Истребитель ведьм (сборник) - Гжегож Бабула

— Ну ладно, успокойся, не выключу. Только веди себя, как следует, вдевай нитки, а не колись!

— Уй, дяденька обещает, а сам возьмет, да и выключит! Все дяденьки только и делают, что выключают! Боюся!

— Не глупи, — сказал Знаток. — Роботов никогда не выключают ни с того, ни с сего — только когда они станут непослушные или больные.

— Но себя ведь дяденька часто выключает — ни с того ни с сего?

— Случается, — признался Джон Мак-Гмм.

— А почему роботиков не выключают просто так, а дяденек — выключают?

— Вот этого никто не знает.

— А я знаю! А я знаю! — триумфально завопил роботенок. — Потому что роботики — нужные, а дяденьки — нет!

— Как тебе только в голову пришло… — Теперь Знаток рассердился всерьез.

— А вот и пришло! Дяденьки — ненужные! Ничего страшного, если все отключатся! Еще лучше будет! Роботик станет всех колоть!

И, выкрикнув эти грозные слова, малыш проворно шмыгнул в свой уголок внутри универсальной швейной машины, оставив нашего Знатока, сконфуженного, запыленного, лежащего на полу посреди всякого хлама, — пылесос слегка свихнулся и, отказываясь от мирных переговоров, продолжал забастовку.

Извлеченная из гаража аэродина выглядела как новенькая, посверкивала на солнце свежим лаком — хозяин не летал на ней с тех пор, как она вернулась из мастерской после встречи с воздушным пиратом. Наш Исследователь, моргая непривычными к дневному свету глазами, занял свое место и в ожидании Плексигласа пытался извлечь зубочисткой засевший в дупле кусочек соленой палочки — Знаток сторонился дантистов с тех пор, как они перешли при сверлении зубов на нитроглицерин. Плексиглас тем временем отдавал последние распоряжения группе роботов-охранников, призванных стеречь дом в отсутствие хозяина. Их командир, робот в чине штабс-капитана, слушал приказы, стоя вольно, безмятежно жуя кусочек изоленты. Он лишь кивнул в ответ и с развязностью, свидетельствовавшей о высокой квалификации, взялся за работу: выплюнул жвачку, дунул в ствол своей ручной бомбарды, окинул окрестности холодным взглядом идеально отшлифованных глазных линз и словно бы растворился в воздухе — скорее всего, залег за стеной. Его подчиненные заняли позиции вокруг дома.

Заняв свое место, Плексиглас задал аэродине маршрут. Однако она заявила в ответ, что не питает ни малейшей склонности к самоубийству; потом напомнила о лоции небезопасных районов воздушного пространства, посоветовала пассажирам обратиться к ближайшему психиатру, и согласилась наконец лететь, но предупредила, что преодолеет заданный ей пятнадцатимильный маршрут этапами в тысячу ярдов, не более, с получасовыми остановками, дабы приходить в себя и набираться мужества.

Что тут поделаешь? Знаток неохотно подал знак Плексигласу, и тот преспокойно достал из кармана парадной ливреи внушительную отвертку. Для вышколенного слуги не составило особого труда отыскать предохранитель, ответственный за инстинкт самосохранения аэродины, — правда, эта операция проходила под аккомпанемент воплей машины о нарушении по меньшей мере шести конвенций, посягательстве на гражданские права и жутком беззаконии.

В результате они стартовали так стремительно, что несколько крутившихся поблизости машин брызнули в стороны, даже не пытаясь напасть.

Когда они поднялись высоко. Знаток, расплющив нос о стекло иллюминатора, стал любоваться пышными султанами взрывов и изящными силуэтами баллистических ракет, пролетавших в безопасном отдалении; его слуга, положив карабин на сгиб локтя, сосредоточенно заканчивал маникюр. Путешествие было прекрасным — до той минуты, когда аэродина обратилась к пассажирам столь спокойным голосом, что у нашего Знатока мурашки забегали по спине:

— Имею честь доложить славным путешественникам, что мой автопилот вышел.

— А нельзя ли его починить, раз он вышел из строя? — тревожно спросил Значок.

— Боюсь, сэр, что этот ее рапорт нужно понимать в несколько ином смысле. — Плексиглас указал за окно. Внизу быстро уплывал купол парашюта.

— На стекло упал солнечный зайчик, а он решил, что это конец, — объяснила аэродина. — И воспользовался нашей единственной катапультой.

— Наверняка скачок напряжения в сети, сэр, — сказал Плексиглас. — Это приводит к немотивированным выходкам.

Джон Мак-Гмм нервно облизал губы:

— Так что? Мы погибли?

— Скорее всего, — призналась аэродина. — Без автопилота я не смогу приземлиться.

