Лич (СИ) - "Strelok"

— Я ведь учусь у лучших магов Отрии.

— И то верно.

Полистав страницы из плотной пожелтевшей бумаги, Кирилл обнаружил там многочисленные рисунки наподобие европейских гравюр, карты, тексты научных заметок. Фолиант представлял собой труд путешественника и исследователя эпохи Старого Васгара по имени Абис Тел-Ва.

«Просто невероятно, как книга сохранилась в таком отличном состоянии».

— Что там написано?

Разбирать слоговое письмо ванаров, да еще отличавшиеся друг от друга диалекты, было очень непросто. Тут даже разум архилича порой тупил.

— Заметки, описания других народов, существ, географии… Мать моя женщина! Он за пределами Пангеи успел побывать!

Кирилл жадно впился в текст и карты. Помимо этого континента на Отрии имелись еще как минимум два. Заэр и Кималаг, размерами они не уступали Пангее и водилось там всякое. Племена гоблинов, раса существ, похожих на прямоходящую помесь снежного человека с ленивцем, сфинксы, родичи драконов, бескрылые, неспособные говорить и творить магию. Абис Тел-Ва тут же писал, что Отрия лишь для гоблинов родной мир, все остальные разумные виды, включая ванаров, занесло сюда из других вселенных.

— Ну, я это, пошел? — спросил Сэдзо после нескольких минут ожидания подле Кирилла.

— Чего? Иди, иди, не держу.

* * *

Белый светящийся шарик на конце магического лома успешно разгонял тьму храмовых подземелий. После спуска Гемонамхет привела Кирилла и демона Ада в круглый зал, посреди которого возвышался здоровенный гранитный саркофаг.

— Вот, — коротко бросила сфинкс. — Величайшая тайна Васгара.

— Сэдзо.

Демон сразу понял, что от него требуется. Просканировать третьим глазом искомый объект, дать экспертное заключение.

— Свечение слабое, едва заметное, но это определенно божественная аура. Ни у одного демона или смертного нет столько слоев в духовной оболочке.

— Оно не проснется, учуяв нас?

— Эта сущность пребывает в глубокой спячке, больше похожей на смерть.

Кирилл обратился к сфинксу на ванарском:

— Нельзя было сразу об этом сказать? У нас буквально под ногами лежит полумертвый бог.

— Имело ли это смысл? — начала рассуждать Гемонамхет. — Я вообще ожидала, что меня убьют и разделают на сырье для алхимических зелий. А вы оказались неплохими ребятами.

Под храмом был захоронен один из Вечных — бог мудрости и знаний Сохсар. Согласно преданиям в ходе войны с Шаишем его прибили коллективными усилиями гоблинские маги, но сфинкс поведала продолжение истории. Сохсара не убили окончательно. Обессиленный, оказавшийся на грани смерти он явился в Васгар, где наказал своим жрецам ожидать своего пробуждения. Шесть тысячелетий миновало, а воз и ныне там. Что-то у Сохсара не срослось, может быть, раны оказались слишком тяжелыми.

Кирилл обошел саркофаг по кругу.

— Ладно, рискнем.

Гранитная крышка впервые за долгое время оказалась сдвинута. Внутри лежало мумифицированное ванарское тело ростом не меньше четырех метров облаченное в остатки истлевших одеяний. Без доступа кислорода останки великана неплохо сохранились.

«Всего лишь сушенная обезьяна. Поправка, сушенная обезьяна-акселерат».

— И все? — выдал Сэдзо.

— А чего ты ожидал увидеть?

— Чего-то… необычного.

— Надеюсь, вам, полоумным некромантам хватит ума понять, насколько безумна идея воскресить древнего бога? — в привычно наглой манере сказала Гемонамхет. Пока она приносила некромантам пользу, ее оскорбления, колкости пропускали мимо ушей.

— Я вообще о другом подумал.

— Не поделишься своими соображениям, о великий владыка?

— Если прикрутить свою голову на его туловище, обрету ли я божественную мощь, хотя бы ее частицу?

— Точно нет, — ответил Сэдзо.

— Исключено, — вторила ему Гемонамхет.

— Да что вы можете знать?

— Многое, — с умным видом произнес сфинкс. — Даже малейшая частица божественной плоти несет в себе отпечаток божественного духа, никакому некроманту не хватит сил подавить, подчинить ее. Скорее она подчинит тебя.

