В пламени холодной войны. Судьба агента - Коллективные сборники

На шведа, жителя тихой страны, никогда не видевшего Нью-Йорк, многомиллионный город произвел ошеломляющее впечатление. Как, вероятно, и многие другие, он вдруг проникся чувством собственной ничтожности. И даже давая первое интервью шумной прессе, Стиг не почувствовал себя намного значительней.

Поезд, мчавшийся позже в Вашингтон, пересекал один огромный территориальный район за другим. А Веннерстрем все думал и думал… Его мысли перескакивали с одной важной темы на другую. И наконец остановились на технической разведке. «Мелкие предприниматели» в американском понимании – это те, кто имеет на своих предприятиях не более трехсот человек. Едва ли там скрывается горячо желаемая техинформация. Скорее всего, она скапливается в сейфах промышленных гигантов, разбросанных по огромной стране. Как же вести себя, чтобы получить туда доступ? Какие необходимы контакты? Способен ли военный дипломат вообще справиться с таким делом?

Когда в Вашингтоне Веннерстрем вышел из шикарного пульмановского вагона, его встречал помощник военно-воздушного атташе. А по прибытии в посольство в пустом кабинете ждал освободившийся стул-, предшественник уже покинул США. Опустившись на этот стул, Стиг ощутил вдруг себя неким вопросительным знаком.

Глава 17

Первым по значению событием после приезда в Вашингтон стало посещение штаб-квартиры министерства обороны – Пентагона. Веннерстрем должен был представиться официально, приступив таким образом к выполнению обязанностей военно-воздушного атташе. Впечатление от размеров страны после Нью-Йорка нисколько не уменьшилось, оно даже выросло, когда он вступил в огромный лабиринт пятигранника.

Стигу надо было отыскать департамент, занимавшийся иностранными военными атташе. Он разделялся на три самостоятельных отдела, по одному на каждый вид вооруженных сил. Аккредитование шведского атташе было двойным – как при ВВС, так и при ВМС. Разумеется, от его страны уже был представлен военно-морской атташе, но поскольку американская морская авиация существовала самостоятельно, военно-воздушному атташе также необходимо было аккредитоваться при ней. Таким образом, уже на старте агент Москвы получил пропуска сразу в два отдела.

Первым из его «опекунов» в отделе ВВС стал полковник Роберт Джонс. Он запомнился Стигу потому, что с его легкой руки начались удивительные везения.

Дома, в Стокгольме, в разговорах с руководством Веннерстрем не раз возвращался к вопросу «о переписке», которая должна была составлять основу его действий по закупкам. Генерал Якобссон, как упоминалось ранее, предупреждал, что не знает, как это дело организовано в США. Так вот, по странному стечению обстоятельств, именно по этому пункту полковник Джонс дал Стигу первую исчерпывающую справку.

В Вашингтоне никаких разговоров об «обмене письмами» не вели. Речь сразу зашла уже о договоре между США и Швецией. Государственный департамент, то есть американский МИД, присвоил этому договору очень привлекательное для шведов название, которое, по существу, развязывало руки в работе по закупкам. Этого Стиг никак не ожидал. Наверняка, не ожидали и в Стокгольме, но благодаря такому везению он почувствовал, что неожиданно овладел ситуацией. Особенно радовало, что название договора могло толковаться как угодно, а не только в тесной связи с закупками военных материалов.

Госдепартамент организовал издание специальной брошюры. Ее текст включал и пресловутые «письма». Это был совершенно открытый документ, который рассылался многим военным и промышленным организациям и, кроме того, был зарегистрирован в ООН как международный договор. Полковник Джонс, заботясь о нуждах Веннерстрема, любезно вручил ему целую кипу этих брошюр.

– Договор вам пригодится! У нас вы могли ссылаться на него, поскольку мы знаем, о чем речь. Но многие другие не знают. Показывайте его, рассказывайте! Особенно когда дело будет касаться закупок. Если нужно, мы можем обеспечить любое количество экземпляров.

В тот же день невероятно любезному и общительному шведскому полковнику удалось стать членом спортивного клуба Пентагона, где он потом постоянно играл в сквош. После оформления заявки его допустили и к занятиям на авиационном тренажере, благо, эта великолепная установка находилась в том же подвальном помещении, что и залы сквоша. Короче, он покидал Пентагон с приятным чувством, что менее чем за час организовал чуть ли не все свое пребывание. Сквош и тренажер сами по себе были ценны для здоровья, но их основное предназначение – установление контактов. Таким образом, Стиг мог встречаться с офицерами, перспективно интересными и полезными для решения его технических и нетехнических задач.

Вернувшись в посольство, Веннерстрем с усмешкой вспомнил о Петре Павловиче и параграфе, оговаривающем «физические тренировки». Бродя по своему новому кабинету, он мысленно возвращался в Москву и представлял, как бы отреагировал Петр, узнав, что его агент выполняет условия контракта, играя в сквош в Пентагоне…

Большую пользу приносили обязательные визиты к коллегам из других стран. Чем больше завязывалось знакомств, тем больше Стиг убеждался, что нет другой столицы, где было бы столько же военно-воздушных атташе, как в Вашингтоне. Он начал с генералов – преимущественно потому, что американцы помещали их в «высшую лигу» списков, независимо от сроков аккредитации. В других странах, например, имеют обыкновение определять старшинство по продолжительности пребывания. Но здесь царили другие традиции, и следуя им, Веннерстрем нанес один из первых визитов советскому военно-воздушному атташе генерал-майору Виктору Кувинову.

Русские военные располагались в собственном здании недалеко от шведского посольства. И когда швед явился туда, у него создалось такое же впечатление, как и при посещении американцев в Москве, – обе резиденции производили впечатление самостоятельных военных штабов с массой снующего персонала.

Он уже знал, что Кувинов – его связник. Нелегальная встреча должна была состояться лишь через несколько месяцев. Знал ли об этом и Кувинов – трудно было определить. Во всяком случае, он ничем не обнаружил себя. Предложил чаю, и беседа пошла оживленно, поскольку гость только что прибыл из Москвы. Впоследствии Стиг вспоминал, что отвечать на вопросы русских об их собственной столице ему казалось весьма забавным.

Несколько дней спустя уже сам Веннерстрем принимал гостей согласно дипломатическому этикету. И по иронии судьбы единственным, кто не нанес ему ответного визита, оказался Кувинов. Возможно, информация об агенте поступила к нему после, и это побуждало ждать. Впрочем, подобное поведение не беспокоило Стига, ведь он имел статус «агента на месте» – таким термином в американской разведке принято обозначать шпиона, действующего под прикрытием официальной должности. В отличие от «крота», не имеющего возможности открыто встречаться со своим связником.