До мурашек... (СИ) - Золотова Яна

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глядя на то, как яростно Алена расправляется с салатом, Артем решил, что сейчас неподходящее время для извинений, девушке надо остыть. Она просто не станет слушать то, что ему и так будет непросто сказать. После разрыва с Любой, не смотря на новую любовь, с ним остались старые опасения. Нет, Алена была замечательным человеком! Но он не готов был на ней жениться. Делить одну постель, видеться каждое утро и вечер, просто жить вместе — еще слишком рано. Все это всколыхнет ненужные воспоминания и ассоциации, невольные сравнения с Любой. Наверное… Он не мог знать точно, но опасался этого. К тому же, предложение руки и сердца должно произойти как-то особенно, а не в ходе почти деловой беседы. Он не мог лишить Алену этого важного воспоминания.

34. Находка

Кабина лифта, как всегда в это время дня, оказалась заполнена до отказа — обед служил единственным развлечением в офисной рутине, поэтому его старались не пропускать. Алену с Артемом Николаевичем оттеснили к задней стенке, последними же вошли двое сотрудников их компании — среднего возраста мужчина и женщина.

Повернувшись к сомкнувшимся створкам, они продолжили прерванный разговор.

— Я слышала, она только что напала на двух девушек из бухгалтерии! — взволнованно сообщила женщина, и в голосе ее явно звучало осуждение. — Прямо в туалете ресторанчика напротив. Выскочила из кабинки, набросилась и жестоко избила!

Снова сплетни! Алена дернулась вперед, но Артем Николаевич остановил ее, придержав за талию.

— Это все беременность дает о себе знать, — авторитетно заявил мужчина. — У нее от гормонов крышу сносит.

— Кхм, мне кажется, это у сотрудников моей компании крышу сносит, — как-бы невзначай заметил Артем Николаевич, вот только от спокойного звучания его голоса оба сплетника вздрогнули и, побледнев, обернулись. — Я настоятельно рекомендую вам работать с тем же усердием, с которым вы выдумываете небылицы, потому что намерен сократить малоэффективные отделы.

В кабине повисла напряженная тишина. Люди посторонние напряженно застыли, уже продумывая фразы, которыми будут делиться в своих кабинетах слухами о странном новом директоре соседней организации. Он то ли запугивает коллег увольнениями, то ли всерьез сообщает о грядущих сокращениях в лифте. А сотрудники Артема Николаевича испуганно поджали губы, укоряя себя за неосмотрительность, но не за болтливость.

«Вот видишь, я могу с ними разобраться», — словно желая успокоить свою девушку, Артем Николаевич чуть сильнее прижал ее за талию к себе. Вот только Алена вскинула на него сердитый взгляд и отстранилась. Вышла, не попрощавшись, чуть раньше — и тут же отправилась на свое рабочее место.

А директор вернулся в пустой кабинет, немного подумал и оформил рассылку. Обращаясь к руководителям отделов и к каждому сотруднику лично, он сообщил о том, что компанию ждет реорганизация. Штатная численность некоторых подразделений уменьшится, другие и вовсе будут расформированы. Решение об этом будет напрямую зависеть от результатов грядущей внеплановой проверки, которая их ожидает буквально через три дня. А потому в интересах всех и каждого подготовиться к ней должным образом. Ответственным за эту подготовку назначается Ю.А. Вилентьев. Все отчеты должны быть у директора по мере составления, но не позже, чем за сутки до указанного срока приезда комиссии.

Отправив письмо, Артем Николаевич довольно откинулся на спинку кресла.

Отлично, это заставит их думать о работе, трудиться, не поднимая головы. И даст повод пошатнуть положение Вилентьева, потому что невозможно прикрыть все «дыры» в столь короткий срок. Теперь остается только ждать.

