Хэнтон & Лоуренс. Империя (СИ) - Рябченкова Марина

— Нет, — моих губ коснулась мрачноватая тень улыбки, потому что поняла: эта девушка когда-то восхищалась Анной Лоуренс, даже хотела быть похожей на нее, но Анна Лоуренс стала Хэнтон. — Я по своему усмотрению распорядилась своей жизнью. Сделать такой выбор меня никто не заставлял. И, несмотря на то, что я… нацепила на себя чужую фамилию, я продолжаю делать, то, что хочу, и бывать там, где считаю нужным. Я продолжаю быть той, кем хочу быть. — Выдержав короткую паузу, с улыбкой добавляю: — К слову, я сейчас не в Данфорде подле Джона Хэнтона и не готовлю для него ужин.

Сара мрачно усмехнулась.

— Я голодна, — честно призналась я. Сара на это ничего не ответила. — Была на кухне и взяла печенье, а там… Ну, ягоды и зерна, это я могу понять. Но цветы?

— Цветы — это тоже дары земли.

— А как насчет фруктов, мяса, рыбы? Сахара, в конце концов? — спросила я, вспомнив, насколько печенье было безвкусным.

— Мы сами добываем рыбу. Выращиваем овощи и собираем ягоды.

— Я не видела здесь реки, — попыталась припомнить я.

— Она очень далеко.

— Ясно…

— Когда в коммуну вступает новый человек, Дилан оставляет нас на два дня и возвращается с едой и одеждой. Привозит сладости и вино. Потому что таким должен быть праздник, когда в коммуну приходит кто-то еще, с костром и в изобилии.

Мне снова стало любопытно.

— И это всегда происходит, когда в коммуну приходит новый человек?

— Да.

Сара в кресле. Я у окна.

Помолчав недолго, спросила прямо:

— Каким был твой взнос за членство в коммуне?

— Вы думаете о нас гадко, миссис Хэнтон, — мое имя назвала правильно, но едко.

— Я пока что не сделала никаких выводов. Просто пытаюсь понять вас.

— Вы уйдете уже завтра. Зачем вам это?

— А вдруг я захочу задержаться?

Сара фыркнула.

— Скорее вы вручите меня отцу, чтобы заручиться его поддержкой и расположением. А после, будь ваша воля, сожгли бы это место, — с вызовом посмотрела на меня. — Не беспокойтесь, у вас это не написано на лице. Эта мысль только иногда в глазах мелькает.

Сара не была свидетелем моего телефонного звонка Слеперсу. То было ее предположение. И в точку!

— Ты бы и сама сожгла это место, будь твоя воля, — с прохладой в голосе заметила я, по сути, подтвердив ее предположения. — Тебе отвратительно платье, которое ты носишь. Тебя раздражает «подруга», с которой ты ходишь. Постоянное отсутствие еды выводит тебя из себя. Но что-то тебя держит в коммуне и это не ее «святые» идеалы.

Взгляд Сары стал еще более воинственным. Я добавила:

— Не беспокойся, у тебя это не написано на лице. Так, иногда в глазах мелькает.

Вопреки ожиданиям, Сара усмехнулась. И я улыбнулась в ответ.

— Почему ты здесь? — попросила я. — Только честно.

— Простите, миссис Хэнтон, — Сара поднялась с кресла. — Но это не ваше дело.

И девушка вышла из комнаты, оставив меня одну.

На подобную демонстрацию характера я нисколько не обиделась. Напротив, от этого разговора ожидала чего-то даже похуже, но Сара вела себя… сдержанно. Правила коммуны всерьез оставляют след на привычках этой девчонки, но не влияют на ее характер. Ее внутреннее эго раздувалось и злилось изнутри, оно требовало свободы. Оно требовало хорошей жизни, лучших вещей и того изобилия, к которым привыкла Сара Слеперс. Но коли так, почему она оставалась здесь?

Что именно ее здесь держит?

Я подошла к окну, чтобы посмотреть на приготовления к празднику во дворе этого большого дома…

За окном оранжевые сумерки. Солнце скоро окончательно уйдет за горизонт и будет темно.

Я вышла из комнаты. А спускаясь по лестнице, в холле наткнулась на Линду. С ней были еще две девушки примерно того же возраста, что и она.

— На вас другое платье, — отметила я длинный до пят фасон. Платье старое.

— Мне дала его Катрин, — улыбнулась Линда. — Она сказала, что мой цвет фиалковый.

