Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий

Так как атака застала нас в хоть и холмистой, но степи, укрыться на ровном плато перед фортом было негде, сам тракт над площадкой также не возвышался, чтобы спрятаться за ним с обратной стороны и не имел ливневки, в которую можно сползти. Какого-то достаточно высокого и плотного кустарника тоже рядом не оказалось. В этом, конечно, был и плюс, так как атаковали нас только с одной стороны, с противоположной стороны от тракта спрятать засаду просто негде.

Мы находились под плотным обстрелом, и если некоторые из воинов успели применить артефакты защиты или подставить щиты, то вот хорты быстро закончились. Остался только Гурм, что завалил на бок и сейчас жался к одной из открытых повозок с продовольствием, ставшей за несколько секунд засады похожей на большой деревянный макет ежа.

Когда поток стрел спал, я увидел выбежавших в нашем направлении воинов, все были экипированы под стать нашему отряду — добротные кирасы и яйцевидные шлема. В руках короткие мечи. На кирасах красовалась какая-то яростно ревущая ящероподобная тварь.

— Это люди Каниса! — закричал поднимающийся с утыканным щитом Заур. Подхватив за руку, он поднял Гереса, который, судя по ошарашенному виду, пока ничего не соображал. — Мы их отвлечем! Лотар, у тебя одного остался хорт, срочно уводи мальчишку! Они не будут в вас стрелять, он нужен им живым!

Глава 14, в которой мы спасаемся бегством

Птицы, — как это банально. Вот, что меня смутило в картине пустовавшего форта. Они все летали вокруг стен и выглядели взволнованными, насколько это применимо к пернатым, как будто их что-то пугало в его центральной части. Нужно было заткнуть инфантильного мальчишку своим геройским авторитетом. Да много, что нужно было сделать, иначе в этой поездке, но времени рефлексировать уже нет. Оставим разбор ошибок на спокойные и размеренные вечера в Орлиной, если такие когда-то будут.

Я поднялся и побежал в сторону Заура: новые возможности тела размазали картинку, что аж захватило дух. Мысленно позвав выбегать за нами Гурма, старался контролировать берущих нас в клещи недоброжелателей. Если их цель — пленение Гереса, то находиться рядом с ним — сейчас единственный шанс выжить и не поймать стрелу или магический болт. Мне надо срочно вытаскивать его, так как кем бы не являлись нападавшие, они точно не на моей стороне. Возможная смерть или пленение сейчас совершенно не входят в мои планы.

Баронского сына мы с хортом достигли одновременно. Я подхватил парня за ремни для фиксации оружия на спине и перебросил через спину подбежавшего Гурма. Посмотрев пристально на Заура, произнес слова, которые сами рвались наружу:

— Твой поступок не будет забыт. Для меня была честь познакомиться с тобой. Да хранит тебя и твоих людей Безликая в этом бою!

Да, возможно, это по-киношному. Но раз я решил стать светлым рыцарем, то надо соответствовать. Может, баф или усиление, как делали паладины в играх, ему или оставшимся выжившим парням какой повешу. Этот мужчина действительно вызывал настоящее мужское уважение.

Заур лишь кивнул мне, взглянув в глаза, и, развернувшись, сосредоточился на подбегающих нападающих, продолжая отдавать короткие команды выжившим войнам.

Запрыгнув на хорта и, игнорируя что-то ревущего в истерике Гереса, мы сорвались от места начинающейся схватки. Мне вдруг вспомнился трактат «О воле Её». В нем сказано, что все последователи, кто вел праведную жизнь, в конце пути встречаются с Безликой лично, и она открывает им свой прекрасный лик. Своей неземной красотой очищая душу от бренной физической оболочки, богиня отправляет душу в путь на новые перерождения. Сказал бы, что это красивая сказка, но в этом волшебном мире возможно все, поэтому надо отбросить свой земной прагматизм. На мгновение даже стало завидно Зауру: его ждет уникальный для местных обитателей опыт. Что там говорить, даже меня, как её посланника, так не облагодетельствовали.

Из размышлений меня вывел пролетевший болт. От возмущения я даже обернулся.

