За три года принц Турквин и принц Тудвал почти не изменились.

Старший, принц Турквин, даже не посмотрел на вошедших. Принц Тудвал же, обладавший прямыми жестки ми волосами и квадратным лицом, напротив, изумленно поднял брови, увидев Халя. На лбу у Тудвала блестел пот; судя по его кольчуге, искусно укрепленной стальными пластинками, и гофрированным перчаткам Халь решил, что тот только что пришел с тренировки и не стал утруждать себя переодеванием для встречи королевского посольства из Бельбидии.

Халь стиснул зубы и посмотрел Тудвалу в голубые глаза, пламеневшие заносчивостью. Когда ледяное противостояние прервалось, он, наконец, увидел за спиной у принца третьего сына короля, которого раньше не встречал. Тот сидел рядом с королевой, сияя широкой улыбкой на беззаботном лице. Юношу коротко представили как принца Туллиса, суровые братья явно стыдились его доброжелательности.

Как тут было не вспомнить о темном пятне на долгой и блистательной истории королевской семьи Кеолотии! Король Дардонус, отдаленный предок Дагонета, женился на дочери короля Лониса, темноволосой красавице, однако за много лет та не сумела родить ему наследника. Как ни странно, однажды король Дардонус представил двору двух малышей, мальчика и девочку, ничуть не напоминавших его супругу, зато как две капли воды похожих на его очаровательную сестру. Сын короля рос сильным, но таким недалеким умом, что был сочтен, неспособным занять престол, и корона перешла напрямую к сыну его сестры (ни одна женщина никогда не правила Кеолотией, и сама мысль об этом показалась бы смешной). С тех пор в каждом поколении королевского рода, по меньшей мере, один сын рождался с тем же прискорбным недостатком.