Кирилл пожал плечами.

— Ну и ладно, пущу его на ингредиенты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лучше сделать что-то на много раз, — предложил Сэдзо. — Кости бога не валяются на каждом шагу. Из них получаются поистине великие творения. Клинок, способный разить других богов, посох, дающий колоссальный прирост к магическим силам, амулет, защищающий почти от чего угодно.

— Потом решим. Никому пока не слова о находке.

В тот же день сфинкс разболтала о полудохлом ванарском боге в подвале остальным некромантам. Возбужденные во всех смыслах личи целыми толпами начали осаждать Кирилла, упрашивая хоть глазком глянуть на находку, отщипнуть хотя бы кусочек кости, выдвигали разные идеи насчет использования останков.

Возникло непреодолимое желание снова настучать Гемонамхет ломом по башке. Нрав у существа был прескверный: избалованная, хамоватая стерва.

— Я ведь просил тебя молчать.

— Это не я проболталась, — нагло продолжала врать нелюдь. — А тот трехглазый.

— Врешь и не краснеешь, собака.

— Я сфинкс.

— Который всем тут действует на нервы.

— Уж такой у меня характер.

— Говенный характер, надо заметить. Я ведь могу не освобождать тебя, а оставить помирать здесь от голода и жажды. Мы рано или поздно оставим Васгар. Тебя терпят, потому что ты пока представляешь определенную ценность.

— Ну и оставляй, — нахохлилась Гемонамхет. — Мне все равно некуда лететь.

— На востоке в неизведанных землях обитают твои сородичи, насколько известно.

— Пфф, у меня нет ничего общего с этими недоразвитыми.

— Почему же?

— Они говорить то толком не умеют. Я плохо помню период жизни до того, как ванары забрали меня из гнезда, но все же достаточно, чтобы знать: мои сородичи ведут животное существование, бесконечно сражаются за еду, территорию, их словарный запас меньше, чем у трехлетнего человеческого детеныша.

— То есть ты не знаешь, как поступить со свободой?

Сфинкс опустила голову.

— Я боюсь остаться в полном одиночестве. Конечно, здесь я была пленницей, но со мной хорошо обращались: кормили, поили, учили грамоте, магии, позволяли читать книги.

«Кажется, я до нее достучался».

— Могу предложить пойти ко мне на службу.

— К тебе? — с удивлением посмотрела она на архилича. — В качестве кого? Домашней зверушки?

— Нет, воздушного разведчика. Мне их как раз не хватает.

— Ну… не знаю.

— Тот, как ты выразилась трехглазый, вообще является демоном из иного мира. И ничего, хорошо устроился.

— Хорошо, думаю, я согласна. Но с одним условием.

— Каким?

— Ежедневное двухразовое питание, я больше всего люблю рыбу, и парочку слуг, которые помогут ухаживать за моим оперением.

— С кормежкой не обделю, а слуг надо еще заслужить. Когда мы на войне, ты должна четко выполнять приказы, не своевольничать. Сказано молчать, значит молчишь. Поняла?

Гемонамхет молча кивнула.

— И запомни: вход стоит один золотой, выход — два.

— Где бывает по-другому?

С того памятного разговора самка сфинкса стала вести себя гораздо послушнее. С Кириллом, остальных личей это не касалось.

Гемонамхет являлась лучшим специалистом по ванарской магии, доставшийся немертвым, ее консультации экономили кучу времени и сил. Кирилл был в целом доволен новым приобретением, в предстоящей войне сфинкс будет незаменим. В дополнение к воздушной разведке сфинкс реально может зарядить в лоб противнику его же собственной магией, как отраженный зеркалом лазерный луч.

Архилич провел ряд полевых испытаний, к простым заклинаниям вроде «огненной стрелы» Гемонамхет неуязвима, но более убойные как «пламенный вихрь» способны подпалить крылышки. Против дракона ей не выстоять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Насчет полумертвого бога ванаров единого мнения не было. Одни рекомендовали поднять и подчинить его ритуалами кровной магии, вторые хотели использовать останки в качестве сырья для опытов, третьи рекомендовали уничтожить Сохсара из предосторожности. Кирилл больше склонялся к первому варианту, но Сэдзо, не понаслышке знающий, что из себя боги представляют, всячески отговаривал. Даже если удастся подчинить такую могучую силу, она рано или поздно найдет способ выйти из-под контроля. Не поздоровится никому.