— Эй, служивые! Вы там чего! Попортите баронетту шкурку! — вырвалось у меня от возмущения.

Или мне попортите, что еще хуже.

Помимо перезаряжающихся арбалетчиков и начинающейся погони, успел заметить, как вяжут раненого и обезоруженного Заура и еще нескольких солдат, включая вчерашних незадачливых дозорных. Это и порадовало, и огорчило: живы, но надо будет выкупать или вытаскивать. Нападавшие, видимо, решили, что раз баронский отпрыск не попался, то «с паршивой овцы хоть шерсти клок», то бишь его телохранители.

Судьбу остальных, переживших дождь из стрел и сколько всего выживших, осталось от обоза разглядывать, времени не было. Несколько человек точно лежало пригвождёнными к дороге стрелами. Нам с Гересом радоваться также было рано, так как за нами уже спешило два преследователя на хортах и, судя по их экипировке, — очень непростых преследователя.

Резко почувствовав опасность, ухватил Гереса все за те же ремни покрепче и мысленно скомандовал несущемуся Гурму сделать маневр уклонения. Хорт прыгнул влево и хоть мы чуть не вылетели с седла, но маневр оказался не лишним. В том месте, где мы должны были пробежать, растительность резко увеличилась и уплотнилась, выстрелив вверх наподобие земных лиан. Плохая новость — на хвосте у нас маг. Хорошая — видимо, не самый сильный. Раз мы еще можем продолжать движение.

Против местного лома у меня есть единственный прием — звонок другу, точнее, подруге!

— Богиня, помоги, скрой нас от взглядов вражеских! — взмолился верный паладин Безликой.

В следующее мгновенье хорт и Герес передо мной пропали. Скорости или высоты я не потерял и все так же продолжал нестись вперед в безнадежной попытке оторваться от погони с участием мага. Если мы перестали преломлять свет, как при этом я продолжал видеть и работали два моих хрусталика в глазах — оставил вопрос авторам киношного невидимки и прочих аналогичных книг и фильмов.

Мысленно скомандовал Гурму резко забирать вправо, чтобы начать разворот на «доброжелателей» по дуге и выйти им в хвост, буквально. Хорт послушно изменил направление и начал стремительно заходить к продолжающим бежать и хаотично поливать землю в нашем старом направлении врагам.

Отлично, маг, видимо, купился. Про невидимость он все понял, но думает, что мы со страху сейчас скачем как земные сайгаки в попытках увернуться от площадных заклятий, удирая от него, великого и могучего, по прямой.

Когда мы догнали скачущего в арьергарде мага, я снял с пояса топор и, хорошенько замахнувшись, стараясь не потерять баланса и не упасть со скачущего хорта, визуализировал волшебное свечение. Удар топором на скаку — это сама по себе атака страшная, но это же боевой маг: маловероятно, что он в бою без мощного щита.

— Богиня, помоги, — прошептал очередной.

Ничего без женщины сделать пока не могу, — позор.

Маг, возможно, что-то и заметил, но среагировать не успел. Включившийся на мое счастье режек, успешно преодолев артефактную или пассивную магическую защиту, незаметную при приближении, но разошедшуюся лопнувшим радужным мыльным пузырем при контакте с топором, одним ударом обезглавил местного волшебника. Хорт мертвого врага по инерции побежал дальше, а мы сместились ко второму противнику.

Невидимость при ударе слетела. Очевидно — прозрачность или местный скрыт здесь, как и в земных компьютерных играх, полностью слетает при атаке.

Второй преследователь, который точно был воином и хорошим воином, уже успел нас увидеть и достать свой красивый клинок, приготовившись снести голову как минимум Гурму, а то и сделать двойное убийство.

Единственное, что пришло в этот момент в голову — это отпустить Гереса и, резко оттолкнувшись руками и бедрами, вскочить ногами прямо на седло. В сознании мелькнуло, я как-то в цирке и даже кино это видел, только там лошадь была, но отвлекаться времени не было. Выполнив эту фигуру высшего гимнастического пилотажа, оттолкнувшись ногами, так, чтобы не сломать Гурму хребет, прыгнул на притормозившего и начавшего разворачиваться врага.