Последний. Дети вампира - Абиссин

На пуфике перед Ладисласом, неторопливо разворачивающим очередную конфету, стояла целая ваза таких же сладостей. Уже знакомый запах лавандовых духов смешивался с неприятным дымом, исходящим от курительных палочек. Рою захотелось как можно быстрее выйти на свежий воздух.

– Конфетку? – Спросил Карбера, не оборачиваясь, подхватывая ладонью вазу и протягивая ее куда – то назад, где, по его мнению, должна была находиться гостья.

– Нет, спасибо, не люблю сладкое, – ответил Рой, подражая капризному тону Рицеллы.

– А я вот напротив, люблю. Но вам мои конфеты, пожалуй, не понравятся. – Ладислас поспешил обернулся. Его губы сложились в мягкую улыбку. Даже Рой, относившийся к нему с предубеждением, не мог не признать, что афиши и статьи, превозносящие красоту барда, не лгут. При взгляде на певца, можно было подумать, что видишь очаровательное дитя морской девы.

Одни только глаза Ладисласа, большие, чуть раскосые, цвета молодой листвы, могли заставить девушку потерять голову.

Правильный овал лица, орлиный нос, родинка над правым глазом и платиновые короткие волосы, уложенные наискосок аккуратными отдельными прядями, – все это было знакомо Рою по рисункам в папке Данель. На левое ухо барда был надет кафф, сверкавший при свете масляной лампы.

– Вы так внимательно изучаете меня, леди Рицелла. Могу я просто называть вас Ри? Или нет, лучше буду звать Лютиком. Вы же не возражаете? Ваши глаза, совсем как эти полевые цветы. И не только глаза… Например, запах. Да, могу я спросить, какими духами вы пользуетесь?

– Никакими, Ладислас – Ромашка. – Сварливо ответил Рой. Ему не нравился ни шатер, ни его хозяин. Интересно, чтобы сказал этот бард, узнав, что пытается очаровать парня?

Хотя у Роя не было никакого желания узнавать это. Он надеялся, что чары Данель продержатся, пока он не выяснит все, что нужно.

– Что ж, вы даже не представляете, как меня это радует! – Ладислас сделал приглашающий жест, умело проигнорировав насмешку. Рою пришлось опуститься на подушки рядом с ним. – Вы говорили, что не беретесь судить, пока не слышали барда. А что вы скажете о голосе Ладисласа сейчас?

– То есть, о вашем голосе? – Рой вопросительно изогнул бровь. Так делала Рицелла, когда ей что – то не нравилось. Ко то и дело приходилось напоминать себе, что он на задании, а, значит, не имеет право на лишние эмоции.

Ладислас кивнул. Рою показалось, что в его изучающем взгляде сквозило нечто большее, чем обычный интерес избалованного красавца, стремящегося завоевать очередную поклонницу.

– Что ж… Ваш голос не вызвал у меня отвращения, – Рой поправил несуществующие складки на платье.

– О, вы не представляете, как приятно это слышать! – В следующую минуту блондин вдруг толкнул собеседницу спиной на подушки, с силой сжимая ее плечи обеими ладонями. – Что ж, буду более честным, чем вы. От вашего запаха, от вас, моя красавица, я просто с ума схожу. Давайте доставим друг другу удовольствие?

Рой вдруг с ужасом понял, что не в силах сопротивляться этому голосу. Наведенный магией облик стал ловушкой, мешающей использовать свою силу.

– Милая, ты дрожишь? Не такой реакции я ждал. Но разве не ты сама пришла сюда? И зачем? Чтобы пробудить во мне все самое темное? – Ладислас говорил мягко и вкрадчиво. Но было заметно, что холодность и равнодушие гостьи его обижали. Он скрипнул зубами у самого уха Роя.

Это привело охотника в чувство:

– Так ты все – таки вампир? Я чувствую твою жажду крови.

Стоило этим словам прозвучать, как мертвая хватка, сжимающая его плечи, ослабла. Карбера рассмеялся так громко и заразительно, будто услышал забавную шутку:

– Первый раз среди веталиек встречаю девушку, которая признает во мне вампира еще до того, как я ее укусил. А еще обычно, мои подруги ничего не помнят, кроме удовольствия, которое я им дарю. Кстати говоря, я очень разборчив, и стараюсь подпитывать себя только кровью настоящих поклонниц. А еще – молодых, красивых и готовых на все ради ночи со мной. Но, даже среди них, мне мало кого хотелось попробовать. Видишь эти конфеты? – Ладислас, по – прежнему улыбаясь, набрал целую горсть конфет и подкинул их в воздух. – Они созданы для лорда Карбера, который почти не питается кровью полукровок. Сделаны по специальному заказу. Конфеты содержат кровь, которая по составу максимально приближена к человеческой. Да – да, к крови расы, которая давно уже не существует на земле.

