Русские царицы (1547-1918) - Детлеф Йена

Одновременно осуществлению будущего брака Анны Леопольдовны препятствовал злой дух империи Эрнст Иоганн фон Бирон. Ему недостаточно было титула герцога Курляндского. Он хотел женить своего сына Петра на Анне Леопольдовне и таким образом самому приблизиться к трону. Интрига раскрылась, Анна Леопольдовна не пошла против воли императрицы, и хотя все были убеждены в неспособности Антона Ульриха править, Бирон потерпел поражение: отношения с Австрией были важнее. В 1739 году Антон Ульрих и Анна Леопольдовна наконец поженились. В этом браке бездетная императрица Анна 1 Ивановна видела единственно возможную и твердую надежду на гарантии наследования престола Романовыми. Правда, из семьи Петра Великого была жива еще вторая дочь, Елизавета, но Анна I Ивановна не считала ее претенденткой на престол. Герцог Антон Ульрих должен был лишь обеспечить престолонаследие мало-мальски подходящим наследником. Политические амбиции его жены никто не принимал в расчет.

2 августа 1740 года, согласно желанию, родился сын Иван Антонович. Казалось, «брауншвейжец» выполнил самую важную задачу. Но только с рождением этого ребенка Анна Леопольдовна и ее семья попали в водоворот событий высокой драматургии, поглотивший ее саму.

В сентябре 1740 года императрица Анна Ивановна перенесла первый апоплексический удар. Перед смертью, последовавшей 17 октября, она сделала своего двухмесячного внучатого племянника Ивана Антоновича наследником престола, а регентом назначила не его мать Анну Леопольдовну, а имперского графа Эрнста Иоганна фон Бирона, герцога Курляндского. Тотчас же после смерти императрицы Анны Бирон начал по своему усмотрению управлять родителями наследника престола. «Брауншвейгский квартет», как называли Анну Леопольдовну, Антона Ульриха, его метрессу Юлию Менгден и графа Линара, видел себя отданным под диктат Бирона. Однако Анна Леопольдовна оказалась в конце концов достаточно решительна для того, чтобы использовать в своих интересах и в интересах законного наследника конкуренцию других «немцев», особенно Миниха и Остермана, всеобщее неприятие ненавистного Бирона и протест гвардейских полков против регента.

Несостоявшееся регентство

Анна Леопольдовна не была ни образованна, ни умна, но она была одержима стремлением к власти. Она использовала фельдмаршала Миниха и организовала заговор против регента Бирона. В ночь на 9 ноября 1740 года Анна велела Миниху и его адъютанту Манштейну арестовать Бирона и заключить в тюрьму. Сценарий предупредил события, которые позднее позволили провозгласить императрицами Елизавету и Екатерину II. Анна Леопольдовна свергла Бирона так же, как однажды добилась регентства Софья: благодаря осуществленной солдатами насильственной акции. В ту ночь Миних и Манштейн позвали Анну Леопольдовну. Вместе они пошли к солдатам Преображенского полка. Анна жаловалась на свое унизительное положение, на подлость Бирона и обещала солдатам материальные блага. Когда Манштейн с 80 солдатами проник в спальню Бирона, дежурные офицеры и охрана только молча наблюдали. Даже спустя годы Манштейн вспоминал: «Если бы нашелся один преданный офицер или солдат, дело было бы проиграно».

Бирон был обвинен в заговоре и приговорен к смерти, однако затем смертная казнь была заменена ссылкой в расположенный на Северном Урале Пелым. Анна Леопольдовна достигла своей первой цели и приняла регентство. Облеченная титулом великой княгини, она распорядилась, чтобы ее супруг Антон Ульрих получил верховное командование русской армией. В последующие месяцы регентша добивалась для себя императорской короны, хотя и не обладала для этого никакими политическими способностями. Борьба между «немцами», а также их доминирование при дворе продолжались и все более входили в противоречие с желаниями Анны Леопольдовны, а также осознанно относящихся к власти русских аристократов, офицеров и сановников.

Первоначально все нити политической жизни страны держал в своих руках фельдмаршал Миних. Но Анна Леопольдовна не питала к нему большого доверия. В марте 1741 года его место занял граф Остерман. Остерман приложил все силы к тому, чтобы не позволить русскому государственному кораблю в тяжелом 1741 году плыть без кормила. Со всех сторон угрожали опасности. В Австрии разгорелась война за наследство. Высокая Порта была неспокойна и настраивала против России крымских татар. Швеция объявила России войну, вторглась в Финляндию, но была разбита. Остерман лишь частично соответствовал желаниям и целям регентши. Неприемлемое для многих русских присутствие иностранных и исповедующих иную веру сановников провоцировало волнения и порождало интриги. Существовала женщина, которую уже дважды обошли в наследовании престола и которая не хотела дальше сносить это оскорбление: Елизавета, дочь Петра I.

