Путь к сердцу мужа - Ирина Карташевская

Ой, вдруг спохватилась она, это ведь номер на троих. Ну, да, ее же предупредили, что им сняли номер на троих, так как сейчас со свободными номерами напряженка. Так что, с завтрашнего дня они будут спать втроем на этом диване? Ну, нет, возмутилась она. Это уже слишком. Спать без постели, с какими-то незнакомыми женщинами на одном диване. Они что здесь в отеле с ума сошли? Нужно немедленно идти и жаловаться в администрацию, с негодованием решила она и, выскочив из номера, побежала искать лестницу вниз. Дело в том, что Лиза боялась лифтов, и с нее хватило одной поездки.

Гостиничный коридор оказался ужасно длинным. К тому же он разветвлялся, чуть ли не через каждые десять метров, и Лиза, боясь совсем заблудиться, притормозила. Логика подсказывала ей, что лучше вернуться к лифту, который был недалеко от ее странного номера. Пришлось ей поехать вниз на лифте. Кипя от праведного гнева, она кинулась к портье, забыв о Полонском, который ждал ее там внизу.

— Ну что, все в порядке? — услышала она вдруг его бодрый голос над ухом.

Ах, вот как, велел снять им какой-то дефективный номер, а теперь еще и спрашивает, все ли в порядке, в бешенстве подумала она. Ну, хорошо, сейчас ты у меня тоже получишь.

Для начала она одарила его таким взглядом, что он отшатнулся.

— Что у вас случилось? — изумленно спросил он.

— У меня всего лишь номер без кроватей, без постелей, с одним только старым диваном. Мы что, должны будем втроем спать на одном диване без подушек и простыней? — с негодованием спросила она.

— Эльвира Викторовна, что вы выдумываете. Такого не может быть. Вам сняли совершенно нормальный номер. Правда, он семейный, на несколько человек, но там у каждого должна быть своя спальня.

— Может, и должна быть, но ее нет. То есть, я хочу сказать, их нет, спален. Есть только одна сумасшедшая комната, вся в ступеньках.

— Вся в чем? — удивился он.

— В ступеньках. Чтобы войти в комнату, нужно спуститься, чтобы подойти к окну, подняться. Но дело не в этом, а в том, что там не на чем спать, не говоря уже обо всех остальных удобствах.

— Ну, хорошо, пойдемте к портье, — сдался он.

Как раз в это время в гостиницу вселялась какая-то группа, и портье было явно не до них. С большим трудом им удалось привлечь его внимание. Нетерпеливо выслушав Дмитрия Сергеевича, который пересказал ему Лизины слова насчет отсутствия в номере кроватей, он только покачал головой.

— Этого не может быть. Сеньора просто не заметила кроватей.

— Ну да, я что, слепая? — возмутилась Лиза. — Пожалуйста, пройдемте со мной и покажете, на чем мне спать.

Устало вздохнув, портье подозвал служащего гостиницы и, показав ему на Лизу, что-то сказал по-итальянски.

— Пойдемте, я вам все покажу, — на ломаном английском обратился тот к Лизе.

— Ну, вот, — обрадовался Полонский, — сейчас все уладится. Я подожду здесь.

Полная сарказма, Лиза решительно зашагала вперед. Интересно, откуда он извлечет кровати? В стенку они вделаны, что ли?

Войдя вновь в эту странную комнату, Лиза первым делом окинула ее подозрительным взглядом. Ничего, конечно, там не изменилось.

— Ну? — насмешливо спросила она у служащего. — Где же ваши кровати?

Вместо ответа он только молча показал рукой на стенку рядом с входной дверью. Лиза обернулась и обомлела. Там чернел прямоугольный проем, в котором виднелись уходящие вниз ступеньки.

Парень щелкнул выключателем рядом с проемом, и Лиза увидела уходящую вниз мраморную же закрученную лестницу. Над лестницей из стен торчали факелы, освещая ее. Факелы, конечно же, были не настоящие, а просто электрические лампы в форме факелов, но впечатление они производили гнетущее.

— Сюда, пожалуйста — показал рукой парень.

Лиза оцепенела от страха.

Как же я пойду в это подземелье, да еще с неизвестно с кем? Может, у них там камера пыток, и они заманивают туда одиноких путешественниц?

— Сюда, пожалуйста, — снова повторил парень и, не дождавшись Лизы, стал спускаться по лестнице сам.

Что же делать, лихорадочно думала Лиза, если я пойду с ним, он меня запросто там может убить. Там же, наверное, какой-то подвал.

С перепугу она забыла, что ее номер находился на третьем этаже, и подвал там никак не мог быть.

Ну, а если я не пойду с ним, меня убьет Полонский, безнадежно подумала она, и, решив все-таки дорого отдать свою жизнь, осторожно стала спускаться. Дойдя до последней ступеньки, она вновь остолбенела. Положительно, на этот номер не распространялись законы евклидовой геометрии. Может, он существовал в ином измерении, так как пространство занимал огромное. Прямо перед Лизой расстилался длинный и широкий коридор с бесконечным количеством дверей. Парень шел впереди, распахивая некоторые из них и показывая Лизе огромные спальни. Пустые гардеробные с зеркалами вместо стен, какие-то выходы под широкие лестницы. Кончался коридор огромной ванной комнатой, размером со свадебный зал и холодной как склеп.

— О’кей? — спросил парень, повернувшись к ней и, не дожидаясь ответа, быстро пошел наверх.

Лиза, поняв, что сейчас останется одна в этих ужасных апартаментах, бегом побежала за ним.

Как же я буду здесь спать одна, в ужасе думала она. Это просто невозможно. Я здесь рехнусь и поседею, пока запоет петух. Да у них тут и петухов никаких нет, так что и спасти меня будет некому.

Выйдя из ужасного номера, она поняла, что ничто в мире не заставит ее еще раз переступить этот порог. В отчаянии она снова поехала вниз.

— Ну, что? — кинулся к ней Полонский, — у вас все в порядке? Есть там кровати?

— Кровати есть, — сдавленным голосом ответила Лиза. — Но спать я там не буду.

— Как это не будете? Почему не будете? Что это вы здесь устраиваете? — не на шутку, наконец, рассердился он. — Что вас теперь не устраивает?

— То, что в этом номере нормальный человек спать не может. Это же кошмар какой-то, готовая декорация для фильмов ужаса. Там даже ни мертвецов, ни привидений показывать не нужно. Достаточно показать сам номер, и весь зал будет кричать от ужаса. Так что можете уволить меня или послать назад, но я всю ночь буду сидеть здесь.

— Да что же там такое ужасное в этом номере? — он уже еле сдерживался.

— А вы пойдите и сами посмотрите, тогда увидите, — дрожащим голосом сказала она, едва сдерживая слезы.

— Хорошо, пойдемте, — сердито сказал он. — Я знал, Эльвира Викторовна, что беру вас с собой на свою голову, но такой несерьезности я даже от вас не ожидал.

Лиза промолчала, так как боялась расплакаться. Теперь он, конечно, ее возненавидит и, скорее всего, вообще уволит с работы, но ночевать в этом номере она все равно не сможет.