Рой попытался пошевелить пальцами, но те онемели. Зато в голове прояснилось. Ему требовалось еще немного времени, чтобы собраться с силами и дотянуться до браслета.

Пусть даже в женском облике, но он сможет рассчитаться с этим вампирским отродьем за все сегодняшнее унижение. Можно было, конечно, использовать остановку времени. Но Маус просил делать это только в крайнем случае. Да и какой смысл останавливать время, если его собственное тело, в эти драгоценные минуты все еще будет обездвижено?

– Что значит – «приближена к человеческой?» – Спросил Рой, удивленный такими познаниями барда. – Разве люди – это не миф?

– Человеческая раса была первородной. Остальные расы появились после нее. И сейчас полукровки являются расой, наиболее близкой к человеческой. Но речь не об этом. Я никого не убиваю, потому что чаще всего вкус крови полукровок вызывает во мне тошноту. Изредка встречаются поклонницы, чья кровь мне подходит. Но обычно я ограничиваюсь этими конфетками, которые мне присылают из Хранилища крови.

– Этими конфетками? А чья, думаешь, в них кровь? Наверное, ради чистоты, о которой ты сейчас поешь, погиб не один полукровка, – с ненавистью выплюнул Рой.

– Что поделать. – Ладислас притворно вздохнул. – Чтобы выжили одни, другим приходиться умирать. Это закон природы. Полукровки, как и люди в прошлом, употребляют в пищу животных и птиц. А вампиры не могут обойтись без крови полукровок.

– Даже не знаю, что в тебе хуже: убогий философ или бесталанный певец, – Рой презрительно сощурился, чувствуя, что вампир снова навис над ним и с любопытством разглядывает.

– Хочешь разозлить меня? И тебе это удалось, не спорю, – Блондин обнажил ровные белые зубы, слишком острые, чтобы принадлежать полукровке. – Знаешь, я ведь путешествовал по Веталии не просто так. По меркам вампиров, равно как и полукровок, я еще очень молод. Мне недавно исполнилось двадцать два.

«На два года старше меня», – машинально отметил Рой.

– Мои родители – чистокровные, и они решили, что мне пришло время выбрать невесту. Но, вот беда, ни одна из девушек Этернала, с которыми меня знакомили, меня не привлекла. И тогда, чтобы отделаться от навязчивого внимания родственников, я сказал, что если они дадут мне год, я сам выберу себе невесту. Назло им я отправился в Веталию. Но, сколько бы хорошеньких девушек я не встретил здесь, ни одна из них не годится мне в жены. – Ладислас мягко коснулся щеки Роя кончиками пальцев.

– Если твои родственники столь высоких кровей, как ты утверждаешь, они никогда не согласятся на твой брак с полукровкой, – Рой боролся с желанием откусить наглецу изящные пальцы. Впрочем, если бы мышцы тела не одеревенели, он бы уже затянул леску на горле вампира.

– Родители обещали, а чистокровные всегда держат свое слово. Кстати, я – такой же, как они. Знаешь, я ведь сейчас специально тебе все рассказываю. После этого обратной дороги для тебя уже не будет. Никто не должен знать подлинную личность Первого голоса Веталии, иначе это приведет к народным волнениям. – Мурлыкал Ладислас. – Но ты услышала слишком много, а я – не убийца. Значит, у нас с тобой – одна судьба на двоих. В прямом смысле этого слова. Прекрасная Рицелла, вы станете моей женой? Едва я почувствовал ваш запах, как потерял голову… – Вампир дернул за воротник его платья, оборвав нить алых бусин, и Рой с ужасом понял, что он собирается сделать. – Так – так, – тонкие чужие пальцы коснулись его шеи. – А у тебя здесь очень интересный знак. Он больше напоминает след, оставленный другим вампиром! Как это мерзко, я найду магического лекаря, и он сведет это! А пока… Прости, твой запах сводит с ума. Никогда не чувствовал ничего подобного.

Укус был подобен жалу ядовитой гадюки: острый, глубокий, вызывающий боль. Рой закусил губу, чтобы не закричать. Что ж, вышел охотиться на вампиров – не забывай, что и они по своей природе – охотники.

Но именно боль подействовала на него отрезвляюще. В следующую минуту он резко отбросил от себя Ладисласа, с красивых губ которого ручейком стекала кровь, а глаза горели безумной жаждой получить добавку.

Выхватив леску, Рой приготовился к драке. Но вдруг замер, увидев, что чистокровный выскочка растерянно переводит глаза с него на… парик, который сжимал в своей руке.

Магия Данель окончательно утратила силу. И Ладислас медленно начал понимать, кто перед ним на самом деле.