Дорогами мечты - Барбара Хэдворт

Но при этом никто не мог бы сказать, что Фред окружил ее сочувствием! Напротив, когда она стала изливать ему душу, рассказывая о своем несчастном детстве, полной разочарований молодости, о Поле и Пэдди, все, что он сделал, — прочел ей лекцию и обвинил в комплексе неполноценности! Хотя Фиона все это время сердилась на него, она не могла отрицать, что его критические выпады принесли ей больше пользы, чем если бы он попытался утешить ее обычным жалостливым способом.

Может, Фред обладал особым чутьем, которое позволило ему безошибочно понять, что больше всего на свете она не выносит жалости. Припоминая их короткий разговор по телефону, Фиона удивилась, что он так настаивал на их приватном разговоре. Возможно, имел в виду, что приготовил для нее очередную лекцию! Она улыбнулась.

Миссис Дюран вплыла в гостиную в самом счастливом расположении духа в предвкушении визита Фреда.

— Я должна составить особое меню для моего дорогого мальчика, — сказала она, всегда стремящаяся накормить мужчин и непреклонная в своем убеждении, что Фред в Лондоне ведет полуголодное существование.

— Слава богу, у Конни закончится ее пост. Знаешь, Фиона, я просто не представляю, Как я съем котлеты за ужином, пока она будет щипать свое несчастное печенье и заглядывать в мою тарелку, словно маленький ребенок без единого пенни в кармане, глазеющий на витрину кондитерской лавки.

— Конни, по крайней мере, голодает в силу благородных причин, — заметила Фиона, думая о тех женщинах, которые ограничивались лишь салатами, молоком и несладким чаем, чтобы уменьшить свою талию.

— Фред, как будто, в неплохом настроении, как ты думаешь? — Миссис Дюран переменила тему. — О, дорогая, как бы я хотела, чтобы он наконец осел с прекрасной женой, которая бы заботилась о нем. Он рассказывал тебе о Лиз, голубушка?

— Он сказал, что она погибла двенадцать лет назад.

— Да, такая утрата! — воскликнула миссис Дюран.

— А вы знали Лиз, миссис Дюран? — спросила Фиона.

— Фред привозил ее как-то раз, когда у него был короткий отпуск. Она показалась мне такой милой, к тому же очень хорошенькой. Ее волосы были почти такого же цвета, как у тебя, Фиона.

— Фред как-то сказал, что мои глаза похожи на глаза Лиз, — задумчиво произнесла Фиона. — Они долго были обручены, миссис Дюран?

— Месяц или около того. Но знакомы были почти год. Кто-то пригласил ее на рождественскую вечеринку, которую устраивали офицеры — друзья Фреда. Они служили под Лондоном, неподалеку от того места, где жила Лиз. Потом он рассказывал мне: «Я просто посмотрел на Лиз, тетя Роза, и понял — это она».

— Должно быть, она была отличным человеком, — сказала Фиона, ее американская кровь всегда бунтовала при малейшем проявлении снобизма.

— Она была бы хорошей женой для моего мальчика, — вздохнула миссис Дюран. — Но подумать только, прошло двенадцать лет, а он все еще не может забыть ее… — Женщина печально покачала головой.

Фиона почувствовала странную зависть к Лиз, которая смогла пробудить в мужчине такую преданность.

— Фред всегда был предан людям до конца, — продолжала миссис Дюран. — Я помню, что, когда впервые привезла его к себе после того, как погибли моя бедная сестра и ее муж, и объявила, что это теперь его дом, он только посмотрел на меня своими косящими глазами и твердо сказал: «Это мой новый дом, тетя. Мой старый дом в Стритхэме с мамочкой и папочкой». После этого он больше никогда не упоминал о них, но я знала, что он их не забыл.

Она продолжала рассказывать различные истории из детства Фреда, вспоминая, как его любили в школе, как хорошо он учился. Наконец к ним присоединилась Конни, которая всегда гуляла после обеда.

— Я рассказывала Фионе, каким милым ребенком был Фред, — поведала ей миссис Дюран.

— Он по-прежнему один из самых замечательных мужчин на свете, — заявила Конни с такой страстью, что Фиона спросила себя, а не Фред ли причина того, что такая хорошенькая молодая женщина, как Конни, все еще одинока и ищет утешения в религии.

Ведь случаются и более странные вещи, чем любовь между кузенами!

Глава 14

Фред не воспользовался предложением Фионы взять ее шофера и машину, а сел на дневной поезд до Волверхэмптона. Он приехал в Кодлингшелл как раз перед ужином.

— Эй, что такое? — воскликнул Фред, увидев, как Конни несет для Фионы поднос с едой в гостиную, где они пили коктейли в честь его приезда. — Почему ты ешь в одиночестве?

— Фиона считает, так удобнее — просто на время, — виновато объясняла миссис Дюран, заметив угрожающий огонек в зеленых глазах племянника.

Но Фред не успокоился:

— Никогда не слышал о такой глупости! Ты идешь в столовую вместе с нами. А если тебе понадобится кто-нибудь порезать для тебя мясо, я к твоим услугам.

Он подошел к креслу Фионы, взяв ее за руку, потянул, чтобы она встала, в то время как тетушка умоляла:

— Оставь ее, Фред, дорогой, пусть она спокойно пообедает одна.

— Фред всегда нападает на меня, — вздохнула Фиона, но все же поднялась.

— Меня это трогает больше, чем тебя, дитя мое, — засмеялся Фред. — Но это для твоей же пользы. Есть в одиночестве — самое мрачное занятие, как я обнаружил самолично.

И он был прав, впрочем, как почти всегда! Фиона втайне признавалась себе, что уже устала есть с подносов. Просто тяжело думать, что кто-нибудь заметит, как она тычет вилкой мимо тарелки, пытаясь отыскать кусочек мяса. Она также не была уверена в себе, когда ела суп, боясь уронить хоть каплю.

Но уже до того, как Фред решительно потянул ее к двери, Фиона знала, что сделает так, как он сказал. Затем, вспомнив, что Конни уже принесла ее поднос, она извинилась:

— Я доставляю больше хлопот, чем обычно, — и вдруг засмеялась: — Но может, в этом стоит винить Фреда?

Конни стала уверять, что нет ничего легче, чем поставить еще один прибор на стол:

— Мы начнем с дыни, так что нам даже не придется еще раз возвращаться к плите.

Дыня! Сердце у Фионы словно ухнуло вниз. Даже если ты хорошо видишь, нет ничего проще, как обрызгать себя, погружая ложку в сочный плод.

— Мне не надо дыни, — в панике попросила она, опускаясь на стул, который отодвинул для нее Фред.

Но он не проявил жалости:

— Дыня тебе очень полезна. Но если боишься, что не справишься с ней…

— Дело не в этом. Я просто не люблю дыню.

— Значит, тебе ее не подадут, голубушка, — успокоила миссис Дюран.

Она, озадаченно нахмурившись, посмотрела на Фреда. Так не похоже на него быть таким резким, особенно по отношению к больным или несчастным.

Но миссис Дюран почувствовала облегчение, когда Фред выхватил у нее тарелку, в которую она положила для Фионы два кусочка грудки жареного цыпленка: