Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

– Туда, – скрипнул он сам себе.

После этого он взвился в воздух, преображаясь на лету не то в мелкую птицу, не то в крупного мотылька – разглядеть было трудно, и стремительно понесся вперед, бесшумно рассекая воздух.

…Запах любимого парфюма капитана Хиббита изрядно повыветрился за три дня, которые подпоручик Кичига пролежал в сухом виде. Запах коньяка – тем более. Но и слабых следов их Кичиге хватило, чтобы через несколько секунд очутиться возле губернаторского дома. Там чувствительный нос его обожгло смрадом свежей крови, от которого подпоручику на мгновение захотелось немедленно оказаться в родном лесу и вообще бросить разведку.

Но он взял себя в руки. И был вознагражден за это.

Кое-как освоившись с жутким запахом, нос сказал ему, что капитан Хиббит побывал здесь совсем недавно. И сейчас находится где-то близко. Очень-очень близко…

Подпоручик в пылу погони не сразу сообразил, что эльфов Тинтаэля и Галлиэля рядом нет. Вернее, не сразу о них вспомнил.

А вспомнив, огорчился. Как же он задержит капитана в одиночку?

Никак…

Не имея привычки перегружать свою зеленую голову мыслями, огорчался Кичига недолго. Не возвращаться же ему ни с чем, если капитан – вот он, рядом? Надо просто дождаться более удобных для задержания времен!

И завидев впереди на дороге кавалькаду, он еще более уменьшился на лету, дабы стать совсем незаметным, и легко понесся вдогон.

Капитан Хиббит первым делом схватился за любимую фляжку, с которой не расставался никогда, ни при каких жизненных обстоятельствах, даже здесь, в Маго, где толку от нее не было ни малейшего.

Ему даже не понадобилось ее открывать, чтобы понять – фляжка снова полна.

А Михаил Анатольевич не мешкая вынул из потайного кармана кубик-пробиватель. Тот засиял в руке хозяина живым светом, и Овечкин обратил к своим спутникам радостный взгляд.

– Мы свободны, ребята!

Кароль все-таки отвернул крышку и приложился к фляге. И только окончательно убедившись в том, что магия вернулась и любимый коньяк ничуть не испортился на вкус после столь долгого отсутствия, он удивленно сказал:

– Что за чудеса?

– Я, кажется, знаю, в чем дело, – ответил Овечкин с необычным для него воодушевлением. – Жребий… Вы бросили монетку, помните?

– Ну?

– Это был магический акт, который сработал! Нет, не в том смысле сработал, что указал нам верное направление… он разрушил заклятие! В основе великого волшебства зачастую лежит некое необычайно простое действие… я ведь говорил вам, что здесь не гадают? Так вот, оказывается, всего-то и надо было, что погадать, чтобы снять заклятие с целого мира!

Капитан Хиббит захлопал глазами, потом спохватился и сделал умное лицо.

– Надо думать, вы правы. Черт, знать бы с самого начала!..

Он спрятал фляжку и выпрямился.

– Ну, что теперь? Благодарим шуалье Бредака и переносимся на холм Призраков? Вот денек выдался! Телепортироваться уже и сил не осталось…

– Нет, зачем же на холм, – сказал Михаил Анатольевич, сжимая кубик в кулаке. – Мир, описанный сержантом Крено, не кажется мне уютным – холод, скалы, ни травинки… Давайте уйдем прямо отсюда… нам ведь все равно, куда идти, лишь бы покинуть этот негостеприимный остров. А там разберемся.

Антон и Вероника поспешно соскочили с лошадей.

– В чем дело? – удивился, глядя на них, шуалье Бредак. – Мы же опоздаем!

– Поезжайте без нас, шуалье, – Вероника повернулась к нему и помахала рукой. – Я открою вам великий секрет – мы нашли проход. Прямо здесь, на дороге. И поэтому сейчас распрощаемся с вами.

Он стремительно выскользнул из седла, подбежал к ней и упал на колени.

– Как? И я никогда не услышу больше вашего дивного голоса? Мидам, молю вас… на прощанье!

– Я вас лучше поцелую, шуалье, – сказала Вероника, с трудом удержавшись от смеха. – А то вдруг мы так увлечемся пением, что вы не успеете на свой корабль…

Она наклонилась и поцеловала юношу в полуоткрытые влажные губы. Выпрямляясь, увидела при лунном свете слезы в его глазах и смутилась.

– Не надо…

Он шмыгнул носом, отвернул лицо.

– Прощайте, мидам. Я всегда буду помнить вас.

– Спасибо, – шепнула Вероника.

…Через несколько мгновений шуалье Бредак и его пираты стали свидетелями короткого, но весьма необычного зрелища, которого никто из них не забыл до конца своей жизни.