Земля за окном стремительно приближалась.

— Сэр, позволю себе заметить, что положение не столь уж плачевно, — сказал слуга. — Остается еще ручное управление.

— Но его нужно разблокировать, а это трудная работа, — упиралась аэродина.

— Ну, хватит! — крикнул Знаток в отчаянии. — Сделайте что-нибудь!

— Сэр, ей, кажется, уже все равно. Но я знаю, что делать. — Плексиглас вновь извлек отвертку и занялся приборной доской. Аэродина затряслась, взвыла от страха, все ее контрольные лампочки ярко вспыхнули и перегорели — но умелый слуга уже схватил штурвал.

Поздно было маневрировать, оставалось лишь идти на посадку. Они приземлились, вернее, звучно шлепнулись оземь — грохот, пыль, переполох.

Когда все кончилось, Знаток с мастерством подлинного ученого констатировал, что они еще живы. И выглянул наружу. Они находились в небольшом дворе, с трех сторон окруженном невысокими строениями. С четвертой что-то дымило и грохотало, взблескивал огонь и рвалась шрапнель. А если кто-то выпалит прямо в их бедную покалеченную аэродину? Просто так? Напрягши взгляд, Знаток разглядел в клубах дыма несколько перебегающих фигурок. Они палили из разнообразного оружия, но в противоположном направлении — по невысокой стене, немилосердно издырявленной. Из-за стены отвечали.

Увы, наблюдение за столь великолепным зрелищем безжалостно прервали несколько верзил — они окружили аэродину, нацелив мощные излучатели. Пассажирам пришлось как можно быстрее покинуть помятую машину. Едва оказавшись на твердой земле, они первым делом задрали руки вверх, как можно выше, а потом отчаянными жестами стали объяснять: это ошибка, это не они, ничего подобного!

Это подействовало. Один из верзил, больше других напоминавший гориллу, сделал своим знак и, моргая запорошенными пылью глазами, приблизился к нашим героям так осторожно, словно ему предстояло разрядить мину:

— Что вы хотите?

— Мы?!

— Сдавайтесь без фокусов! У вас никаких шансов!

— Вы так считаете? Но почему бы нам не иметь шансов?

— Не болтать!

— Сдаваться я не собираюсь! — гордо выпятил грудь Знаток. — Смерть я приму как свободный человек, но как пленник — нив коем случае!

— Никто вас сразу не прикончит. Вы интернированы! — Верзила протер наконец глаза. — А уж окончательное решение примут ваши власти.

— Чьи?!

— Власти вашей страны. Если они потребуют вашей выдачи…

— Ага, вы нас приняли за иностранцев! — облегченно вздохнул Знаток. — Я сразу понял, что это ошибка, но чтобы до такой степени…

— Ничего подобного! Никакой ошибки! Вы покинули территорию страны.

— Даже не перелетев границы? Вы заблуждаетесь!

— И тем не менее!

— Вы хотите сказать, что эта часть города занята иностранными войсками? Столь тайное вторжение, что ни одна газета не пронюхала? Дорогой мой! — рассердился Исследователь. — Похоже, вы плохо знаете историю! Никому, повторяю, никому после 1066 года не удавалось еще…

— Минуточку, сэр, — вмешался Плексиглас. — Этот господин, скорее всего, хочет сказать, что мы совершили посадку на территории иностранного посольства. Верно?

— Вот именно, — гориллоподобный вновь принялся тереть глаза.

— Но это еще не повод, чтобы подвергать сомнению оборонные возможности Королевства! — возмутился Знаток. — Можете рыдать сколько хотите, но факт остается фактом — иностранное вторжение невозможно! И никакие слезы тут не помогут! Попрошу вас это хорошенько запомнить!

В сопровождении гориллоподобного Исследователь и его неразлучный Плексиглас прошли в небольшую комнату; звуки канонады доносились сюда приглушенными. Распахнулась обитая кожей дверь, и к ним вышел мужчина в штатском, без оружия, если не считать инкрустированной фугасной гранаты, висевшей на его запястье, словно брелок.

— Приветствую вас, — сказал он на сносном английском с севернофолклендским акцентом. — С чем имею дело — захват посольства, взятие заложников или просто протест?

— Нет, частный визит, — скромно ответил Знаток и вежливо объяснил, какие причины вынудили их совершить вынужденную посадку. Человек с гранатой повеселел.

— Либо вы говорите правду, либо вы — глупцы, провалившие задание. И в том, и в другом случае опасности вы не представляете. — Он откашлялся и продолжал официально: — Очень рад приветствовать вас в этом здании, которое ваша многоуважаемая держава предоставила для размещения посольства моей страны.