На девушках рядом были оранжевое и голубое платья.

В темных брюках и светлой рубашке я пока что выделялась среди этих людей.

— Идемте, скоро начнется праздник, — взяла меня за руку та девушка, что была в оранжевом платье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И я послушно последовала за ней…

Костер только-только разожгли, так что полыхал он еще не сильно. Вокруг собирались члены коммуны. Тринадцать девушек, четверо парней и Катрин. Одни сидели у костра, напевая веселую мелодию, другие располагались под деревьями, третьи заканчивали приготовления столов. Столы деревянные, еще со времен работы гостевого дома.

Три подноса с печеньем, ягоды, вода. Каждый стол был украшен цветами.

Я не подходила близко, предпочитая оставаться в стороне под навесом разрушенной веранды…

К тому времени, когда солнце окончательно село и в небе засияла луна, огонь костра полыхал ярко и жарко. Люди у костра ели печенье и пели песни. Время от времени звучал веселый звонкий смех.

Мой взгляд метнулся в сторону, где нежные объятия двоих у дерева переросли в жаркие поцелуи. Кажется, никто кроме меня не обратил к ним любопытный взгляд. К открытому проявлению чувств здесь были привычны.

Привычна к этому была и Виктория. На короткое мгновение и впервые за долгое-долгое время я подумала о себе, как о ней. То было неожиданное чувство. Мое прошлое как вихрь вдруг ворвалось в мое сознание, и этому способствовали не только порядки коммуны. Полагаю, воспоминания мистера Доти о Стоунах был первым ударом, выбившим меня из колеи этим утром…

Мысли прервались. С некоторым потрясением смотрела на то, к чему не была привычна даже Виктория. К парочке у дерева подсел еще парень, тут же примкнув к губам девушки в долгом глубоком поцелуе, в то время как… другой ухажер касался губами ее шеи и плеча.

Спустя час примерно у ворот сверкнула пара желтых фар. Вокруг костра прокатился взволнованный рокот, парни и девушки поднимались на ноги и торопились к тому, кого с благоговением называли Дилан.

Я тоже пошла к воротам.

Рядом с моим зеленым седаном припарковался небесно-голубой потрепанный универсал. Из той машины вышли трое. Два крепких на вид брюнета сразу пошли к багажнику, вытащив из него пакеты и мешки. Третий, блондин с пронзительными синими глазами распростер объятия к встречающим его, то был Дилан. Редкой красоты мужчина на фоне окружающих выглядел как бог.

Среди прочих рядом с ним была и Сара Слеперс. Взгляд девушки горел. И даже на расстоянии я видела, каким прерывистым стало ее дыхание, когда Дилан пальцами коснулся ее щеки. Улыбнулся ей, а Сара с любовью улыбалась ему в ответ…

Теперь все было ясно.

Строптивую Сару Слеперс в этом месте удерживала самая безрассудная и упрямая из сил этого мира — любовь.

И не только Сару.

Мое внутреннее я снова сделало тройное сальто и шлепнулось носом о землю, когда одна из девушек примкнула к губам Дилана в страстном поцелуе, а другая прижалась к его плечу. Каждый в коммуне смотрел на Дилана с благоговением. Ревниво, как Сара, смотрело большинство.

Катрин подвела Линду к Дилану. Тот особенно бережно завел ей за уши локоны ее длинных волос, улыбнулся и обнял ее. Линда едва не растаяла от такого взгляда и жеста…

Затем Катрин показала на меня, стоящую в сторонке. Дилан обратил ко мне дружелюбный любопытный взгляд, в то время как Катрин негромко говорила ему что-то.

Мужчина обошел машину.

— Я Дилан, а ты Анна, — встал подле меня. Мало того, что выглядел как бог, так еще и улыбался так же. — Катрин сказала, что ты наш гость.

— Да, я здесь временно, — старалась быть дружелюбной. — Надеюсь, своим присутствием никому не помешаю.

— Это невозможно, — улыбнулся так, будто я рассказала очень забавную шутку. — Ты цветок нашей коммуны, даже если только на сегодня. У тебя есть место здесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Обратился к Катрин.

— Помоги Анне стать частью нашего праздника.

Дилан задержал на мне особенный долгий взгляд. Я рассеянно улыбнулась. А со счастливой улыбкой Катрин повела меня к дому, со словами:

— Твой цвет синий!