Целый ряд причин привел к дворцовому перевороту 25 ноября 1741 года. К ним относились и само регентство Анны Леопольдовны, борьба среди иностранцев, а также нерешенные вопросы, в особенности во внешней политике. В тяжелых внешнеполитических отношениях России лежал ключ к свержению Анны Леопольдовны. Благодаря ставшим возможными через Антона Ульриха связям регентша заключила союз с Марией Терезией Австрийской и тем самым вызвала раздражение французского двора. С помощью врача Лестока и французского посланника де Шетарди готовился заговор с целью устранения Анны Леопольдовны. Елизавета небеспричинно появлялась в казармах гвардейских полков. Когда ей внушили, что регентша хотела приказать постричь ее, дочь Петра Великого, в монахини, в ней одержала верх давно питаемая ненависть. Обе дамы достаточно долго наблюдали друг за другом и знали, чего им следовало ожидать друг от друга. Желания Франции и деньги де Шетарди, услужливо розданные гвардейцам, сделали остальное. Дело дошло до той драматической и эффектной сцены, когда 25 ноября 1741 года великая княжна Елизавета появилась в караульном помещении Преображенского полка. С боевым кличем «Прикажи, матушка, прикажи, и мы все задушим ее!» пьяные солдаты провозгласили новую императрицу – Елизавету. Это событие, казалось, подтверждало слова, обошедшие тогда всю Европу: «В России с парой талеров и несколькими бочками водки можно сделать все». В данном конкретном случае французские деньги и русская водка объединились против «немецкой» клики и возвели на престол русскую властительницу.

В эту ночь Анна Леопольдовна с семьей и многие вельможи по приказу Елизаветы были схвачены. Как регентство началось, так оно и закончилось. Счастье и мечта о короне продолжались целый год – номинальный император Иван VI ничего не знал обо всех этих событиях, он даже не был официально свергнут. В манифесте от 28 ноября новая императрица объявила, что Анна Леопольдовна с семьей будет выслана из страны. Двумя неделями позже последовало вынужденное путешествие в Ригу. Там семью удерживали в течение года, но так и не отпустили домой. В декабре 1742 года всех перевели в крепость Динабург. Там Анна Леопольдовна произвела на свет дочь Елизавету.

Уже тогда в стране и за границей спрашивали, почему императрица Елизавета столь жестока и не позволяет уехать бесполезным для нее брауншвейгцам. Русская имперская историография подчеркивала, что это решение было рекомендовано французской стороной и обосновывалось многочисленными интригами и заговорами в пользу Ивана VI и Анны Леопольдовны. Правда была очень простой и на протяжении последующих 20 лет много раз становилась очевидной: императрица Елизавета взошла на трон в результате путча, оставшийся в живых номинальный император Иван VI представлял потенциальную опасность. Императрица Екатерина II не должна была мыслить по-другому. Она даже пошла еще дальше. Анна Леопольдовна и Иван VI должны были пребывать в столь надежной тюрьме, чтобы правящая императрица могла постоянно контролировать их жизнь и контакты. В случае кризиса опасность можно было незаметно устранить.

Поэтому в 1744 году вышел указ о заточении семьи в крепости Раненбург, расположенной в Рязанской губернии. Тюрьма казалась императрице Елизавете все же недостаточно надежной. В июне 1744 года она определила в качестве места ссылки Соловецкий монастырь под Архангельском. Поездка была столь трудной, что до монастыря доехать не смогли, и семья Анны Леопольдовны осталась в Холмогорах, в 72 верстах под Архангельском. Здесь все общество разместилось во дворце епископа. Дворец был обнесен стенами, заключенным нельзя было выходить за ограду. Политическая жизнь регентши Анны Леопольдовны завершилась – история ее жизни длилась дольше и продолжалась в Антоне Ульрихе, детях и прежде всего в сыне Иване VI. Семья Анны Леопольдовны была уничтожена четырьмя русскими императорами в растянувшихся более чем на десятилетие страданиях.

Нескончаемые страдания супруга и детей