Задумчиво побарабанив пальцами по столу, Артем Николаевич глянул на папки, которые принес из канцелярии. После нервного, но все же сытного обеда заниматься такой объемной, скучно работой не очень хотелось. Он поднялся на ноги, прошелся в приемную, заглянул во все ящики, но ожидаемо не нашел там ни одного документа, кроме журналов регистрации. Куда она все вынесла? Или тут и не было ничего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вернувшись в кабинет директора, Артем Николаевич в каком-то неосознанном порыве потянул на себя дверцу бара. Он никогда не пил на работе, очень редко мог поддержать компанию на встречах с партнерами — для пользы дела. Но его отчего-то сильно коробило то, что Жанна Витальевна даже бутылки забрала. Что такого важного в них содержалось, закодированное послание?!

Бар, как и прежде, оставался пуст. Золотистые стенки с креплениями для стаканов и приборов, мягкое точечное освещение, наполнявшее его бликами и заставлявшее дорогие напитки раскрывать свой насыщенный цвет (если бы они там стояли), зеркальная задняя стенка, зрительно увеличившая нишу… Артем Николаевич невольно поймал взглядом свое отражение и нахмурился. Это он так устал сегодня или просто зеркало искривлено? Или установлено неровно?

Протянув руку, он коснулся зеркала, будто желая его поправить, и вдруг ощутил легкий люфт. С одной стороны, оно крепилось довольно жестко, с другой — как-то подозрительно смещалось при воздействии. Всего пары попыток мужчине хватило, чтобы отыскать точку нажатия, активирующую невидимый механизм, и потайная панель откинулась, открывая совсем маленький тайник. Артему Николаевичу даже показалось, что он совершенно пуст, но уже в следующее мгновение он заметил небольшую записную книжку. Старую, потертую, немного растрепанную, с пожелтевшим срезом страниц. Поспешно оглянувшись на пустую приемную — будто опасаясь, что сейчас ворвется Жанна Витальевна и отберет — Артем Николаевич бережно взял ее в руки.

Закрыл тайник, вернулся в кресло и осторожно открыл обложку. Под ней сразу же обнаружилась фотография молодой девушки, вот только ни на Ульяну, ни на Полину она абсолютно не походила. Перевернув карточку, Артем Николаевич прочитал уже почти выцветшую надпись тушью: «Ты всегда в моем сердце». Ниже следовал замысловатый вензель, выполнявший роль подписи, и дата. Год выпуска директора из ВУЗа. Значит это, скорее всего, его жена? Но они ведь развелись, зачем ему хранить фотографию?

Артем Николаевич открыл первую страницу и задумчиво окинул взглядом записи, походившие больше на какую-то шифровку: женское имя — год или два.

София — 1968 — 1971

Мария П., Светлана У., Нина Р. - 1973

Ольга Р., Клавдия А., Александра И., Виктория М., Ольга Д., Татьяна Ш. - 1974

И далее в подобном ключе, причем имен со временем становилось все больше. Над каждым из них карандашом стоял небольшой крестик. Артем Николаевич даже нашел в этом списке Жанну Витальевну — она единственная заняла целый год. Включив калькулятор, он быстро прикинул возраст: директору на тот момент было уже тридцать, ей — восемнадцать, не больше. Существенная разница. И снова непонятный крестик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Артем Николаевич перелистнул страницу. И сразу заметил, как изменился характер записей. Теперь у двух третей имен крестики исчезли, зато появились пояснения в скобочках: еще одно, реже два имени, галочка, иногда цифра — и дата. Больше всего их пришлось на тот год, когда Денис Романович занял, наконец, пост директора — и в последующие пятнадцать лет.

А потом начались и вовсе странные вставки: имена мужские и женские, целыми блоками. Вначале — только пять, через пару лет — уже семь, потом ежегодно — десять. Здесь явно не про найм работников шла речь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Артем Николаевич внимательно вчитался в имена, но не обнаружил среди них Полины — хотя его мама точно работала в компании. Зато нашел Ульяну. Всего один год и уточнение: Алена, тот же. Нехорошая догадка заставила пролистать назад — и без труда отыскать в скобках Юрия. Вилентьев не врал, они с Аленой действительно брат и сестра. Дети директора. А эта книжечка — список его сомнительных побед, целое «семейное древо»…