Из волшебного кубика в руке «масьёра Мишеля» вырвался золотой луч света, лег сияющим кругом на траву у дороги. Таинственные и странные гости из другого мира шагнули один за другим в этот круг и пропали, как будто их и не было никогда.

Чудесный свет медленно угас, волшебство кончилось…

Шуалье Бредак, помешкав немного, вытер глаза рукавом, затем громко скомандовал:

– В седло!

И вскоре кавалькада уже скакала дальше, навстречу морю, пороховому дыму, мысу Чиргано, сражениям, смертям и победам.

Никто не заметил, в том числе и путешественники между мирами, крохотной божьей коровки, которая приземлилась в последний миг на растрепавшуюся от ветра белую челку капитана Хиббита и торжественно удалилась на ней из мира Маго в иные, неведомые края.

Глава 14

Утро еще не наступило, когда солдаты, явившиеся сменить караул, обнаружили трупы своих товарищей и опустевшую гостиную на третьем этаже губернаторского дома. Они, разумеется, сразу подняли тревогу, и начальник стражи поспешил к масьёру Аселю с вестью о побеге пленников.

…Сказать, что губернатор, услышав эту весть, рвал и метал, значило бы ничего не сказать. Он был настолько вне себя, что едва не приказал повесить начальника стражи. Вернее, даже приказал, но через минуту все-таки передумал и отменил приказ. Лейтенант Ливрет служил ему верой-правдой много лет, замену так сразу не найдешь… К тому же первой заботой губернатора стало теперь разыскать беглецов и тех, кто помог им бежать, и примерно покарать всю компанию. А лейтенант и в том, и в другом деле не имел себе равных.

Он не зря пользовался такой славой. Не прошло и двух часов, как губернатор уже знал, что предводителем разбойничьего нападения на его дом был юный шуалье Бредак, первый помощник капитана Легада, и что в ближайшее время покарать виновного не удастся, поскольку «Черный лебедь» покинул порт, едва рассвело.

Судя по всему, на борту он увозил беглецов, и пытаться их изловить тоже не имело ни малейшего смысла…

Губернатор, поклявшись повесить всех до единого, немедленно настрочил донос ее величеству королеве Дюфтель, в коем объявил капитана Легада изменником, похитившим чрезвычайно важных для государства пленных. Это его немного успокоило.

А к полудню масьёр Асель окончательно взял себя в руки. У него ведь оставалось еще два землянина, и уж из них-то он намерен был выкачать всю информацию, какую только возможно, и какую невозможно – тоже.

Потирая в предвкушении руки, он велел привести обоих к себе в кабинет и настроился на долгий, изощренный допрос.

Однако прибегнуть к пыткам и отвести душу губернатору так и не удалось. Эти земляне, в отличие от сбежавших, были настолько ошеломлены самим видом пиратов и обескуражены диковинной окружающей обстановкой, что и не думали ничего скрывать. Растерянные и покорные, они, наверное, готовы были бы даже провести губернатора по всем кругам ада, только вот никак не могли взять в толк, чего от них, собственно, хотят, какого такого прохода.

Наконец тот из наемников, который был посмышленей и говорил по-французски, начал что-то соображать.

– Месье, – сказал он, – вы хотите видеть тех, кто послал нас сюда? Нет проблем. Я не собираюсь подыхать здесь ни за какие доллары и ни за какие евро. Не понимаю, что за проход вы имеете в виду – я лично знаю только, где задний, – но могу отвести вас в то место, откуда нас должны забрать. И когда они явятся, сами с ними и разбирайтесь.

– Отлично, – возликовал масьёр Асель. – Большего и не требуется!

Тут явился начальник стражи и доложил, что его солдаты задержали еще одного типа, одетого по чужестранному и не знающего франси. Пойманного привели, и это оказался третий наемник из группы, посланной за Каролем, который до сих пор околачивался вокруг города, не зная, как выручить своих товарищей из лап карнавально разряженных французишек. Он почти обрадовался тому, что его поймали тоже, и уж конечно, не стал возражать против решения командира заложить нанимателей.

– Да тра-та-та в бога душу мать, – сказал он в сердцах. – Туда их и растуда! Загнали, понимаешь… ни кафе, ни гостиницы, ни мотеля хотя бы, где кости кинуть…

Командир взглянул на свои наручные часы, которые были приняты солдатами губернатора за оригинальный, но дешевенький браслет, и только поэтому остались при владельце.

– Нам велено было, когда захватим капитана, явиться на место встречи либо в двенадцать дня, либо в восемь вечера, либо в четыре ночи. На моих сейчас – одиннадцать. Значит, через часик можно туда заглянуть…